Ведьмина трава

На заднем дворе дома полыхал костер. Старые газеты, потрепанные, лишенные обложки брошюры, истлевшие тряпки и пучки скукоженной, высохшей до неузнаваемости травы неряшливой горкой лежали рядом, чтобы позже упасть в жадное пламя. Новый владелец развалюхи, носившей гордое звание «Коттедж Кейп-код», подошел к уборке с девизом «Гори оно все». Еще год назад здесь проживала супружеская чета, но мистер и миссис Певенси сменили свой уютный домик на лучший мир, а наследники, вывезя все мало-мальски ценное, не спешили наполнить стены голосами и смехом. Оставшись без пригляда, дом ветшал и падал в цене. Не желая и дальше тратиться на уплату налогов, поверенный, занимавшийся делами семьи, скинул цену настолько, что строение стало стоить дешевле авто среднего класса. Так дешево, что купить эту сараюшку, больше подходящую для содержания скота, мог позволить себе даже студент. Домовладелец, пару дней как подписавший бумаги и получивший ключи, сразу же въехал в коттедж, и теперь упрощал себе работу, сжигая все, что можно сжечь, прежде чем заказывать вывоз мусора. Июньский воздух дрожал над пламенными языками, от костра шел приятный запах — какой-то из брошенных в огонь веников оказался пучком ароматической травки, на милю вокруг не было ни единой души, и можно было, развалившись на старом, истончившемся от множества стирок, одеяле, глазеть на звезды, перемигивающиеся в черничном киселе ночного неба. В костер полетела еще одна вязанка, сорванная со стены кухни. Пламя выстрелило, рассыпалось дождем искр и ветки зачадили, будто сырые. — Зачем звала меня… Апчхи, тьфу! Из дымовой завесы чадящего костра выступила худая встрепанная фигура в джинсах и майке. Фигура беспорядочно махала рукой, отгоняя дым, и терла глаза. — Надымила, начадила… Как первый раз, ей-богу! Лежавший на одеяле парень, самозабвенно чихавший вместе с незнакомцем, наконец, успокоился и во все глаза уставился на пришедшего. — Ты кто?! — из двух глоток синхронно вырвался вопль изумления. — Я тут всегда был, — буркнул лохматый, вымазанный в саже от костра и ставший чрезвычайно привлекательным пришелец, — а вот ты кто?! И где Фанни? — Там, — домовладелец махнул рукой себе за спину, показывая в сторону близлежащей деревушки. — Чего эта карга забыла там на ночь глядя, — сердясь, проговорил незнакомец, плюхаясь на траву, — когда успела-то? Вот же вроде тут была. — Кто?! — Фанни! — Здесь только я живу! — А где Фанни?! — Да кто это такая? Корову потерял, что ли? Так деревня на милю восточнее. Незнакомец вскочил и замахал руками, как мельница: — Пацан, не знаю, как тебя… — Джош. — Окей, Джош, мне мое время дорого. Куда свалила твоя приемная бабка? — Чего это приемная? — назвавший себя Джошем, казалось, обиделся, — я родной! — Ага, конечно, — незнакомец прикрыл веки и прикоснулся к вискам указательными пальцами. — У них в семье только девчонки рождаются. Этот старый хрыч все наследника ждал, вот тебя и взяли. Джошу на миг показалось, что кисти рук у того, кто сидел рядом с ним, черные. И шея черная — на фоне светлой, цвета сливок, кожи. Ещё через миг он понял – нет, не показалось. Мутация, что ли... — Эммм, как тебя…? — Джош сделал паузу, но ответа не последовало, и он продолжил, — слушай, я не знаю, откуда ты тут взялся и кого ищешь, но точно могу сказать, что здесь никто не живет уже больше года. Хозяева умерли, а наследники продали дом. — Тебе, получается? — черный палец с крючковатым ногтем замер в дюйме от носа Джоша. Тот отодвинулся и с более безопасного расстояния кивнул. — Допустим… А что ты тут за Вальпургиеву ночь устроил? Черный палец ткнул в костер, где корчились страницы толстой книги, обтрепанной, порванной, открыть которую Джош не смог, как ни старался. — Да… так. Расхламляюсь. Вся кухня была гербарием завешана, мне столько травы не надо. — Так это ты? Ну, дела… Так, я пошел. Счет за ложный вызов, так и быть, выставлять не буду. Дай мне книжку и прощай, прелестный Джон. — Джош! — Ай, неважно. Давай книжку. — Какую книжку? — предчувствие чего-то нехорошего тянуло холодком в желудке, и Джош притворился, что не понял, о чем его спрашивают. Когда он бродил по комнатам и убирался на чердаке, ему на глаза попалась книга с массивной, сделанной из досок обложкой. Ее углы были объедены мышами, буквы стерлись, а петля для крошечного навесного замка, как, впрочем, и сам замок, заржавела. Ключа не было, и, помявшись, Джош решил сжечь этот побитый временем антиквариат. — Толстая такая, — незнакомец пощелкал пальцами на правой руке, — вот как эта… ЭТА?! Не обращая внимания на протестующие крики, он бросился в огонь и вырвал оттуда тлеющие крышки обложки. Петля, что еще держалась сверху, с жалобным треском развалилась, и на траву выпал блок пепла — даже после смерти в огне страницы держали форму. — Ты что наде… — его голос сорвался на сип. Он осторожно повел рукой над пеплом и вены на его висках вздулись. Пепел дернулся, посветлел, на мгновение принимая вид страниц, но уже через секунду рассыпался бесформенной кучей, а незнакомец оперся на побледневшие ладони. Его качало, на лбу выступила испарина. — Ты вообще кто, черт тебя дери? — запоздало возмутился Джош. — Я не буду заниматься саморазрушением, — меланхолично проинформировал его незнакомец. Джош поежился — только сумасшедших ему не хватало. Специально искал дом подальше от людей, и на тебе — на его голову из ниоткуда свалился псих. — Ты пришел к знакомым? Просто скажи, кто ты, и мы что-нибудь придумаем. Правда, тебе придется провести ночь в участке, но, уверен, твоих родных скоро найдут, и… — Джош, ты что, до сих пор не понял, кто я? — незнакомец поднял голову и искоса посмотрел на него. В темных глазах отражалось пляшущее пламя. — Неа. И откуда ты взялся, я не понял тоже, — признался Джош. — Оттуда, — темный палец ткнул в костер, — ну, догадался? Или слабО? — Нуууу, — Джош задумчиво взялся за подбородок большим и указательным пальцами, — учитывая, что ты появился из огня, то ты… Лоракс, дух деревьев! — А ты дурак. — В воздухе повис тяжелый вздох. — Какие деревья в огне-то? — Сгоревшие! Ладно, ладно, я пошутил. Ты элементаль. — Эта бессловесная фитюлька? Пришелец сунул руку в костер и вытащил пригоршню сердитых огненных капелек, потрясающих ручками и разбрасывающих искры. — Они же тупенькие, — почти нежно пропел он, — и ты сравнил меня с ЭТИМ! От злости он стал выше ростом и смотрел на Джоша сверху вниз. — Черт возьми… — пробормотал ошарашенный Джош, пытаясь уверить себя, что все, виденное им за последний час, не более чем качественная галлюцинация. Не стоило, все же, сжигать эту траву, надо было прикопать и забыть. — Куда я тебя возьму? Нет уж, сам устроил заваруху, сам и мучайся, нечего меня приплетать! — незнакомец, вскинувшись, вновь потух и уткнулся взглядом в носки кедов. Джош, удивляясь собственному безрассудству, что ударило в голову сильнее, чем солодовый виски, распитый втихаря за школьной котельной в День автографов, подошел к незнакомцу, и потыкал его пальцем в плечо. Плечо было обычным, слегка прохладным. Человеческим. — Ты этот… — он засмущался пришедшего в голову предположения и его щеки вспыхнули пунцовым, — черт, что ли? — Демон, — незнакомец швыркнул носом, — не, рядом нет психбольницы и я ниоткуда не сбежал. Гаси тут все, да пошли. — Ты тогда иди, а я тут пока погашу, — Джош нерешительно топтался у костра*. — Люди!.. Вечно придумываете сложные способы решения простых проблем. Незнакомец поднял руки на высоту языков пламени и придавил их к земле. Через минуту о костре напоминали тлеющие в выгоревших стебельках искорки. — Теперь можешь воспользоваться своим способом, если думаешь, что не добежишь до дома. Поглядев на залившегося стыдом Джоша, он злорадно захохотал.

***

Зайдя в дом — Джош так и не понял, каким входом незнакомец воспользовался — окном, дверью или дымовой трубой — тот рванул на кухню. Темные пальцы скользили по светлой стене, не оставляя следов, и с мыслью о том, что этот человек — всего лишь часть масштабного розыгрыша, пришлось попрощаться. — Тут была печка… Снесли, что ли… варвары! А этот еще книжку сжег… Тоже мне, маленький хозяин большого дома… Закончив инспекцию, демон сел на колченогий табурет и в упор посмотрел на Джоша: — Я устал, у меня дела и я хочу домой. Раз ты меня сюда вызвал, ты и возвращай. А то… а то… — А то ты что? — фыркнул Джош, подпирающий плечом дверной косяк, — съешь меня? — А хотя бы и так! — демон мстительно сверкнул глазами и попытался выпустить клыки. Левый застрял. Засмущавшись, он втянул и правый. — Демон, говоришь… — задумчиво проговорил Джош, не меняя позы, — а рога у тебя есть? — Некому наставить было! — огрызнулся незнакомец, — чего пялишься? Что тебя еще интересует? Не насмотрелся еще, что ли? Он вскочил с табурета и, подойдя к Джошу на расстояние вытянутой руки, потоптался, поворачиваясь вокруг своей оси. — А хвост? Покажи хвост! — Джош схватил демона за шлевки джинсов и подтащил к себе. Тот саданул ему по руке и заверещал. — Просто хотел потрогать, убудет от тебя, что ли? — пренебрежительно бросил Джош. Оттолкав табурет в дальний угол и сев так, чтобы надежно защитить свою пятую точку от посягательств, демон проворчал: — Себя потрогай там, где нельзя! Если будешь часто это делать… — Знаю, волосы вырастут на ладонях. — Неа, зачтется за маленький, но грех. А мне только того и надо. Заметив, какими большими глазами смотрит на него домовладелец, которому в придачу к развалюхе достался личный демон, последний тяжело вздохнул: — Что ты вообще знаешь о грехах? — Что их не существует, а про волосы на ладонях это сказки, — отрапортовал Джош. — Постирай свитер вручную, и сказка станет явью. А грехи — ну, это не то, что ты делаешь под одеялом втайне от мамы. Это плохие мысли, плохие поступки, и если я начну их перечислять, ты поседеешь раньше, чем я дойду до половины. — А имя у тебя есть, демон? — Ну, а то. Как без имени-то. Бабка твоя сама мне его придумала, когда мы первый раз встретились. — Она не моя бабка, я уже говорил, — упрямился Джош. — Это несущественно, как ты понимаешь, — по бледным губам незнакомца скользнула улыбка, — Фанни была такой классной девчушкой. Пыталась нарядить меня в фартучек и чепец, чтобы я пил с ней чай, как благовоспитанная леди. Я отказывался. Услышав, как Джош хрюкает от смеха, незнакомец с обидой добавил: — Представь себя в этой накрахмаленной дряни, потом голова неделю чесалась! — То есть, Фанни все-таки настояла на своем, — уточнил Джош, — это я для полноты картины. — Ну… да, я же должен был ее слушаться. И вообще, мы просто играли! Она была очень одинокой и постоянно сидела наказанной! — За что? — За то, что видела не то, что полагается добрым христианкам. — А как она назвала тебя? — Тайрел. Демон потер покрасневшие глаза. — Ммм… ты там плачешь, что ли? Демоны же не плачут! — У тебя потрясающие познания о нашем малом народце. — Ну… эм… вообще, я думал, что вы не существуете, но ты сидишь на моей кухне, и тебя можно потрогать. Я буду звать тебя Тайлером, идет? — Картавишь, что ли? — свежепоименнованный демон подозрительно посмотрел на него. — Не, хочу быть оригинальным. Так тебя устраивает? — Куда ж от тебя мне теперь деваться?.. Устраивает.