Общежитие Остров потерянных

      Адаптировав один своих альбомов под записную книжку, Мэл с упорством изучала дневник. Каждому видению М. де Г. приписывала номер страницы, где можно было прочесть продолжение (если оно, конечно, имелось), поэтому она спокойно могла изучать определенные истории целиком.       Это давало общую картину того, что должно произойти или не произойти после сна. Например, сны, где кто-то умирал естественной смертью (старость или болезнь), всегда сбывались. Тогда понятно, почему тот случай с бабушкой Харри оказался единственным, когда она что-либо верно предсказала. Что касается видения, которое может сниться целый месяц подряд, то оно предвещало опасность.       «А я и не догадывалась», - саркастично заметила про себя Мэл.       К сожалению, у М. де Г. видения об опасности никогда не сбывались. Ни на одной странице не было написано, как она смогла избежать этого. Вообще, все плохие видения заканчивались у нее хорошо. И это очень сильно огорчало Мэл. Ей как раз нужно было знать, как обмануть судьбу.       Кстати, она также узнала, что М. де Г. была хороша в чтении аур. Самой Мэл было тяжело, так как она совсем не практиковалась и не могла отличить некоторые настроения. Например, гнев и ненависть были похожи, только вот гнев, как правило, начинался со вспышки, постепенно окутывая человека. И вот после этого их нельзя было отличить. Дружба и любовь тоже были трудны для восприятия. Различать их помогало лишь сексуальное влечение, но ведь и оно могло быть и там, и там. И разве дружба это, по сути, не та же любовь? Просто без физического контакта.       Всё это было сложно для восприятия Мэл, поэтому она просто забросила изучать ауры. Для нее это и так казалось вторжением в чужую жизнь, и она никогда намеренно никого не изучала. Единственное, что она не контролировала, это чьи-то вспышки радости, гнева, страха и прочего. Такое она чувствовала лишь потому, что эти ощущения были яркими. Во сне ауры было легче чувствовать, и этому тоже нашлось объяснение в дневнике.       Оказывается, когда ты находишься во сне, ты не привязан к физическому телу. Твоя душа куда более восприимчива к эмоциональным ощущениям. Возможно поэтому, во время того странного видения с волком, она ничего не ощущала. По сути, это можно было назвать хождением во сне. И на это у М. де Г. было мнение. Она считала, что такие видения носили абстрактный характер и были напрямую связаны с созданиями за гранью, которые хотят вернуться в мир живых. Обычно, эти сущности миролюбивы и предпочитают подселяться к тем, с кем уже были когда-то. Отсюда и все обряды ведьм, где на церемонии на самом деле к тебе подселяется сущность, которая когда-то была ведьмой. Были и плохие сущности, которые ушли из жизни насильно или с большим гневом. Они, как правило, предпочитали поселяться в своих бывших сородичей в момент их слабости, обещая силу и защиту. Потом они полностью забирали тело себе, не позволяя хозяину контролировать его. Сама Мэл только слышала об одержимых, а именно так их называли, которых забирали и прятали в страшных местах. Джей, например, знал кучу баек об этом.       Отложив ручку, она перевернулась на спину и потянулась до хруста костей. Время перевалило за полночь, а значит, уже наступила суббота. Нормальные студенты в это время отдыхают на вечеринках, но Мэл не была «нормальной», поэтому она лежала в своей комнате, изучая дневник неизвестной ясновидящей. И это лучшие годы её жизни.       От размышлений её прервал навязчивый звук шуршания под дверью. Она бросила озадаченный взгляд на источник звука, но подойти так и не решилась.       — Мэл, можно войти? - крикнул Карлос.       — Да, - с облегчением ответила Мэл.       И как только дверь приоткрылась, в комнату ворвалась собака, которая кажется со скоростью света, преодолела расстояние от коридора до кровати. От удивления Мэл визгнула и даже подскочила, но руками машинально начала прятать дневник и альбом.       — Чуи нельзя, - строго наказал Карлос собаке, и тот тут же приуныл. — Нельзя, значит нельзя. Прости, Мэл, он так хотел к тебе.       — Ничего страшного.       Она потянулась за Чуи, который даже в силу своей энергичности, не мог взобраться на кровать высотой, наверно, с рабочий стол. Это чудо инженерной мысли уже стояло здесь, когда Мэл въехала. Прошлая владелица ради экономии места решила соорудить комод, на который после положила матрас. Места, действительно, стало больше, и обилие полочек только радовало сердце художника.       Когда Чуи уже оказался наверху, он уютно устроился под боком, явно собираясь поспать чуток. Карлос удручённо выдохнул и присел на край кровати, от чего его короткие ноги свисали, не доставая до земли. Словно маленького ребенка посадили на взрослый стул. Мэл закрыла дневник и вместе с альбомом положила под подушку.       — Есть прогресс? - Карлос кивком указал на предметы, что она прятала.       — Ну, совсем небольшой, - пожала плечами Мэл. — Это всё же дневник. Она не давала никакую конкретную инструкцию.       — Не думаешь рассказать Бену с Харри? Ума сказала, Бен не любит, когда ему врут.       — Я не вру, а умалчиваю то, в чем не могу быть уверена. Эти видения – не 100% гарантия. Не хочу, чтобы они зря переживали.       — И сколько раз ты так умалчивала?       — Достаточно много, чтобы понять, что ничего не сбылось. И случай с Харри – исключение. Естественная смерть всегда сбывается, - Мэл решила поставить точку в этом вопросе и быстро перевела тему. — Лучше расскажи, как у вас дела с Джеем?       — Если не хочешь об этом говорить, так и скажи, - пожал он плечами. — Не знаю, как у нас дела. Мы просто живем и любим друг друга.       — И это всё равно здорово. Тебе очень повезло с ним. Теперь, только мы с Иви остались одни. А так хочется, чтобы тебя кто-нибудь любил, - Карлос усмехнулся, и Мэл подозрительно посмотрела на него. — Что ты улыбаешься?       — Я всегда думал, что это я профан в любви, но, кажется, ты куда больше.       — Почему это?       — Я не могу сказать, потому что это не мое дело. Но, как друг, я скажу, что ты должна раскрыть пошире глаза. У тебя уже есть человек, который искренне тебя любит.       — О ком ты говоришь? - данный диалог приводил её в недоумение и разжигал любопытство.       — Неважно, - Карлос встал на пол и пошел к двери. — Просто позволь своему сердцу открыться.       Мэл совсем не понимала, что происходит, и растерялась, когда он ушел, оставив её с собакой. Чуи, тихонько поскулив, придвинулся ещё ближе, и она почесала его за ушком. И зачем сердцу позволять открыться? Будто она держит его закрытым. Что за глупости?

***

      От присутствия Бена рядом сводило живот. Харри никогда не испытывал ничего подобного, и это приводило его в дичайший восторг и в молчаливый ужас. Он боялся, что мог всё испортить, не так сказать или не так сделать. У него никогда не было серьезных отношений, и он не имел понятия, как вести себя. Но, как только Бен начинал улыбаться, все его страхи уходили на второй план. Они сидели в его комнате, где он любезно показывал свои способности.       — И это всё из-за моей крови? - Бен удивленно хлопал ресницами, наблюдая, как летают предметы по комнате.       — Ну, вообще, такое было бы от любой крови, - Харри покружил подушками над головой. — У нас, вампиров, есть магические способности. У всех они разные, и проявляются лишь с первой выпитой кровью.       — То есть, после становления парой.       — Да. Вообще до 17 века не было понятия пары для вампира. В то время они свободно… ээээм… пили других людей. Это вызвало много проблем, как в человеческом, так и в нашем мире. Особенно в нашем. Всем существам так надоел этот беспредел: обилие мертвых тел и одержимых. Старшим вампирам поставили ультиматум: либо они как-то ограничат всех в поглощении крови, либо всех их ждет проклятье. Конечно, они предпочли что-то предпринять. И придумали вот такое правило.       — Наверно, тяжело было в начале?       — Очень. Не все были с этим согласны. Не обошлось и без смертей. Но в итоге, всё стало гораздо лучше, - улыбнулся Харри и опустил подушки на кровать. — Что ты ещё хочешь знать?       — Смотри, - Бен повернулся к нему всем корпусом, чтобы, видимо, начать очень длинный диалог. — Вампиры преобразуют чужую кровь, как энергию для пользования магией, но как быть, если пара вампир-вампир? Разве эффекта не должно быть?       —Пара вампир-вампир, как раз, часто встречаемая, потому что вампирскую кровь легче переваривать. Это, как если тебе был бы нужен донор, то тебе бы подобрали человека с той же группой крови, верно? - Бен согласно кивнул. — Тут само значение имеет, что это чужая кровь – в любом случае, это всегда набор биологически полезных элементов, которые можно преобразовать в энергию.       — А ты не можешь колдовать без чужой крови? Скажем, за счет своей?       — Могу, но это вызовет сильную анемию. Наша кровь для нас привычна, и она скорее нужна для поддержания вампирской сущности. С помощью чужой крови мы получаем «лишнюю» энергию и можем использовать её для магии.       —Ну, теперь мне гораздо больше понятно, - слегка улыбнулся Бен, подминая под себя подушку. — Просто я думал, как это Энтони женился на твоей сестре, если они оба вампиры. И ты так и не объяснил, почему вы не ладите с Энтони.       — Он гнусный тип, которого волнует лишь имидж и статус, - Харри не смог сдержать гримасу отвращения, вспоминая его. — Не знаю, что Гарриет в нем нашла, но она всегда была в него влюблена. И ненавижу я его за двуличность. Вначале он себе в пару хотел Мэл, и при этом она была на четыре года младше его, а пару мы ищем после шестнадцати. Так что просто подсчитай, сколько ей было лет. Она – дочь одной из верховной ведьм, это была бы хорошая партия для него, если бы Мэл сказала да. Только вот, когда она прошла обряд, он тут же отстал и перешел на Гарриет. Она сразу сказала да. Моим родителям оставалось лишь радоваться, что старшая дочь так быстро нашла пару. Со мной они явно разочаровались. Да и СиДжей пошла по моим стопам.       — Ну, теперь у тебя есть я, - Бен протянул ему руку, и он с удовольствием взял её.       — Да, - кивнул Харри. — Теперь у меня есть ты. Может, ты чем-нибудь поделишься? Тебе пора уже вылезать из шкафа.       — Ты прав, - горько улыбнулся Бен. — Я всегда привык слушать других и соглашаться с ними. Даже не знаю, с чего начать.       — Начни с семьи.       — Хорошо. Оба моих родителя родом из Франции. Я тоже там родился, но мы переехали сюда, когда мне не было и года.       — Значит, ты француз? Парле ву Франце? - усмехнулся Харри.       — Oui. Je l’ai étudié comme langue seconde*, - ответил Бен и улыбнулся, когда Харри выпучил глаза. — Мама всё ещё иногда говорит на нем. И мой дед не знает английского. А отец сирота, так что по его линии я никого не знаю.       — Это довольно интересно, учитывая, что твое имя Бен.       — Так решили родители для удобства. Раз мы живем в Америке, то пусть имя будет соответствующее. Зато второе имя.       — Что? Неужели Пьер? Или Жан-баптист?       — Флориан.       — Серьезно? Твое второе имя Флориан? Уж лучше Пьер.       — Я не выбирал. В общем, мы переехали в маленький городок Ауродон у берега океана. Там папа увидел перспективу для развития и начал работать. Мама, конечно, ему помогала во всем и всячески поддерживала. Бизнес пошел в гору, и вот так мы оказались в Америке.       — И стали мультимиллионерами, владеющими чуть ли не всем штатом. Я до сих пор удивлен, что ни одна аферистка не попыталась охмурить тебя.       — Да нет, пытались, только вот я таких за километр чувствую. Не знаю, мама говорит это оттого, что я слишком хороший и чувствую плохих людей.       — По недавним событиям? я бы не сказал, что ты слишком хороший. В учебном заведении Флориан, ай яй яй…       Харри даже договорить не успел, как в него полетела подушка. Он получил один удар по лицу, но когда Бен начал замахиваться для второго, то резко нырнул и обнял его, повалив на кровать. Они смеялись и били друг друга подушками, пока не издался крик.       —УСТРАИВАЙТЕ СВОИ ОРГИИ В ДРУГОМ МЕСТЕ. НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ УЖЕ СПЯТ, - кричала Ума.       Ребята тут же замерли и подавили смешок. Бен убрал подушку себе под голову, пока Харри ложился ему под бок.       — Не хочешь завтра, то есть уже сегодня, - начал Харри. — Сходить на одно шоу?       — Что за шоу?       — Шоу ужасов Рокки Хоррора.       — Было бы здорово. Я давно смотрел этот фильм.       — Ну, а теперь увидишь мюзикл со своим парнем в главной роли.       — Что? - Бен дернулся, из-за чего Харри пришлось привстать, чтобы они могли говорить лицом к лицу.       — А я не говорил?       — Первый раз об этом слышу.       — Меня Иви попросила. Я иногда помогаю её труппе.       — Круто. И кого вы там играете?       — Ну, а как ты думаешь, кого может играть этот харизматичный красавчик, - Харри демонстративно вытянул лицо.       — Неужели того кудрявого парня в чулках?       — Его зовут Фрэнк эн Фертер, - возмутился Харри. — Но да, его.       — Значит, я увижу тебя в чулках, - ехидно улыбнулся Бен.       — Извращенец. А Иви играет Мадженту. Горничную, если ты не помнишь их по именам.       — Думаю, это здорово. Я бы с удовольствием посмотрел.       — Ну и отлично. Тогда, нам стоит лечь спать. Мне днем уже нужно быть там, чтобы начать готовится.       — Мне уйти? - Бен уже дернулся, чтобы встать с места, но был остановлен.       — Ты мне не мешаешь. И если ты не забыл, мне нравится спать с тобой.       Харри наклонился и легонько поцеловал Бена губы. Кажется, это был лучший день в его жизни.