Родные люди

Ольга скептически обвела взглядом магазин и в очередной раз пожалела о том, что с утра слишком рано вышла из комнаты. — Иван Степанович, — робко поинтересовалась она, тронув свата за рукав. — Шо? — с усмешкой спросил Будько, смотря на сватью. — А вы уверены, что я вам нужна… здесь? — Ольга Николаевна, а кто мне поможет вот эти обои выбрать? — отмахнулся от неё Иван, — ну, не выдумывайте! — Право слово, ну… я и выбирать мебель для кухни… — А я полностью доверяю вашему утончённому вкусу, — перебил её Будько и рассмеялся. Ковалёва сделала глубокий вдох и подавила в себе желание развернуться и уйти. — Ну… так что вы хотите найти? — поинтересовалась женщина, медленно проходя вглубь магазина. — Я? Так это… ну, пару полок на стену надо бы купить… пару-тройку, я бы сказал, — Ивану пришлось импровизировать на ходу, — стол ещё, стул… — Что, один? — усмехнулась Ольга. — Два, — растеряно произнёс Будько, смотря на свою сватью. Щёки женщины покраснели на морозе, и это безумно ей шло. — Иван Степанович, мне из вас клещами вытягивать каждое слово? — обозлилась Ковалёва, — потому что если дело и дальше так пойдёт, то я лучше уеду обратно. — Шо же вы за человек-то такой, Ольга Николаевна, — обозлился Иван, — вот что вам так нравится дома сидеть! — Ну, извините меня такую… — Извинения принимаются, будете исправляться, — рассмеялся Будько. Ковалёва мысленно пожелала себе побольше терпения и начала вяло предлагать Ивану разнообразные предметы мебели. А мужчина, в свою очередь, предпочитал как можно дольше ходить вокруг каждого стула, каждой полки и очень долго составлять список плюсов и минусов. Так они провели несколько часов, (естественно, Иван не собирался ничего собирать) и под конец Ольга была готова задушить свата ящиком от стола (не спрашивайте меня, как это возможно). — Всё, Иван Степанович, давайте на этой, так скажем, оптимистической ноте, мы закончим эту… контрольную закупку и поедем домой, пожалуйста! — Ковалёва сложила руки в молитве, — ну не могу я уже больше! — Ну, давайте мы в ещё один отдел заглянем и потом сразу домой… — Да зачем туда заглядывать? Мы же всё равно ничего там не купим, как не купили в остальных пяти! — А вот вдруг именно там я увижу то, что… — Да не увидите вы там ничего! — истерично завопила Ольга, — у меня сил уже нет с вами таскаться. В конце концов, я не служила в вдв, не забывайте об этом! — Зря, — констатировал Иван и рассмеялся. Ковалёва отпихнула свата в сторону и решительной походкой направилась к выходу. Будько покачал головой и направился за сватьей. — Да чего вы психуете, — обиженно произнёс Будько, выходя на улицу, — ну сидели бы сейчас дома, лучше бы было? Ковалёва ничего не ответила. Женщина дождалась, пока Иван откроет машину и села на пассажирское сидение. — Я надеюсь, сегодня ваша машина не заглохнет? — прямо-таки свирепо поинтересовалась Ольга, глядя на свата. — Так! Не надо наговаривать на мою машину. Единственный раз такое случилось и что теперь, до конца жизни вы… — Да перестаньте уже, итак голова разболелась от этих бесчисленных шкафчиков! — перебила его Ковалёва, которая что-то искала в своей сумке. Ивану стало неуютно. С одной стороны именно он затащил сватью в этот магазин, чтобы просто так потратить несколько часов, но с другой стороны дома они бы уже друг друга перекусали. — Ольга Николаевна, — тихо произнёс Иван через несколько минут. — Что?! — резко произнесла Ковалёва, обернувшись к мужчине. — Ну чего вы вот это вот… обиделись. — Никто не обиделся, Иван Степанович, — пробурчала Ковалёва, — говорю же, голова разболелась от всей этой духоты. — Так давайте остановимся, погуляем… — Давайте лучше приедем домой, я выпью таблетку, полежу… — Оля Николаевна, ну опять дома сидеть? Ну я же вам не фикус! — Иван Степанович, вы можете гулять везде, где только хотите! А меня, пожалуйста, оставьте в покое. И нет, я не хочу продолжать этот разговор Оставшуюся дорогу до дома они проехали молча. Ивана не покидало ощущение, что он каким-то образом всё-таки обидел свою сватью, хоть она и старалась не показывать вида. Дома Ольга выпила таблетку для головы и сказав Ивану, что собирается немного поспать, удалилась в свою комнату. Вот только голова у неё болела не сильно, да и спать практически не хотелось. Просто Ковалёва начинала уставать от общества своего свата. Ивана Будько было слишком много, а Ольга за последний год уже так привыкла к одиночеству, что за эти четыре дня устала неимоверно. Женщина подошла к окну и обхватила себя за плечи руками. В последнее время в её голове крутились воспоминания о тех днях, неделях, месяцах, которые она проводила бок о бок… со своим сватом. Начиная с недели, когда Макс с Машей поехали в Италию (теперь это казалось ей прошлой жизнью) и заканчивая «отельным бизнесом» Ольгу это с одной стороны напрягало, но с другой она могла найти какое-то объяснение этому — они очень давно знакомы, уже привыкли друг к другу, несмотря на каждодневные стычки, да и в каких-то вопросах понимали друг друга как никто другой. Ковалёва даже не услышала, как Иван зашёл в её комнату. — Ольга Николаевна, — обычным тоном произнёс Будько, подходя ближе. — Да? — женщина даже не стала поворачиваться, а лишь посмотрела на Ивана через отражение окна. — А что там с вашей машиной? Я могу поехать, забрать… — мужчина пытался с чего-то начать разговор, надеясь, что Ковалёва перестала на него злиться. — Не надо, я сама. А то ещё не хватало, чтобы вы вместе с моей машиной застряли где-нибудь в лесу! — Так я заодно и проверю, как её отремонтировали, — рассмеялся Иван. — Слушайте, что вы от меня хотите? — Ольга развернулась и прищурилась, — что за желание такое всё время меня дёргать? — Да кто вас дёргает! Я хочу помочь вам, как-то оправдать своё проживание, а вы. Стыдно должно быть! — Идите вы, Иван Степанович, — отмахнулась Ковалёва и направилась на кухню, — хотите оправдать проживание, говорите? — Ну. — Лампочку смените в ванной, она мигает уже месяц. — Ля! У меня такое ощущение, что со мной вот сейчас Валюха разговаривает. У вас что просьб больше никаких нет, кроме лампочки?! — Вот поэтому я вас ни о чём и не прошу! Вы вокруг да около будете месяц ходить и ведь всё равно не сделаете! Иван обозлился до крайности. — Так, где у вас лампочки?! — В магазине, — усмехнулась Ольга, открывая холодильник. — А нельзя было про это вспомнить тогда, когда мы вокруг мебели ходили?! — Ну вы же не спрашивали! Вот сходите как раз до магазина, я пока ужин приготовлю. — Ладно! Я это запомню, — прищурился Будько и направился в коридор. Вернулся домой Иван через час. Мало того, что из-за снегопада движение на улицах встало, так ещё и ближайший хозяйственный был далековато от дома. — Столица ещё, как же, — возмущался Будько, заходя в коридор, — вот у нас в Качугурах всё рядышком, никуда ехать не надо. Ольга Николаевна! — Что, Иван Степанович? — раздался голос из спальни. — Та вы шо, опять спите? У меня такое ощущение, что вы меня избегаете! — Вы лампочки купили? — Купили! — Ну так вот я надеюсь, что утром в ванне свет мигать не будет? А я, с вашего позволения, лягу спать пораньше. Кто знает, в какую рань вы разбудите меня завтра ради поездки за бутылкой водки на другой конец города! — закончила гневную тираду Ольга. У Ивана закончились слова. Мужчина всё-таки заменил лампочку, а ужинать ему пришлось в гордом одиночестве. Включить телевизор Ивану запретила совесть (которая так кстати проснулась). «Она и так на меня злиться, а ещё сейчас разбужу её» Однако, получилось наоборот. Не успел Иван погрузиться в сон, как до его чуткого слуха донеслась какая-то возня на кухне. Будько посмотрел на часы и удивился — оказывается, с того момента, как он лёг спать, прошло несколько часов. «Что ей там приспичило?» — подумал Иван и по старой привычке отправился разведку. Мужчина остановился перед входом в кухню, однако свет включать не стал. Благодаря свету фонарей с улицы, мужчина ясно видел, что его сватья что-то ищет по полкам. Через пару минут она нашла, что искала и села за стол. Иван подождал ещё пару секунд и включил свет. Ковалёва вскрикнула и прикрыла глаза ладонью. — Ну я же вам говорил, что я коньячок спрятал, — усмехнулся Будько и сел напротив женщины, — но, видимо, не очень тщательно. — Почему вы не спите?! — возмутилась Ольга, не смотря на свата. — Потому что вы здесь слишком громко спите. А это я понял, да. Вы специально усыпили мою бдительность, чтобы ночью… — Да перестаньте вы уже! — тихо прервала его Ковалёва. — И как часто у вас по ночам Митяйизм случается? — усмехнулся Иван и подвинул рюмку к себе. — Иван Степанович, правда… я не собиралась ставить это на поток… как-то само собой… как средство от… даже не от бессонницы, а от собственных мыслей… я уже жалею, что, — Ковалёва шмыгнула носом, — вышла в этот отпуск. Вы не поймёте меня… — Ольга… — Нет, со мной всё в порядке, но… мы столько лет были вместе, прожили всю жизнь в этой квартире… и постоянно утром и вечером… меня душит всё это, — по щеке женщины пробежала слезинка, — как так? Я есть, я тут…, а он там и… так не должно быть… я вроде справилась, но… как оказалось… иногда понимаю, что жизнь-то не кончилась, но порой так накатывает… наверное, это нормально… Иван молча налил коньяк в рюмку и протянул сватье. Женщина с благодарностью посмотрела на него и выпила. — Да всё я понимаю, — тихо ответил Будько, — тридцать пять лет из жизни вот так просто нельзя выкинуть. Но ведь надо держаться, правильно? Жить, как-то, дальше… если не ради себя самой, то ради детей, ради внуков… да и я без вас пропаду, кто же будет Валюхе помогать мне на мозги капать за пьянки? Ольга усмехнулась помимо своей воли. — Да всё равно ведь не помогает, — женщина судорожно вздохнула, — вы бы поберегли себя, что ли… — Так я меру свою знаю, — Иван выпил рюмку коньяка, — наверное, нужно отпустить… понимаю, сложно, но всё-таки… если там, — Будько кивнул на потолок, — что-то есть, то Анатоличу намного приятнее будет видеть вас счастливую и с базиликом в тарелке, чем ночью в обнимку с бутылкой. Ковалёва снова шмыгнула носом и вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Может быть вы и правы…, но всё-таки… пойду я спать, — женщина поднялась. — Подождите, — Иван тоже поднялся, — пойдёмте со мной. — Куда? — удивлённо произнесла Ольга, подсчитывая в уме рюмки, выпитые сватом. — И что-нибудь накиньте на себя, — Будько направился в коридор и натянул поверх пижамной рубашки куртку. — Иван Степанович, вас стало уносить с одной рюмки? — скептически поинтересовалась Ковалёва. — Сейчас сами во всём убедитесь, — отмахнулся от её Будько и протянул женщине куртку. Ничего не понимая, женщина застегнулась и посмотрела на мужчину. Иван, по-хозяйски, открыл дверь. — Ну? — Что: «ну»? — За мной сказал, — раздражённо произнёс Будько, — идёмте. Ковалёвой ничего не осталось, кроме того, как идти за сватом. А Иван тем временем пошёл вверх по лестнице. — Господи, не дай Бог кого-нибудь встретить в таком виде, — пробормотала Ольга, рассматривая пушистые тапочки на ногах. Будько, не слушая бубнёж сватьи, открыл дверь, которая вела… на крышу. — Пожалуйста, дамы вперёд, — торжественно произнёс Иван, пропуская женщину. — Как вы ключи от двери достали? — удивлённо поинтересовалась женщина, выходя на крышу. Ей резко стало холодно. — Не зря я год в разведке прослужил, — усмехнулся Будько, выходя за ней. Ковалёва ничего не ответила ему — женщину захватил вид. Ольга смотрела по сторонам, стараясь запомнить всё-всё. Ей на секунду показалось, что время остановилось для всех, кроме неё и Ивана Степановича, который взял женщину за руку, напомнив тем самым о своём присутствии. Где-то на востоке небо серело, говоря о приближении рассвета. Женщина глубоко вдохнула морозный воздух и поняла, что из её головы куда-то уходят все мысли, переживания, даруя ей возможность насладиться моментом. — Как здесь… — тихо произнесла Ольга, словно боясь быть подслушанной, — спокойно… и… — А я о чём, — Иван даже не старался найти какие-то слова, всё равно не попал бы в точку. — Только холодно, — женщина развернулась к нему и улыбнулась, — немножко. — Ну так, — Будько посмотрел на Ольгу и накрыл её ладонь своей, — зима же, как никак. Ковалёва окинула свата взглядом и рассмеялась. — Шо такое? — напрягся Иван, которого уже настораживали постоянные перепады настроения женщины. — Да я подумала… вдруг нас кто-то увидит… ночью, на крыше, ещё и в таком виде… сразу Кащенко вызовут… — Да ничего страшного, — Будько тоже рассмеялся, — скажете, шо так сейчас модно… да и кто, кто попрётся на крышу в такое время. Все нормальные люди спят уже. Ну или ещё. Женщина ничего не ответила и продолжала смеяться. Ольга ощущала, как она медленно отпускает все плохие воспоминания. — Спасибо, — тихо произнесла женщина, глядя на Ивана. — За шо? Ковалёва посмотрела на свата и махнула рукой. — За всё вот это, — Ольга переступила все свои принципы и обняла свата за шею. Иван прижал её к себе. — Да ладно вам, Ольга Николаевна, — тихо произнёс он, — ну мы же с вами того самого… родные люди… Ковалёва отстранилась и посмотрела на него. — Просто очень неожиданно, что вы вот так… — Та шо вы из меня всё время монстра делаете! — притворно-возмущенно сказал Иван, пытаясь спрятать улыбку. Ольга ничего ему не ответила и снова посмотрела вдаль. А Будько тем временем в который раз за последние дни разглядывал свою сватью. Да и вообще он частенько начинал чувствовать себя рядом с ней восьмиклассником, и это его раздражало. Краем глаза Ковалёва это заметила. — Иван Степанович, как говорил классик: «На мне узоров нет и цветы не растут», что вы меня всё разглядываете? — робко поинтересовалась Ольга, хотя прекрасно понимала — в последнее время она также иногда смотрит на свата. — Ольга Николаевна, я хотел сказать, что… — однако приступ смелости закончился быстро, как и начался, — вы не замёрзли? Потому что меня немного… — Да что вы? А я думала, что те, кто родился в качугурах, в огне не горят и зимой не мёрзнут, — Ковалёва улыбнулась. — Мёрзнут, — повторил Иван её последнюю фразу. Ольга с удивлением посмотрела на него. Мужчина показался ей каким-то отрешенным. «Да что, что происходит в конце концов?!» — Иван Степанович, вы меня пугаете, — Ковалёва осторожно смахнула снег с волос свата, — или вы от холода трезветь начали? Иван перехватил её руку и притянул женщину к себе ближе. — А я и не пьяный, — произнёс он. Ольга хотела что-то сказать, но передумала. Женщина смотрела в глаза мужчине, в очередной раз ловя себя на мысли, что время остановилось. Иван медленно наклонился к ней, расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Ковалёва нервно улыбнулась, не зная, что делать дальше. Да и делать собственно ничего не хотелось. Иван тоже улыбнулся, разглядывая женщину. Будько осознал, что в этот момент что-то изменилось. А может быть, что-то изменилось давно, но понял он это только сейчас. В этот момент раздался какой-то треск. Ольга рефлекторно вцепилась в руку свату и начала озираться. Иван тоже огляделся. — Что это было? — взвизгнула Ольга. Звук повторился. Будько, чертыхнувшись, сделал пару шагов к краю крыши. — Та ничего страшного, — отмахнулся он, — ветка отломалась, от холода видимо, — сказал он подошедшей Ольге. Ковалёва минуту смотрела на свата, а позже снова рассмеялась. Иван последовал её примеру. — Ладно, хватит тут ворон пугать, — сквозь смех проговорил Будько, — пойдёмте в квартиру, тяпнем на ночь и разойдёмся. — Зачем тяпать-то? — Ольга мгновенно стала серьёзной. — Как это зачем? Я же вам сказал — холодно! Пойдёмте. В квартире было намного теплее, чем на крыше. — Надо же, никогда бы не подумала, что я в таком возрасте полезу ночью на крышу, — в очередной раз удивилась женщина. — Всё когда-нибудь случается в первый раз, — пожал плечами Будько, наливая коньяк, — идите, спите себе спокойно. — Иван Степанович, вы не увлекайтесь, — предупреждающе произнесла женщина. — Спокойной ночи, Ольга Николаевна, — строго произнёс Иван, — подъем в восемь утра. — Спокойной ночи, — улыбнулась Ковалёва и удалилась в комнату. Будько проводил сватью взглядом, покачал головой и выпил рюмку коньяка.