Дело рук утопающих

      Мы находимся здесь не так уж и долго, но молчание угнетает все больше и больше. И я не собираюсь прерывать тишину, ясно? Мне уже хватило.       Резкое движение со стороны моего спасителя заставляет меня в испуге дернуться в сторону. Я зашипела. Отбитый копчик при движении причинял ужасную боль. Я не могла даже выпрямиться, поэтому сейчас находилась в полусогнутом состоянии. — Тренируйся, — спокойно сказал Мистер Шляпа, смотря на реку.       Чего?       Я в изумлении посмотрела на него, но он, предчувствуя мою реакцию, добавил: — Я буду следить за тем, чтобы ты не откинулась раньше времени, — на миг он запнулся, словно решая, говорить дальше или нет. — Я учился именно так.       Понятно.       От чего-то на сердце стало до ужаса тепло, а улыбка расплылась на лице.       Я кивнула.       Стоп.       Это же не значит, что я его простила? Он только что угрожал мне, и из-за него, кстати, у меня нет возможности выпрямиться.       Но он все же прислушался ко мне.       Или нет?       Агрх!.. Чем больше думаю, тем сложнее становится.       Послав эти мысли к черту, я начала думать, с чего бы начать. Стоит поразмыслить. Допустим, прошлой ночью я смогла наложить купол на огородик, но был ли он крепким? В добавок к этому, у меня быстрее начали растрачиваться силы.       Я, как и в прошлый раз, представила, что накрываю огородик куполом, на этот раз стараясь больше сконцентрироваться на ощущениях.       Мои волосы приподнялись. Немного непонятное чувство, как будто что-то огромной волной выходит из моего тела, охватило меня. Я протянула руку и ожидаемо наткнулась на невидимую преграду. — Накахара-сан, — позвала я. — Пожалуйста, проверьте, не появился ли барьер на огороде.       Мужчина с огромной долей скепсиса посмотрел на меня, но все же кивнул и подошел к вскопанной земле. Стоя рядом с огородом, он слегка пнул ногой, тут же окрасившийся в голубой, барьер.       Хорошо. Теперь проверим на крепость. — Накахара-сан, ударьте барьер, — Чуя с отрешенным видом еще раз пнул купол. Место удара окрасилось голубым. — Не так! Сильнее, пожалуйста!       Мистер Шляпа раздраженно зыркнул на меня и, замахнувшись, ударил купол ногой.       Барьер, окрасившись синим, разлетелся на мелкие осколки.       Я содрогнулась от ощущения, наполнившего меня в тот момент. Словно внутри что-то разбилось с оглушительным треском. У меня закружилась голова.       Значит, он не такой крепкий, как тот, что меня окружает. Это вполне объяснимо, ведь главная задача «Эллады» — защитить носителя способности. Как же мне сделать купол, не защищающий меня, более прочным? Может, стоит представить что-то другое, очень крепкое и схожее по свойствам с ним?       Поскольку мыслей по этому поводу у меня в голове было не так и много, я решила проверить эту догадку. Выбирать не приходится.       Я закрыла глаза, представив, как на огородик накладывается огромная чугунная крышка, и почувствовала, что «волна» снова вышла из моего тела. — Накахара-сан, ударьте еще раз!

***

      Мягкие краски закатного солнца освещают мирно текущую реку, превращая ее в жидкое золото. Из лапшичной доносится приятный запах.       При каждом вздохе тело пробивает крупная дрожь. Руки потряхивает. По губам скатывается густая капля крови. Очень сильно хочется спать.       Я напрягаюсь изо всех сил, ощущая, как тело вытягивается струной. Моя голова упирается в вершину купола, когда сквозь боль решаю выпрямиться для того, чтобы вдохнуть. — Накахара-сан, — начинаю я ставшее привычным за несколько часов практики обращение. — Хватит на сегодня, — прерывает меня Мистер Шляпа, потягиваясь.       Я с немалой долей возмущения смотрю в его сторону. Он, замечая это, привычно усмехается и, подобрав лежащее на земле пальто, направился в мою сторону. — Ты выглядишь хуже, чем побитая дворовая шавка, — весело произнес мужчина. — Того гляди откинешься. — Но у меня еще есть силы, — возразила я.       Мистер Шляпа пристально оглядел меня с ног до головы. — Я так не думаю, — сказал он.       Моя голова гудела и пальцы начали неметь.       Обидно.       Щеки обожгли слезы, а может и кровь, черт их разберет. Если не остановлюсь, заведу себя в гроб.       Я постаралась воспроизвести те же чувства, что возникали во мне, когда Мистер Шляпа разрушал купол. Благо, сегодня я очень часто ощущала подобное.       Струна в моей груди с высоким треском порвалась. Я вытянула руку и, не почувствовав преграды, сделала шаг вперед. Правда, тут же упала на колени.       Слабая-слабая-слабая.       Сверху недовольно фыркнули. — У меня еще остались силы, — передразнивает меня веселый голос.       Эта язвительная фраза заедает в голове. Мужчина полон сил, несмотря на то, что он здесь находится так же долго, как и я.       Меня трясет от гнева.       Как он может быть таким энергичным? Почему он полон сил, а я опустошена?       Меня переполняет злость. На себя, на него, на Адельфи Фехервари, на весь этот мир.       Я пустое место.       Мне хочется придушить кого-нибудь. Ненавижу. Себя, его, ее, мир. — Ха, и что это такое?       Голос. Наглый. Громкий. Властный. Голос, перед которым я сразу представляюсь песчинкой.       Ненавижу. — Эй?       Я чувствую как что-то, предположительно носок ботинка Накахары, несколько раз утыкается мне в спину.       Противно. Я такая противная. — Уйди! — кричу я так, что сама, на грани сознания, удивляюсь себе. — Уходи! Я смогу сама! Смогу, понятно?! Без твоей помощи!       Я чувствую испепеляющий взгляд на себе, дрожа всем телом.       Ничтожна-ничтожна-ничтожна. — Почему? — я начинаю вести монолог сама с собой. — Почему не получается? Я потратила так много времени! Я никогда не тратила так много! Но ничего не получилось! Ничего! Почему?..       Вокруг меня темнота. Пусто. Никого. Лишь ветер, приподнимающий мои волосы. — Ха, — голос Чуи эхом раздался в моей голове. Он заставил меня еще сильнее затрястись. — Посмотрите, тут соплячка, которая никогда не проигрывала, и она рыдает!       Я предпочитаю еще сильнее сжаться.       Я не соплячка!       Я…       Я…       А кто это «я»?.. Кто я вообще такая, чтобы мне все доставалось задарма? Имею ли я право на существование?.. — Ты думаешь, сейчас время для истерик? — Его голос, выражающий сейчас только презрение, заполняет все мое естество. — Если да, то ты еще более мерзкая и раздражительная, чем я себе представлял.       Мерзкая и раздражительная.       Я слышу отдаляющиеся шаги и закрываю уши руками. В голове гулом повторяются его слова.       Мерзкая и раздражительная.       Вокруг темно. Ни капельки света.       И «я» — всего лишь часть этой пустоты.       Я не хочу существовать.

***

      Осторожное прикосновение к спине заставило меня вздрогнуть.       Истерика отступила, оставив после себя гудящую голову.       Я усилием воли разлепила глаза.       Сгущающиеся сумерки принесли прохладу. Поливалки на огородике уже были отключены. Из лапшичной все так же доносился прекрасный запах. Живот неприятно скрутило.       Я обернулась и встретилась глазами с Тибо-саном. Он, улыбаясь, с невыразимой грустью в глазах смотрел на меня.       О, нет. Мне нельзя делать то, что огорчит этого прекрасного человека. Если подумать, то именно из-за этого я и учусь управляться со своей способностью. И в итоге все получается… Так.       Я ужасна.       Тибо-сан помог мне подняться на затекшие ноги и аккуратно поддерживал меня, когда мы шли к дому. Наверняка, со стороны это выглядело смешно, ведь, чтобы так страховать меня, здоровяку Тибо-сану приходилось сгибаться в три погибели.       Я усмехнулась.       Как же я беспомощна.

***

      Я не могла уснуть.       Тихое сопение моих соседей по комнате побуждало на размышления. Главным образом о том, насколько много для меня значат слова этого рыжего мафиози.       До пробуждения мне приснился довольно странный сон, в котором мой спаситель топил меня в расплавленном золоте реки. В ушах набатом бились его слова.       Мерзкая и раздражительная.       Неужели это правда?       Думаю, да.       Я закатила ту истерику из-за осознания своей бесполезности.       Нет, даже не так.       Из-за того, что мне и правда все всегда давалось легко. Если и не очень, то этому помогала небольшая капелька упорства. И оп! Навык изучен. Пожалуй, это относится ко всему, кроме японского. Все из-за того, что я уже привыкла к быстрому получению какого-то знания. И что же произошло при отклонении от такого простого алгоритма? Истерика. Я и правда мерзкая.       Мерзкая и эгоистичная.       Я бы не стала помогать Тибо-сану — этому добродушному амбалу с грустными глазами — если бы от этого не зависела моя дальнейшая судьба. Мерзко ли это?       Я встала с дивана, собираясь пройтись до крана с водой.       С моральной точки зрения — да. Но что еще более мерзко…       Дверь в ванную с тихим скрипом открывается и свет вырвавшийся из-за нее, заставляет меня зажмуриться.       …сейчас я не чувствую за это угрызений совести. Совсем.       Когда глаза привыкают к свету, я вижу Нао, сидящего рядом с раковиной. Он с удивлением смотрит на меня. Кажется, колясочник чистил зубы. Сейчас около часа ночи. Почему он до сих пор не спит?       Нао тем временем выплевывает в раковину зубную пасту. Он не выглядит особо смущенным или ошарашенным данной ситуацией. — Братец Нао, почему ты не спишь? — все же спрашиваю я. — Я слегка заработался, — с улыбкой говорит парень.       Заработался? Может, засиделся в интернете? Как-то в это больше верится. Хотя это чудо явно не с этой планеты, а учитывая работоспособность японцев… — А что за работа? — интересуюсь я, наполняя стакан водой. — Рисую баннер для одного интернет-магазина, — Нао аккуратно смывает с щетки остатки зубной пасты. — А ты чего не спишь?       Я начинаю медленно пить воду, придумывая причину моего бодрствования через почти три часа после официального отбоя. Думаю, рассказать ему правду будет не такой уж и плохой идеей. Детям ведь часто снятся кошмары? Просто недоскажу об одном рыжем обстоятельстве и все. — Мне приснился кошмар, — немного подавленно отвечаю я.       Мне все-таки всего десять. Я должна бояться кошмаров.       Лицо Нао почему-то омрачается. Он несколько секунд колеблется, теребя край покрывала на своих ногах, после чего серьезно смотрит на меня. — Яки-чан, — начинает он. И, кажется мне, запахло жареным. — Тебе не стоит продолжать общаться с этим человеком.