Напишешь мне формулу любви?

В этот вечер Поля вновь позволила себе заснуть рядом с Марком, наплевав на мнение современных психологов, что вечно твердили о вреде подобного воспитания детей, и даже нашла в себе силы придумать ему новую сказку. Только мальчик не стал ее слушать. Он взял маму за руку и заснул слишком быстро, оставляя девушку наедине со своей совестью. Пелагея понимала, что димино:《Я прогуляюсь》означало, что он останется ночевать в своей квартире, скорее всего напьется и поновой обвинит ее в чем-то, за что она будет в ответе. Его можно было не ждать. Девушка до сих пор ощущала нежные прикосновения мужа на своей застывшей коже и, закрывая глаза, видела перед собой его образ. От этого ей хотелось скрыться, спрятаться, потеряться. Она понимала: то, что происходит сейчас это неправильно. Совсем неправильно. Им не быть уже вместе, да это и не надо. Никому не надо. Ни Ване. Ни ей. Ни сыну. Ни Диме. Но отчего-то ее сердце обливалось вязкой кровью, явно протестуя. Чуства и холодный рассудок - вот огненная смесь вашей бессоницы и любого внутренного спора в темноте. Удивительно ли, что потратив всю ночь на размышления и поспав всего несколько часов в обнимку с кошмарами, Пелагея не услышала будильник и пришла в себя лишь, когда ей позвонили из школы Марка и спросили почему он пропустил два первых урока и до сих пор не пришел? Быстро накидывая на себя теплый халат, она отдала сыну телефон, знаком прося придумать что-то похожее на《Я был у врача.》Марк с радостью принял игру и понуро отвечал своей классной руководительнице что-то, чего Поля так и не научилась понимать. - Что ты ей сказал? - с подозрением спросила девушка. - Что сегодня я не приду, потому что ничего не вижу. - пояснил мальчик. - Чего? - опешила Поля, резко прекращая искать чистый свитер в шкафу. Девушка повернулась лицом к сыну и пристально изучала его внешний вид. Мальчик выглядел уставшим и немного грустным, не смотря на его широкую улыбку. Поля поймала себя на мысли, что сейчас определенно тот момент, когда следует махнуть на дела рукой, сказать《Ничего страшного》и уйти куда-нибудь, где будет немного спокойнее. Это тоже было определенно неправильно. Ее недосып и побег Марка ни коим образом не должны были нарушать школьный режим сына и уж тем более не должны были оправдывать его ложь учителям. - Я сказал, что был у окулиста. - пояснил ребенок. - И мне закапали глаза. И Пелагея не выдержала. - Ничего страшного. - выдохнула она и скрылась в душе, желая смыть с себя негативную энернетику прошлого дня и вернуть себя в форму. - Круто. - выдохнул сын и начал прыгать на кровате. - С моей мамой что-то случилось. - пробормотал он сам себе под нос. Она и раньше предпочитала махнуть рукой на большенство легко решаемых проблем, чем объяснять почему нельзя делать так, а не иначе. Она могла простить все, что угодно и помочь скрыть это от папы, который в отличае от нее, мог отругать даже за разбитую тарелку. Но сейчас мама выглядела настолько уставшей, что даже оставила его дома. На завтрак она снова приготовила омлет, а после выкинула свою порцию в мусорку, решив пропустить этот утренний ритуал и даже не стала пить кофе. На обед она заказала пиццу, которую точно так же отказалась есть. На ужин она сварила сыну макароны и разрешила ему их есть с сахаром. Хотя раньше твердила, что это вредно. Марк хмурился и внимательно за ней наблюдал. Его мама словно была сплавлена из фарфора. Она просто делала то, что было нужно, но без эмоций, как кукла. Раньше такое было только тогда, когда она сильно ругалась с папой. Но даже в те моменты такое ее состояние проходило намного быстрее, чем сейчас. - Мам, а где Дима? - зачем-то нарушил хрустальную тишину кухни Марк. - Маркуша, я не знаю. - улыбаясь кукольной улыбко ответила девушка. Мальчику стало жутковато. Он отодвинул от себя тарелку и спрятался за кружкой с молоком, как всегда делал, если разговор ему не нравился. Медвежьи уши его пижамы понуро опустились, как будто мальчик и костюм были одним целым. - А почему ты такая… ну как снежная королева? - опять спросил он и пытливо на нее посмотрел. Поля едва не подавилась водой, которую так неудачно отхлебнула. Какая прекрасная алигория! - А кто же тогда несчаный Кай и Герда, которая всех спасет? - слишком тихо проборматала она, боясь, что ребенок ее услышит, потому что ему она не ответила ничего. Слишком уж он точно забил гол своим сравнением. Поля тут же представила себя одинокой на ледянном троне в ледянном замке и с ледянным сердцем. Цинично. - Все считают, что Снежная Королева была жестока, но что если она просто была несчастна и нуждалась в настоящей любви? - снова настойчиво прозвучал детский голос. - Марк, хватит! - взмолилась Пелагея и отступила к окну. На улице все было белым бело и от этого ей стало плохо, потому что не было никакой Герды, которая бы вовремя вернула к жизни застывшее без любви Поли димино сердце, спасая Кая, потому что был еще и другой Кай - Иван, которого она нечестным путем взяла в холодный плен и, который хоть и заслуживал страдания, но уж точно не потерю своего ребенка. Была Женя, несчастная мать, которая, словно ведунья - финка из этой дурацкой датской сказки, пришла откуда-то на оленях и подарила Пелагее надежду и один совет - просто люби. Были все, кроме Герды. Сюжет замкнулся. Выход был только один, Поля еще успевала сменить неудачную роль и растопить лед, спасая всех вокруг. Но вместо этого она стояла и смотрела в окно, почти не отдавая себе отчета в том, что уже пять минут бережно обнимает сына и перебирает пальцами ухо медведя на его голове. - Это моя любимая сказка. - вдруг сказала Пелагея и посмотрела сыну в глаза. - Давай прочитаем ее на ночь? Мальчик кивнул и тоже перевел взгляд в окно. Он не искал никакой сюжет, он просто в очередной раз угадал, давая маме последний шанс все изменить. - Привет, Кай. - волнуясь звонила она Диме поздно ночью из кухни, давно уложив ребенка спать и не собираясь шутить. - Приезжай ко мне. Может нам уже пора поговорить? На день раньше Поля бы не сделала первый шаг, потому что Дима ушел сам и это было его желание, но сегодня все изменилось. Девушка была твердо уверена, что даже простой разговор способен восстоновить многое. Все. Стены ледянного замка трескались и таяли, они не ждали весны. Весной для них было любое упоминание света и добра, умения прощать и забывать обиды. - Хорошо. - ответил Дима. Ему не нужно было вспоминать никакую сказку и искать в ней мораль, ему достаточно было понять, что его Снежной королове нужна помощь. Мужчина медленно ехал к ней домой, не превышая скорость, и не испытывая никаких эмоций. Его душу не спасла бы никакая Герда, потому что девочка начинала с живого сердца, а не с пустой грудной клетки. Он ехал и курил в окно, в надежде начать новый день без очередной порции боли, а за пределами его машины разыгрывалась снежная буря. Кто знает может получится. Прав был тот, кто сказал, что природа самый надежный союзник. - Привет, Поля. - открывая дверь своим ключем и беря за ореинтир единственный источник света - кухню, произнес он у нее за спиной. - Я прибыл. Кстати почему Кай? Девушка еле заметно улыбнулась и молча налила мужчине чай из графина. - Марк зачем-то вспомнил эту сказку. Брови Билана взлетели вверх и он замер на мгновение. Он заметил напряжение в ее крепко стиснутых на пустой кружке пальцах и слишком прямой спине. Он заметил ее потухший взгляд, словно девушка в одночасье потеряла всякую надежду. - Почему ты вчера ушел? - в застрявшей в воздухе тишине дома, немного звонче, чем следовало спросила Поля. Это было еще одно проклятие этой квартиры, если хоть на одну ночь загадачный третий уходил, магия счастья исчезала и вокруг воцарялась страшная могильная тишина. Это метафора, конечно, но для одинокой матери с сыном, все так и было. - Ну тебя было кому утешать. Вы так мило сидели, что я аж прослезился и не решился нарушать вашу семейную идилию. Ты вообще-то должна сказать мне спасибо, я спас твой ужасный брак, хотя и не сделал ничего. Всего-то не дал твоему мужу убить тебя на пороге. - в голосе Билана не было злости, упрека или печали. В нем не было ничего. И это пугало. Поля не отрывала взгляд от собственных рук, которые по-прежнему крепко удерживали пустую чашку, словно она могла спасти ее разбитую душу. - Зачем ты так со мной? Почему ты так со мной разговариваешь? - ее вопросы были похожи на бред, но на бред рассудительный. Кажется проклятье начало действовать и сюжет по иронии судьбы развивался совсем по-другому. Если любая сказка быль, то все спокойные разговоры пыль, когда один не хочет слушать, а еще лучше слышать другого. - Пелагея, ты тут совсем долбанулась от одиночества? - не меняя тона, спросил Дима. - Ты же сама не знаешь, что хочешь. - Дима, хватит! - отталкивая от себя чашку, воскликнула Поля с болью в голосе. - Он просто отец Марка… для меня. Билан улыбнулся безразличной и жесткой улыбкой, делая большой глоток остывшего красного чая. - Ложь. - отчеканил он. - Не смей так говорить! - ее шепот был страшнее, чем крик. - Тогда разведись. Если не любишь его, верни заявление в суд и я останусь. Более того, я поверю, что он тебе безразличен. - поставил условия Дима, совсем не думая о том, что это приговор. Приговор для Поли, которая рискует больше всех, соглашаясь на эту авантюру. Для Марка, который или снова станет предметом торговли между родителями, или в одночасье потеряет Диму. И для него самого, потому что в случае ее отказа, ему придется уйти, а есть ли гарантия, что она позволит потом вернуться, даже спустя десять лет? Похожие мысли занимали и Снежную Королеву напротив мужчины. Пелагея смотрела прямо перед собой и похоже больше не видела ничего. Ее широко раскрытые от страха глаза, выдавали повышенную мозговую активность. Иван был согласен жить с ней отдельно и забирать Марка на выходные. Он был согласен оставить ей ребенка. Черт возьми он даже был с ней добр! Но все изменится, едва она вернет заявление в суд. Девушка знала, что она никогда не выграет это дело. Больше никогда. А основываясь только на интересах сына, она знала, что ему лучше жить с ней, чем с занятым отцом, у которого хоккей через день и не всегда в Москве или даже в России. Билан поставил перед ней слишком жесткие условия и не спешил давать поблажку. Он хотел ее всю и сразу, а с недавних пор это было невозможно. Пелагея устала слушать, что ее брак был ошибкой, потому что она решительно не знала - действительно ли это так. Жизненный опыт и багаж выводов в придачу с умным сыном уже не бросишь на пол пути. Девушка запретила себе начинать любые важные или опасные мероприятия до тех пор пока провальный год петуха не сменит уже законная собака и тяжелая энергия не останется позади. - Я не могу, Дим. Сейчас не могу. - упрашивала она его, не понимая, какую реакцию ожидает. - Понятно. - сухо ответил Дима и поднялся. Поля знала, что не должна его отпускать, поэтому крепко схватила мужчину за руку, умоляя остаться. Она понимала, что он с легкостью может ее оттолкнуть и уйти, и это будет его выбор и его последствия. Однако Билан замер. - Послушай. - начала она. Пелагея готова была потратить последнии душевные силы на оправдание перед ним, потому что верила в истинну: с любимыми не расставайтесь, а Дима почти был готов ее выслушать, но не смог. - Хватит! - вырываясь, заявил он и сжал руки на ее хрупких плечах. - Пелагея, хватит! Если тебе нравится жить с человеком, который не боится причинить тебе боль, то вернись к мужу. Поля боялась заплакать, но слез у нее больше не было. Она передумала и не желала оправдываться. Девушка видела, как Билан боролся с собой и, наверное, больше не собирался уходить, а хотел остаться. Однако Пелагея не могла его больше видеть, хоть и догадываясь, что как только он уйдет, тишина с кладбища вернется. - Уходи. - отталкивая его и отворачиваясь, попросила девушка. - Ты хотел уйти, уходи. - Поля. - успокаиваясь, позвал ее Дима. - Уходи. - повторила она. - Ты думаешь, что сильно отличаешься от него? Ошибаешься. Он так же ставил мне условия, как и ты. Просто ты не бьешь, а так…. тоже ранишь и даже сильнее, чем он. Пелагея осталась верна своему слову, ровно, как и Дима. Она недвусмысленно приказала ему уехать. Он медленно поставил свою чашку в раковину и наполовину залил ее водой, приходя в себя. Мужчина не хотел бросать ее одну, потому что девушка была права. Он не имел никакого права заставлять ее собственноручно подписываться под новую кучу нерешаемого. И все же Билан в молчании одел пальто и, не застегиваясь, вышел, закрыв дверь своим ключем. Если кто-то считал его благодетелем, то этот кто-то чертовски ошибался. Только Дмитрий мог окончательно испортить и измять то, что собирался чинить и склеивать. Около часа он просто сидел в промерзшей на морозе машине и наблюдал за окнами ее квартиры. Свет по-прежнему горел только на кухне, но вскоре и он погас. То, что произошло сейчас даже нельзя назвать паузой, это было очень похоже на разрыв. Мужчина пытался придумать извинения, но не мог. Он был уверен, что Поля плачет и от этого становилось больно. Ему было противно, что он довел любимую девушку до слез и если бы это было только в первый раз. Он знал, что они безусловно помиряться, но как скоро? Возвращаться в свою квартиру ему совсем не хотелось, не смотря на то, что завтра начнется новый день и будет шанс все исправить. Пока Диму ожидали только: виски, кофе, кошмары, постель. Как только за Димой закрылась дверь, Пелагея почувствовала, что ей стало легче. Она поновой заварила себе свой любимый красный чай, но пить его не стала. Ей просто было нужно найти себе какое-нибудь срочное занятие, чтобы не думать и не переосмысливать димин визит. Она медленно и скованно вымыла две кружки и вытерла абсолютно чистую столешницу, совсем не успокоившись. Выключив свет, она с ногами залезла на подоконник и рисовала бессмысленные каракули на стекле, пытаясь что-то придумать. Девушка пропустила очередной удар от судьбы и вновь потеряла уверенность в завтрашнем дне. Эх ну почему в жизни нельзя быть уверенным в том, что конец будет счастливым? Марку не спалось и он внимательно наблюдал за мамой из-за приоткрытой двери. Он видел, как быстро ушел Дима и, как грустно от этого стало ей, но не решился что-либо сказать. Мальчику показлось, что Билан так же как и папа обижает его маму. - Мам. - робко позвал он ее и подошел к подоконнику. - Мне не хочется спать. Пелагея тут же подняла мальчика на руки и устроила рядом с собой. Он больше ничего не сказал, ровно как и она. Девушка просто любовалась его детским нахмуренным личиком и пронзительными глазами, в которых сейчас отражалась луна. - А есть у ледянного замка королева, Герда? - поновой начала рассказывать сказку Поля, обнимая его одной рукой. - А давай другую. - попросил ее Марк. - Про Андромеду и Сириуса. И девушка сдалась. Она снова выдумывала легенду, потому что совсем не помнила старую, а разум в то время напоминал ей, что завтра им нужно рано вставать кому-то в школу, кому-то просто так.