Здесь наивность не прощают

Не знаю почему, но сейчас Готэм казался пустым. Этот город будто опустел, иссяк, изжил своё. На самом деле уезжаю я, и мне не должно казаться, что город пуст и… мне, вообще, должно быть всё равно. Рэйчел добилась этого — родители забирают меня меньше чем через неделю. Рэйчел добилась, а Брюс не стал мешать. У меня есть меньше недели, чтобы разобраться со всем, что тут происходит. Я понимаю, что ничего не могу сделать. В моей жизни какой-то бардак, а я так и уеду, в нём не разобравшись. В действительности волновало лишь одно — отношения с Джейми. Я бы всё объяснила… Нужно поговорить с ним, но не могу выйти на связь, да и к тому же, похоже, незачем. Так и нужно было, у нас ничего не могло получиться. Тем не менее, я буду вспоминать этот год с теплотой и горечью… Марти сказал, что они всё же убили Витти. Этого следовало ожидать. Мне их абсолютно не жаль, но Джейми вряд ли когда-то измениться, а, возможно, не хочет мириться именно по этой причине — потому что сделал свой выбор. Я бы приняла то, что он убийца… Нужно выкинуть его из головы и, вообще, даже не вспоминать проведённый год в Готэме. Август подходит к концу и начинает холодать, хоть в этом городе никогда и не бывает слишком жарко. Сейчас же я впускаю ветер в квартиру через открытую форточку, а сама нахожусь на сквозняке, сидя на подоконнике. В голове столько мыслей, и все они тоскливые, потому что связаны с Джейми. Я не могу отпустить этого человека. Марти скоро покинет город, но будет счастлив, и я рада за него. Он заслужил это, хоть этого никто не понимает. И почему я не верю, что всё в итоге заканчивается так?.. Мои печальные размышления прервал телефон, разрывающийся от звонка. Это был Уэйн, и мне ничего не оставалось кроме как взять трубку, но совсем не хотелось ни с кем говорить. Надеюсь, что не впаду в депрессию… — Привет, Брюс. — Устало отозвалась я. — Что с голосом? — ровно спросил Брюси, а меня слегка раздражил такой вопрос. Будто он не знает! — Всё нормально. — Я пыталась говорить более оживлённо, что с трудом получалось. Я, конечно же, могла излить душу, но отчего-то не хотелось… — Я должен сообщить тебе… между прочим первой. — Отметил Уэйн, а я слабо улыбнулась, но молчала, давая понять, что готова слушать. — Я хочу сделать Селине предложение. — Ого. — Только и могла выдать я. Должна сказать, что немного удивлена. Не думала, что их отношения будут развиваться так стремительно, в отличие от моих с Джейми… — Это чудесно! — И я, правда, думала, что это чудесно, если у меня всё паршиво в личной жизни, то это не значит, что у остальных должно быть так же. Все они это заслужили, а даже если не заслужили — они мои друзья, и я в любом случае рада за них. — И откуда пришло такое решение? — тепло спросила я, глянув в окно. — Оно далось мне нелегко, но… — после неуверенного «но» стояла небольшая пауза, а я не стала ничего говорить, лишь ожидая объяснения и наблюдая за тем, как срывается мелкий дождь. — Не знаю, верно ли я поступаю, но всего лишь хочу, чтобы моя жизнь была нормальной. Более нормальной. Уэйн ко всему относится слишком серьёзно. Зачастую это помогает, но мешает в таких вот вопросах. На самом деле я думаю, что поступает он верно, ведь пора бы и ему взяться за свою личную жизнь. — Думаю, всё будет хорошо. Я улыбнулась, наблюдая за проезжающими автомобилями. Они куда-то летят по мокрому асфальту, и даже неизвестно какие у них дела. Возможно, большинство водителей этих машин бандиты. Мне уже абсолютно плевать. — Спасибо, Ники, как у тебя обстоят дела? — спросил он доброжелательно. — Да, в общем-то, через дней этак четыре-пять я уезжаю. Я подтянула колени к подбородку и прикрыла веки. Мне очень грустно… надеюсь, что голос мой был не таким унылым, подобным моему состоянию. — Ты должна понимать, что я не вмешиваюсь в это, Ники, извини, но и не мешаю. — Да, я всё понимаю, и ни в чём не виню. Да, это так, теперь он не мешает, но ведь были попытки. Впрочем, расстаёмся мы с Джеем не из-за Бэтмена. Из-за меня! — Хорошо, надеюсь, у тебя всё разрешится. Обязательно сообщи, каков день отъезда, было бы неплохо попрощаться. До скорого, Николь. — Учтиво закончил Брюси. — Хорошо, до скорого. Я положила трубку и упёрлась лбом об свои колени. Тоже питаю надежду, что у меня всё разрешится, больше мне ничего не остаётся, кроме как надеется. Когда я успела стать такой беспомощной?.. Чтобы как-то отвлечься я решила взять с холодильника клубничного мороженного и включить телевизор. Не самое мудрое решение, зато помогает отвлечься от проблем. Должно. Достав ложку из выдвижного шкафчика и это самое мороженное из морозилки, я прошла в гостиную, но при поиске пульта не нашла его ни на кофейном столике, ни на диване. Поставив ведёрко на столик, принялась искать под диваном и под столиком, но под ним я нашла кое-что другое, на коврике мирно расположилось золотистое кольцо с голубым камнем… то самое. На несколько секунд я просто замерла, но потом взяла его в руку и присела на ковре, облокотившись спиной об диван. Не задумываясь, надела на средний палец правой руки. Вроде бы ничего такого, обычная побрякушка, но смотря на неё, вспоминаю свой день рождения, то, как Джейми пришёл после ухода всех остальных. Тогда он был таким неуверенным, как, впрочем, и всегда, но это мне нравится. Джейми всегда скептичен и критичен: нет ни добра, ни любви, все люди лживые твари. И даже о себе он такого мнения, но не может додуматься, что если полюбил, то в нём есть что-то хорошее. Как я могла всё сломать?! Я не могла! При этих мыслях рождается злость, но она превращается в слёзы. По щеке покатилась одинокая слезинка, которую тут же смахнула рукой. У меня ещё будет впереди уйма времени, чтобы поплакать… Я вряд ли больше когда-то увижу Джейми, всё что у меня есть — это воспоминания и это кольцо. Сегодня мне не хотелось ни смотреть телевизор, ни есть мороженное. Весь день я валялась на диване, бесцельно проверяла почту, пила много кофе и наблюдала за дождём, который не переставал лить, словно из ведра, лишь нагнетая паршивое настроение.

***

Когда наступило первое сентября, на меня напала неимоверная тоска. Именно в этот про́клятый день я прибыла в Готэм. Готэм, Готэм… почему дождь всё ещё не перестаёт идти? Пора бы ему перестать. А мне пора перестать пить столько кофе. По моим венам течёт кофе. Наверное, именно он отразился на моём состоянии, иначе, почему вместо обещанной бодрости от кофеина я чувствую от него подавленность? А, может, это не от кофеина? Или от всего вместе взятого? О чём я думаю, Господи?.. Я думаю много о чём, но в сущности лишь об одном. Вся моя жизнь оксюморон! И так, Рэйчел звонила поинтересоваться, как у меня дела. Вот это номер. Я прямо вижу, как она ощущает свою вину из-за всего происходящего. Спустя два дня бесцельного пребывания в квартире и питья кофе я осознала (возможно, кофе не так уж мне вредит), что Дент не настолько виновата, как мне сразу показалось. Она ничего не сделала для того, чтобы я вспылила и приревновала. Абсолютно. Она всего лишь забыла сумочку и оказалась в ненужное время в ненужном месте, и всё это не нужно для меня. Да, она заставила уехать меня из города, но после случившегося это уже не так важно. Просто один к одному. Всё разрешилось так, как… должно было? Всё так и должно было разрешиться? Эта история была обречена на такой конец?! И я ничего не смогла сделать… То, что наши с Джокером отношения начали налаживаться было лишь иллюзией. Куда не глянь везде иллюзии. Как всё это мне надоело, приеду в Техас и начну сначала. Точнее продолжу дальше, ведь этот год не вписывался в мою привычную жизнь. В Техасе всё будет, как прежде. Вот только почему меня это не радует? Да, совершенно не радует. Сегодня ровно год, как я приехала, и сегодня тоже идёт дождь. В прошлом году я чувствовала злость, а сегодня грусть. Нет, у меня никогда не будет стабильности. Вскоре думать о жизни стало некогда, ведь позвонила Рэйчел с чудесными новостями… — Да. — Кинула я, как только взяла трубку и сразу же пригубила чашку кофе. — Доброе утро. Ники, у меня новость. — Спешно отозвалась Рэйчел, а меня это почему-то ни на секунду не потревожило. Да пусть хоть Готэм горит, я всё равно отсюда сваливаю! — У тебя поезд через три часа. Эти слова прозвенели в моей голове. Как раз в это время я делала большой глоток кофе, которым действительно чуть не подавилось. — Ты могла сказать за пятнадцать минут до отъезда, чего уж там. — С моих уст прозвучало это ровно, но злость подкатывала к горлу. — Прости, так вышло. Твои родители сказали, что сегодня ты должна быть в Техасе, ведь тебя переводят в один из Техасских университетов. Короче говоря, твоё присутствие обязательно и… — я слушала всё это жадно, но не потому что было интересно, а потому что это было будто приговором. — И прости меня. Больше я не стала её слушать и, бросив трубку, резко кинула телефон на столешницу. Он скользил и норовил упасть, но чудом остановился у самого края. Хоть где-то мне повезло. Встав со стула, я взяла кружку и, бросив в раковину, упёрлась об неё руками и опустила голову. Мои прикрытые веки сдерживали слёзы, но я тут же двинулась с места и, схватив мобильный, принялась искать номер Марти в телефонной книге. Гудки казались мне бесконечно длинными, но спустя два он взял трубку. — Да, привет, Ники, — просто ответил друг. — У меня поезд через три часа. — С ходу проговорила я. Рассусоливать не было времени. — Оу… Почему ты говоришь об этом только сейчас? — слегка удивлённо, но не агрессивно спросил Марти. Я подавила в себе гнев от его, как мне на тот момент показалось, глупого вопроса и, сделав глубокий вздох, всё же ответила спокойно: — Потому что узнала об это только сейчас. — Ники… Джокер всё ещё не выходит на связь… — голос Марти звучал осторожно и бесцветно. После услышанного я постучала пальцами по столешнице и, прикусив нижнюю губу, отправилась в спальню на поиски чемодана. Теперь всё кончено. — Что ж, превосходно. — Нарочито спокойно ответила я. — Что будем делать? — Собирать чемоданы, у меня всё-таки через три часа поезд. В ответ я услышала «Нельзя сда…», но завершила звонок на полуслове. — …ваться. — Закончила я вместо него, зайдя в спальню. — Нельзя сдаваться, Марти, да. Похоже, я схожу с ума, если говорю сама с собой. Впрочем, меня сейчас не должно волновать ничего, кроме этого проклятого чемодана! Открыв крышку чемодана, который находился на кровати, принялась вытаскивать вещи из шкафов и небрежно кидать их внутрь. Что-то мне всё это напоминает. В прошлый раз на таком ритуале присутствовал Брюс, он мне и не дал уехать, как бы странно это не выглядело. Сегодня всем на меня наплевать. Конечно, это не так. Нужно отправить Уэйну сообщение, что я смываюсь с этого городишка. Когда один чемодан был заполнен и закрыт, я всё-таки сообщила Бэтмену о своём положении дел. Не думаю, что это может как-либо помочь, но не сообщить было бы неуважением к нашей дружбе. Ответ пришёл довольно быстро: «Я могу как-то помочь?» Конечно же, не может. Всему приходит конец — хорошему или плохому. Только вот хорошее длилось так недолго… Я продолжала кидать оставшиеся вещи в чемодан, странно, что я даже не злилась. Нет, не удивительно, ведь такое ощущение, что за эти четыре дня я разучилась злиться, вместо этого — грусть. Закрыв все сумки и одевшись, я была почти готова. Оставалось лишь немного подкраситься, без этого не обойтись, потому что круги под глазами не самая эстетичная вещь. Когда марафет был наведён, на телефон пришло сообщение от Рэйчел: «Мы с Харви заедем за тобой в девять или половину десятого. Будь готова и, пожалуйста, без глупостей». После прочтения, я тяжело вздохнула и резко присела на кровать в спальне. У меня осталось каких-то пару, а то и меньше часов. Когда я стала осматривать комнату, будто вижу её впервые, вспомнила тот день, когда меня чуть не убила Кошка. Мне не дал умереть Джейми, в очередной раз. Я была такой глупой, поставила его перед выбором, хотела, чтобы он завязал с убийствами. Возможно, не такой уж глупой, ведь желала добра клоуну, но некоторые люди не хотят, чтобы им помогали… В этой комнате и произошла ссора, здесь я и узнала настоящее имя Джокера, но думала, что больше его не увижу. Иногда я задумываюсь, к чему всё это было, если не дало совершенно никаких результатов, закончилось так и оставило душевную боль?.. Я полагала в том, что мы повстречались есть смысл, но оказывается, что не во всех вещах и событиях есть значение. А ещё порой кажется, что подобные проблемы меня рано или поздно морально убьют! Вот в чём смысл… Я проронила несколько слезинок, а посмотрев в окно, поняла, что дождь и не думал переставать идти. Почему-то от этого становилось ещё тоскливей, потому как напоминало прошлогоднее первое сентября… Прокля́тая осень в прокля́том городе! Я смахнула слёзы рукой. Ожидание действовало на меня негативно, хотелось уже покинуть Готэм и начать обо всём забывать. Неопределённость убивает. Оставалось совсем мало времени до приезда Дентов, в которое я просто ходила по квартире, а когда намеревалась упасть на кровать и разрыдаться в подушку, в дверь постучали. — Ники, открывай! Это я. Очень умно, я ведь могу и не определить по голосу! Но я определила… это была Рэйчел. Когда услышала голос кузины, на меня напала тревога. Странно, в последний час я хотела поскорее уехать отсюда, чтобы не чувствовать себя в «подвешенном состоянии», но теперь осознала, насколько не хочу уезжать. Мне кажется, что всё время буду в "подвешенном состоянии", и этот «незавершенный гештальт»* всё время, ВСЁ время будет мешать жить, и даже если уеду в Техас. Куда бы я ни уехала… нельзя убежать от себя, проблем и внутреннего беспокойства. Мне ничего не оставалось, кроме как открыть дверь, хоть сейчас больше хотелось спрятаться в шкафу, никому не открывать и никому не отвечать. Когда дверь была открыта, в дом зашагали Рэйчел и Харви. — Доброе утро, Николь, где чемоданы? — вежливо и спокойно спросил Харви, проходя в гостиную. — На кровати в спальне… — серо ответила я. Видимо, Рэйчи заметила моё состояние, ведь глядела, как на ягнёнка перед убоем. Оно и не удивительно, потому как я смотрела в пол, а глаза были на мокром месте. Пока Дент разбирался с сумками, в квартире стояло гробовое молчание, но как только он протиснулся между мной и Рэйчел и покинул квартиру, сестра неожиданно для меня опустила ладони на мои плечи и сказала следующее: — Милая, больше нельзя было тянуть. Ты в любом бы случае покинула Готэм, а чтобы этого не случалось… Мы оба знали, что она хотела сказать. Да, я не должна была попадать в больницу, родители бы и не знали о том, что тут со мной творилось и твориться, если бы не это, но… просто так вышло. Кузина ласково похлопала ладонью по щеке и вышла из квартиры. Я в последний раз окинула помещение взглядом и, смахнув последнюю слезинку, замкнула дверь с обратной стороны и с болью в сердце вложила ключи в протянутую ладонь Рэйчел. — Нас ждёт Харви. Поезд отправляется через полчаса. Поторопись. — Голос её звучал мягко, она хотела сгладить эту тоску. Я покорно шла за сестрой, а перед тем как добежать к машине Дентов, накрыла свою голову сумочкой, чтобы хоть как-то скрыться от дождя. Капли, стекающие по автомобильным стёклам, навевали ещё большей меланхолии. Мы ехали до вокзала примерно пятнадцать минут, ещё столько же времени мне оставалось на посадку, прощания и полное принятие происходящего. — Вот и приехали. — Отозвался Харви, заглушив мотор. — Хорошо, вот твой билет, и не забудь… Рэйчел не успела прочитать нравоучения, так как телефон Харви противно запиликал. Я толком ничего не понимала, ведь Харви отвечал короткими фразами, но самая первая, как только он взял трубку, дала понять, что его что-то возмутило, потому что с его уст прозвучало культурное, но всё же ругательство. — Что случилось? — спросила сестра, не отрывая от мужа пристального взгляда и держа мой билет на весу. — У нас ЧП! — нервно, но не без иронии в голосе промолвил прокурор и быстро завёл автомобиль. Рэйчи тут же засуетилась, я, честно признаться, тоже слегка оживилась и не могла смолчать. — Это опять Джокер? — выпалила я, привстав с места и упершись ладонями об спинки передних сидений. — Не похоже, но Бэтмен побывал там. — Отвечал Харви Дент. Вот почему Брюс не приехал попрощаться… Я могла подумать, что это снова Джокер буянит, но тогда у меня бы совсем пропала надежда, тогда всё действительно было бесполезным. Я лишь убеждала себя, что это не он. Рэйчи вздохнула, с подозрением смотря на меня. — Милая, нам нужно ехать. Это твой билет… Ты же справишься без меня? — сестра, наконец, отдала этот злосчастный билет в мои руки, а Харви вспомнив, что в багажнике покоится чемодан, вскочил с места и соответственно принялся выгружать его. Кузина не упустила момента и обняла на прощание. — До встречи, Ники, я как-нибудь приеду к вам в гости, и прошу только не глупи, сядь на этот чёртов поезд и просто вернись в Техас. — Она отстранилась, но заглянув в мои грустные глаза, закончила: — Забудь его. Я лишь открыла рот, чтобы ответить, но просто не знала, что… Она поцеловала в щеку, а в это время Харви открыл дверцу автомобиля. После прощального объятия с Харви и маханий Рэйчел рукой, я осталась мокнуть под дождём с чемоданом и дорожной сумкой… Сейчас я могла жалеть, что не накинула ничего поверх лёгкого платья, но жалела о совершенно других более весомых и важных вещах. Подумаешь, простужусь. Я пол-лета пролежала в больнице с ножевым, после готэмских приключений меня ничем не испугать! Обняв себя руками, я стояла словно суслик. Мои волосы стали мокрыми и прилипали к рукам и спине. Не дай Бог сейчас растечётся тушь! Похоже у меня дежавю… Но в дожде есть свои плюсы — не видно моих слёз… Всё-таки это случилось, я возвращаюсь к своей скучной жизни в Техасе. Странно, что Марти не приехал попрощаться, может, здесь всё было иллюзией и сдавалось не таким, каким оно есть на самом деле? У меня всегда так, поскольку вечно смотрю на мир через розовые очки. Сейчас уже не важно, но думаю, что после всего случавшегося стану умнее что ли… но это не точно. Я понимала, что не могу долго стоять на одном месте, ведь глянув на время в мобильном, осознала, что отправка поезда через пять-семь минут. Шмыгнув носом и удобнее повесив спортивную сумку на плечо, зашагала к поезду, обняв себя одной рукой и смотря в пол, наверное, интуитивно идя в нужном направлении и не врезаясь в людей. Хотя в такой дождь все ходят, опустив головы. В душе было чувство пустоты, и это самое худшее, что я ощущала. Интересно, где сейчас Джейми? Он ведь просто пропал, не давая о себе знать даже Мартину. Этот и многие другие вопросы, связанные с ним будут преследовать меня всю жизнь. Когда я поднималась по металлическим ступеням, звук которых почему-то сильно бил по мозгам и действовал на мои, надеюсь, оставшиеся в порядке, нервы, с ужасом осознала, что забыла свой тёмно-коричневый чемодан, в котором большинство вещей, на перроне. Господи, ну как же меня всё достало! Ненавижу этот город! Ненавижу себя и то, что сама вогнала себя в такое положение! Этот забытый чемодан был последней каплей, ведь мне казалось, что просто взорвусь, если хоть кто-то обратится ко мне. В сердитом состоянии пришлось спуститься со ступенек, после чего на меня снова полился дождь, который в данную секунду казался особенно холодным, да и лёгкий осенний ветер не заставил себя ждать. Я рефлекторно обняла себя руками, но чувствовала ужасно. Казалось, что путь к чемодану будет длиться вечность. — Извините, поезд отправляется через три минуты! — это воскликнула проводница, а я чудом воздержалась от ответа, потому что он был бы не совсем любезным. Очень сильно не совсем любезным! В какую-то секунду дождь припустился, стало очень шумно, он закладывал уши, а я шла, не осмеливаясь поднять глаза, что было естественным поведение при таком ливне. Вскоре я пожалела о том, что не смотрела куда иду, потому как во что-то врезалась. Ну и почему я постоянно во что-то или кого-то врезаюсь?! Я хотела было высказать своё мнение, но когда подняла голову, у меня дар речи пропал… Сегодня действительно дежавю. Этот человек спешно и нервно развернулся лицом, а мне совершенно не верилось, что передо мной находился Джейми: в сером пиджаке и брюках, без грима и маски, промокший до нитки и крайне растерян. Я не успела ничего сказать и никак среагировать, потому что он мгновенно заключил в крепкие объятия. Так же не успела полностью осмыслить, что произошло, но сомкнула веки и отвечала на объятия, которым думала уже больше никогда в жизни не бывать. — Что ты тут делаешь? — негромко спросила я, слегка отстранившись. Джейми накинул свой пиджак на мои плечи, что, наверное, было бессмысленным в такой ливень, но вот он как раз меня сейчас не волновал. — Ники… я приехал в твою квартиру, но… — Джейми аккуратным движением убрал прилипший локон с моего лица. — Я не нашёл тебя. Марти сказал, что ты покинула Готэм. Точнее уезжаешь прямо сейчас, и я… Я смотрела во взволнованные глаза Джейми, которые слегка прикрывали мокрые волосы. Держав одной рукой пиджак, второй я принялась убирать пряди от его глаз, но Джокер оставил поцелуй на запястье от чего у меня по телу прошлись мурашки. Я знала, что это не от дождя и холода. Мы оба понимали, что нам нужно поговорить, но вместо этого, притянув ближе за талию, клоун принялся целовать мои губы короткими торопливыми поцелуями, а я, положив свободную руку на его плечо, пыталась отвечать, но они были слишком хаотичными, а сам Джей суетлив. — Джейми… — прошептала я. Маньяк прервался, и я заметила его растерянность. Он словно не знал, что делать, поэтому просто молчал, прислонившись лбом к моему лбу и закрыв глаза, что сделала и я. — Просто, если это наш последний поцелуй… Я имею в виду… — проговорил он через некоторое время. Эти слова отозвались уколом в сердце, а на душе стало тяжелее прежнего. Я была права, мы никогда не будем вместе. Не став слушать дальше, я спросила дрожавшим голосом: — Ты пришёл попрощаться? Я была на грани того, чтобы расплакаться, но чудом сдерживала слёзы. Я понимала, что в том, что мы сейчас прощаемся, виновата я и давала себе обещание, что всё объясню, если повстречаю Джейми, но когда этот момент настал, всего лишь решила уйти. Я обошла Джокера и, взявшись за ручку тёмно-коричневого чемодана, развернулась в сторону поезда. Что могу сказать в своё оправдание? Я сдалась и больше не верю, всё это не могло быть правдой. Я успела вытереть проступившие слёзы, что бесполезно в такую погоду, и сделать пару шагов, но Джей остановил одной рукой, а второй тут же забрал чемодан и поставил на место. — Солнце, я пришёл, чтобы… не дать тебе уехать. Попытаться… — он взял за руки, нежно потирая большими пальцами тыльную сторону моих ладоней, а я слушала и наслаждалась его прикосновениями, возможно, в последний раз, а с глаз шли слёзы. — Я не могу заставить тебя остаться. Могу, но… — повисла многозначительная пауза, в которую я поймала мысль, что люди могут заметить его шрамы. Наверное, этим самым людям абсолютно всё равно, поскольку каждый спешит на свой поезд, прикрываясь сумками и зонтами и даже не поднимая глаза и не осознавая, что, вообще, творится в этом хаотично мире… А я лишь смотрела на промокшего до костей Джейми, его очаровательные круги под глазами, прилипшие к чётким скулам пряди волос, «вечную улыбку». В какой-то момент мне показалось, что вижу его в последний раз. Я не могла допустить того, чтобы всё закончилось так глупо, во второй раз это непростительно. В моей голове что-то щёлкнуло, и я порывалась всё объяснить, но он опередил. — Мне показалось, что это наши последние поцелуи, и ты намерена уехать… Блонда, останься со мной. Если бы он только знал, как мне не хватало его раздражительного «блонда». Джокер крепче сжал мои руки, а я помышляла сказать то, что хотела сказать во время его отсутствия, но была снова опережена. — Если хочешь покинуть город, мы уедем. Мы покинем Готэм вместе, Ники, я больше не буду убивать. Я понимаю, что всё делаю не так, как нужно… и скажу честно, что до сих пор не до конца въезжаю, как дал повод для ревности, но… Самое время, чтобы высказаться. Несмотря на то, что его слова были такими искренними и щемили сердце от теплоты, я обязана прервать, извиниться и, наконец, всё объяснить. — Джейми, я должна сказать… — я подошла ближе, а он внимательно смотрел в глаза, когда я говорила. — Прости меня, я так глупо… Я приревновала тебя к Рэйчел, но ты действительно ни в чём не виноват. Я проговаривала быстро, потому что мысли в голове находили одна на другую. Хотелось сказать так много, но получалось несвязно. — Ники… — Я виновата. Пойми, немного странно, что мы вместе и, наверное, поэтому веду себя так. Это неосознанно, не специально, но… Я хотела сказать, что люблю его, но и в этот раз Джейми был первым. Он коснулся ладонью моей щеки, и мне пришлось остановиться. Нет, я могла, но не хотела продолжать. — Я люблю тебя, девочка и не смогу без тебя. Пожалуйста, останься… От его ласкового шепота я закрыла глаза и, кажется, забыла обо всём том, что собиралась говорить. К чёрту! — И я тебя люблю. — Прошептала уже тогда, когда почувствовала его тёплое дыхание. — Ты приехала в этот город и перевернула мой мир. Ты моё лучшее лекарство, блонда… Джей обхватил моё лицо ладонями, а его губы накрыли мои. Похоже, что это был самый сладкий и нежный поцелуй в моей жизни. На секунду мне показалось, что это наш последний поцелуй, что он больше не повториться, я прижималась к клоуну, а он притянул ещё ближе, так собственнически, будто боялся, что меня заберут или я отстранюсь и уйду. Его губы были теплые, несмотря на погоду, это Джейми — он всегда тёплый со мной, когда с остальными холодный. Мы вероятно пробыли здесь больше пары минут, через которые должен был отправиться поезд. Нам было холодно, и я задрожала, когда почувствовала сильный поток ветра. Оторвавшись от губ Джейми, осознала, что этот ветер тянул только что уехавший поезд в Техас. Там оставалась одна сумка с вещами, но меня это не заботило, а особенно меня это перестало волновать, когда Джей обнял за плечи и прижал к себе так, что я чувствовала биение его сердца. Я прикрыла веки, а когда стала дрожать сильнее, его руки принялись торопливо поглаживать мою спину с целью согреть. Постепенно тепло разливалось по моему телу, но дождь всё равно не хотел останавливаться. Нам пора было уходить, но я лишь сжала пальцами ткань его рубашки, а он поцеловал в макушку головы. Нам было комфортно и хорошо, невзирая на промозглую погоду, полупустой перрон и иногда проезжающие мимо поезда. Когда мы обнимались, в моей голове было только одно — я думала о том, как сильно люблю Джейми, о том, что он смог открыться мне и признаться самому себе, что умеет любить. Нам всё же удалось остаться вместе, сохранить то, что так долго строили и пройти через все те сложности и преграды. Я не знаю, что будет дальше, как сможем скрыть ото всех, что мы вместе, но главное, что… главное, что мы вместе. Да, Готэм в самом деле больной ребёнок, страна чудес, город приключений и тут не прощают наивность, но если бы я не верила так больно и наивно и разуверилась ещё тогда, когда якобы должна была, то не узнала бы, что такое истинная любовь и не приобрела бы то, что приобрела.