Родные люди

Иван записал очередное слово в кроссворд и посмотрел в окно. На улице была просто отвратительная погода — мокрый снег, сильный ветер и пробирающий до костей холод. Даже на балконе курить было неуютно — растаявший снег залетал в окно, выгоняя тем самым Будько. Поэтому, мужчина предпринял попытку покурить в комнате, выдыхая дым на тот же балкон (потому что по-другому кроссворд не решался) В этот момент в комнату зашла сонная хозяйка квартиры. Будько усмехнулся, глядя на её растрёпанные волосы и помятый халат. Ковалёва пересеклась с ним взглядом и мгновенно посуровела. — Иван Степанович, я же вас просила не курить в комнате! — Ля! А где «доброе утро»? — Доброе утро, — терпеливо произнесла Ольга, зевая. — И вам доброе утро, Ольга Николаевна, — рассмеялся Иван. Ковалёва подошла ближе и прищурилась. — Не надо отходить от темы. — Та вы мне сказали в постели не курить. — Ладно, я вам говорю ещё раз. Не надо прокуривать мне квартиру. — Ольга Николаевна, а шо, родители могут внезапно вернуться после семи вечера? — продолжал веселиться Будько. — Иван Степанович! — А, я понял. Это у вас отходняк после вчерашнего, да? Ну так вам минералочки или пивка? — Идите вы, — отмахнулась Ковалёва, — в подъезд! — Шо-о? — возмутился Иван и посмотрел на сватью, — я? Иван Будько и буду курить в подъезде как школьники какие-то?! — Либо подъезд, либо балкон, — поставила Ольга условие и вышла из комнаты. Будько затушил сигарету и направился за Ковалёвой. Женщина стояла к нему спиной и смотрела в окно. — И шо вы там в дожде высматриваете? Ковалёва не ответила, а Ивану послышалось, что она шмыгнула носом. Будько подошёл к ней ближе и осторожно коснулся рукой её плеча. — Ну Ольга Николаевна, ну что… Женщина развернулась и облокотилась на подоконник. — Всё в порядке, — тихо сказала она, не смотря в глаза свату, — просто вспомнила… — Ольга посмотрела наверх, стараясь удержать слёзы в глазах, — не важно. Иван с грустью посмотрел на неё. — Ну ладно вам, — он аккуратно обнял женщину за плечо и притянул к себе, пытаясь подобрать какие-то правильные слова, — жизнь-то на этом не заканчивается, правильно? — Не заканчивается, — повторила Ольга, — но ведь это тоже… так жить… оставьте меня, — женщина ушла в свою комнату. Будько глубоко вздохнул и решил всё-таки выйти покурить в подъезд, дабы не бесить в таком состоянии. Не успел Иван открыть окно в подъезде и сделать первую затяжку, как до его чуткого слуха донеслась какая-то возня. Будько медленно начал подниматься на следующий этаж, который по иронии судьбы оказался последним. Мимо мужчины прошмыгнула стайка подростков, которые приехали сюда явно не на лифте, но и не были жителями этажа. Глядя на то, как за ними закрылся лифт, Будько вспомнил про свою старшую внучку — Женю. Последний раз он видел её год назад, когда Ковалёва-младшая приезжала на похороны Юрия Анатольевича. Иван сделал ещё одну затяжку и подумал о том, как быстро пробежал этот несчастный год. Через какое-то время Будько вернулся в квартиру. Дверь в комнату сватьи по-прежнему была закрыта. Однако, оставлять её в покое Иван точно не собирался. Мужчина осторожно постучал в дверь и приоткрыл её: — Ольга Николаевна, — тихо позвал он, проходя в комнату. Женщина подняла на него взгляд и отложила книгу. — А-а, — растеряно произнёс Иван, — я хотел предложить, может быть чаю? Ковалёва поднялась. — Я как раз собиралась предложить вам тоже самое, но вас прямо-таки накрыла ностальгия по курению в подъезде. — Ольга Николаевна, давайте не будем обсуждать вашу бурную молодость, — отмахнулся от неё Иван и направился на кухню. Женщина пожала плечами и пошла за сватом. — Так, где тут у нас чай? — Будько по-хозяйски начал открывать полки, — господи, у вас не квартира, а какая-то головоломка! Ковалёва облокотилась на стену и с интересом наблюдала за Иваном. — Так, это что… нет, это не чай и это не чай, — Будько беспомощно посмотрел на сватью, — Ольга Николаевна, ну вы что, издеваетесь надо мной? — Как же так, Иван Степанович, — усмехнулась Ковалёва, — я думала, что человек, который провёл всю жизнь в Качугурах умеет всё. Мужчина сделал глубокий вдох и подошёл к Ольге. — Одно дело сарай отстроить, который кое-кто на своей машине развалил. А другое дело… — Найти чай на маленькой кухне? — в том же тоне договорила фразу женщина. Будько раздражённо уставился на женщину. — Да что вы ко мне прицепились? Ковалёва рассмеялась. — Надо же, обычно первой эту фразу произношу я. Стареете, Иван Степанович. — Где чай? — вернул её к разговору Будько. Ольга пожала плечами и прошла на кухню. Женщина открыла полку, которую до этого два раза просматривал Иван и достала коробку с чаем. — Ну, если это чай, то я тогда не знаю, — развёл руками Будько. Женщина внезапно рассмеялась. — Шо-о? — обескураженно спросил Иван, засунув руки в карманы. — Иван Степанович, до чего… ну до чего докатились… мы обсуждаем с вами то, как выглядит чай ещё и цепляем друг друга из-за этого… — Оля Николаевна, — Будько подошёл к ней ближе, — никто вас не цепляет. — Во-от, видите, — продолжала смеяться Ковалёва, — право слово, мы с вами знакомы уже… — Не произносите эту страшную цифру вслух! — перебил её Иван и тоже рассмеялся, правда намного громче, чем хозяйка квартиры. Ольга посмотрела на свата, и улыбка застыла на её губах. «Действительно, столько времени мы провели бок о бок, сколько всего было…» Будько продолжал смеяться и что-то говорить, а женщина стояла и словно заново узнавала Ивана. — Ольга Николаевна, вы меня точно сейчас расслышали? — сквозь смех поинтересовался мужчина, — а то я шо-то реакции не вижу. Женщина покачала головой. — Да, вы знаете… что-то задумалась. Так о чём вы там? — Да так, — Иван махнул рукой, — ни о чём. Мы чай сегодня пить будем? Ольга начала суетиться на кухне, а Будько продолжил смеяться своей шутке, так удачно проигнорированной Ковалёвой. — Мда-а, — чуть позже протянул мужчина, делая очередной глоток чая и смотря в окно, — в такую погоду точно не до прогулок. — А у вас были планы? — с удивлением поинтересовалась Ольга, отрываясь от «бухгалтерского вестника». — Ну шо я в город приехал в четырёх стенах сидеть? Я же привык к свежему воздуху! А вы ещё и на балкон запрещаете. — Не надо передёргивать мои слова. Я сказала не прокуривать квартиру. Иван пожал плечами и промолчал. Проблема заключалась в том, что Будько терпеть не мог такую дождливую, холодную, да что там говорить — серую погоду. И настроение его падало вместе с количеством осадков. Сразу же мужчина принимался вспоминать всевозможные жизненные неурядицы, которые ему удалось пережить, и ему становилось тоскливо.Если конечно не надо было поднять кому-то это настроение — тогда да, тогда Иван становился прежним. Видя, что Ольга снова погрузилась в свои мысли, мужчина поднялся и отправился в гостиную дабы посмотреть телевизор. Перед этим он, со смехом, пообещал сватье, что не будет пытаться принимать участие в теле лотерее. Ковалёва покачала головой и кивнула. Будько прошёлся по комнате, и его взгляд упал на фото симпатичной девушки, стоящее на полке. Иван с интересом взял рамку в руки и не без труда узнал Ольгу. — Надо же… — проговорил он, разглядывая изображение. — Что вас так удивляет? — Ольга посмотрела на фотографию через плечо Ивана. — Господи, — вздрогнул Иван и развернулся к Ковалёвой, — хватит меня пугать уже. — Никто вас по-настоящему ещё не пугал, — ехидно произнесла Ковалёва, — аккуратнее с рамкой. — Да не переживайте. А сколько вам здесь? — Будько развернул фотографию к хозяйке. — Лет двадцать пять, вроде бы, — пожала плечами Ольга. — Надо же… не, вы почти не изменились, — немного приврал Будько, — вы и сейчас… ну, короче, вы поняли. — Спасибо, конечно, — улыбнулась женщина, — комплиментов много не бывает, знаете ли. «Даже таких странных» — добавила она про себя и удивилась. «С каких пор я нормально реагирую на его выпады в мою сторону?» Иван вернул фотографию на место и посмотрел на женщину. — Что? — поинтересовалась Ольга, скрестив руки на груди. — Та ничего! Шо мне, посмотреть на вас нельзя? — А вы за четырнадцать лет не насмотрелись? — Не-ет, — как-то отрешенно произнёс Иван, по-прежнему разглядывая Ковалёву. Мужчине на минутку показалось, что он знает её намного больше, чем четырнадцать лет. Именно сейчас он, почему-то, почувствовал, что они с Ольгой, может быть, даже больше, чем просто сваты… — Господи, Иван Степанович, — Ковалёва медленно провела рукой перед его лицом, — что с вами такое? Будько перехватил её руку и притянул Ольгу к себе ближе. Женщина с удивлением посмотрела на него, но почему-то ей не захотелось кричать и возмущаться. «Да что же это такое» — подумала Ковалёва, но это было адресовано вовсе не Ивану. А самой Ольге. — Ольга Николаевна, — тихо проговорил Будько, пытаясь сформулировать свою мысль. — Ч-что? — немного напугано произнесла женщина, которая почувствовала себя немного неуютно. Иван мотнул головой и отпустил руку Ковалёвой. — Да что-то мне, — мужчина рассмеялся и отошёл к дивану, — примерещилось. Не обращайте внимания. — А… ну… — Ольга выпрямилась и в секунду выгнала из своей головы какие-то непонятные и глупые мысли, — я же говорила вам вчера, не увлекайтесь. — Ля! Когда мы с вами расходились, там была ровно половина бутылки. А вот утром… — Что «утром»? — Ковалёва грозно посмотрела на свата. — А не надо, Оля Николаевна, пытаться меня прожечь взглядом, не надо. Утром там четверть бутылки осталось. И куда всё делось? Уж не испарилось ли? — Знаете, что! Не нужно вот это вот… — Шо? Ковалёва села рядом с ним и включила телевизор. — Перекладывать с больной головы, Иван Степанович, на здоровую. — Ну так я там коньячок на всякий случай спрятал, — усмехнулся Иван, — это так, если здоровой голове продолжения захочется. Ольга скептически посмотрела на него и легонько стукнула свата по плечу ладонью, на что Будько громко рассмеялся. Следующие пару часов они провели за просмотром передачи про какую-то известную актрису. По началу Иван отпускал ехидные шуточки, но через какое-то время ему это надоело, и он вернулся к своему кроссворду. Ковалёва на самом деле не была сильно увлечена телевизором. Женщина вновь вернулась к своим мыслям, изредка бросая взгляды на своего свата. В какой-то момент Ольга поняла, что засыпает. Может быть сказались бессонные ночи или погода. В конце концов, сон сморил Ковалёву окончательно и женщина, поудобнее устроившись на диване, закутавшись в тёплый плед, задремала. Иван ощутил, как его сватья уснула в буквальном смысле на его плече. «О Господи» — пронеслось в мыслях у Будько, и он аккуратно приобнял Ковалёву. Мужчина подумал о том, как тяжело в последнее время приходилось его сватье. Иван переключил на более интересный канал. Ковалёва проснулась спустя какое-то время от воплей своего свата (в такие моменты Будько забывал обо всём).  — Давайте, давайте, давайте, — верещал Иван, постукивая пультом по колену. Ольга перевела взгляд на телевизор — там шёл футбол, как она догадывалась. — Иван Степанович, а можно не орать?! — Ковалёва окончательно проснулась и с гневом уставилась на свата. — Ля, Оля Николаевна, когда вы из меня подушку сделали, я молчал, — отмахнулся от неё Будько и снова погрузился в телевизор, — ну-ну-ну! — В каком смысле? — Ольга раздражённо посмотрела на экран. Иван посмотрел на неё. — Та не берите в голову! Из телевизора послышались какие-то чересчур громкие звуки и лицо свата осветила улыбка. — Да-да-да, а ведь я говорил! — Будько активно жестикулировал руками в приступе радости, — та-ак, ещё гол и… — Иван Степанович, ещё один гол и соседи вызовут психушку! — в голосе Ковалёвой послышались истеричные нотки. — Та что же вы за человек-то такой! Вечно вам всё не нравится, — Будько огрызался уже на автомате, всё его внимание занимал телевизор. Ковалёва сурово посмотрела на него и потянулась за пультом. — Не сметь! — рявкнул Иван, даже не смотря в её сторону. Ольга резко дернулась. Ковалёва поднялась и ушла к себе. И всё равно до её слуха долетали отголоски радости и разочарования Ивана Степановича. Женщина прошлась туда-сюда по комнате. — Уму просто не постижимо! — Ковалёва посмотрела на часы — время неумолимо подбиралось к вечеру. — Иван Степанович, — Ольга зашла в гостиную, — вы пойдете ужинать? — Ужинать? Пойду, пойду, — Будько резво поднялся. — А как же футбол? — Оля Николаевна, ну это же футбол, а не санта-барбара, он долго не идёт, — рассмеялся Иван. — Ах, — Ковалёва всплеснула руками, — простите великодушно! — Я подумаю, — Будько обогнал её и зашёл на кухню первым. За ужином Ольга Николаевна прослушала лекцию на тему футбола и правильных-неправильных действий команды. Ковалёва уже триста раз пожалела о том, что задала вопрос на эту тему. Но, слава Богу, от занудства Будько её спасла Валентина. — Да, Валюша, — проговорила Ольга в трубку, смотря на Ивана. Будько пожал плечами и вернулся к еде. — Оля, а дай Ивану трубку, — тон Валентины не предвещал ничего хорошего. — Что-то случилось? — Пока нет, но сейчас случится. Трубку дай! — Иван Степанович, — Ольга, ничего не понимая, протянула мужчине трубку. Будько с недоверием взял телефон. — Да-а, Валечка, — залебезил Иван, — ну ты как? — Я как?! А ты мне ничего рассказать не хочешь, ремонтник? — А шо? — Та ни шо! Я же тебя просила… Ковалёва посмотрела на выражение лица свата и рассмеялась. Будько неодобрительно шикнул в её сторону и продолжил выслушивать нотации Валентины, изредка разбавляя их своим: «Валюха, ну ладно» «Ну заканчивай!» «Да понял я всё!» Под конец диалога Ольга изо всех сил старалась не расхохотаться — женщина даже не могла объяснить, что конкретно её рассмешило. Но сейчас на душе ей стало так спокойно, как не было уже очень давно. Словно на какую-то долю секунды она оказалась там, в прошлом, когда они все вместе были в кучугурах, когда Юра… — Всё, Валюха, я же тебе сказал! Заканчивай! Я приеду — сразу же разберусь, — Иван отключился и с упрёком посмотрел на сватью, — шо вас так развеселило, Ольга Николаевна? Женщина пожала плечами и усмехнулась. Будько посмотрел на неё, как на умалишённую, покачал головой и вернулся к ужину. — Не знаю, — чуть позже произнесла Ольга, — просто день сегодня какой-то грустный, дождливый, скучный… стресс, наверное. — Я предлагаю этот стресс… — Нет, Иван Степанович, заливать мы ничего не будем, — перебила его Ковалёва и поднялась, — спокойной ночи! Будько дождался, пока его сватья исчезнет в недрах квартиры, и вытащил из холодильника бутылку водки. Выпив пару рюмок и посидев немного над кроссвордом, Иван направился в спальню и… наткнулся на Ольгу в тёмном коридоре. — Да вы шо, издеваетесь! — заорал мужчина, — сколько можно меня пугать! Иван нащупал в темноте свет, и в комнате стало светло. Ковалёва дёрнулась и прищурилась, да и казалась женщина какой-то нервной. Будько скрестил руки на груди и начал сверлить её взглядом. — Что такое? — с вызовом спросила Ольга, убирая руки в карманы халата. — А куда вы собрались? — Я? Нет… передумала, — Ковалёва вернулась обратно в комнату. — Не, а я не понял, — Будько заглянул к ней, — шо вы там передумали? — Иван Степанович, спокойной ночи, — тихо повторила Ольга и погасила ночник у кровати. В спальне стало темно. — Спокойной ночи, — растеряно произнёс Иван и вышел в коридор. Уже лёжа в кровати и докуривая сигарету (конечно же, Будько не стал слушать Ольгу), мужчина задумался о состоянии Ковалёвой. Конечно, его сватья изменилась за последние годы, а за последний год он вообще наблюдал перед собой другого человека. Но всё-таки, именно сейчас Иван чувствовал, что с Ольгой что-то не то. Пообещав себе обязательно вытащить Ковалёву завтра из дома, Будько уснул.