Напишешь мне формулу любви?

- Все будет отлично. - твердила Пелагея, завязывая Марку шнурки на зимних кроссовках. Рядом с мальчиком уже лежал собранный порфель с необходимой одеждой на два дня и уже теперь двухглазый Фил. Ребенок поджал под себя ноги и надул губы, восседая на пуфике в прихожой, как на троне короля Датского. - Я не поеду. - для убедительности своих слов он смешным действием сложил руки на груди и нахмурился. Поля не сдержала улыбку. Каждый день, когда девушка сомневалась в себе и своих материнских способностях, ребенок делал что-то такое трогательное, отчего она просто не могла позволить кому-либо их разлучить. И вот сейчас. - Я не поеду к Ивану Телегену седьмому номеру ЦСКА! - выкрикнул он, вскакивая на ноги и смахивая на пол обеими руками свои вещи. - Не поеду! Мальчик запрыгал на месте с громкими криками и топотом. Он вовсе не собирался злить или обижать маму, ребенок просто пытался объявить ей свое единственное желание. - Зачем мне к нему ехать? - резко дергая свою мать за руку, мальчик требовал ее внимание и ответа. Поля вырвала свое запястье из хватки Марка и закрыла лицо руками, отворачиваясь. Вокруг нее снова были одни лишь стены | ограничения. Девушка уже давно забыла, что такое личная жизнь без границ и без посторонних глаз. Она не хотела заставлять собственного сына делать что-то насильно. Ей пришлось. - Мы с тобой это уже обсуждали, Марк. - присаживаясь перед ним на корточки и абсолютно спокойно опустив руки ему на плечи, напомнила Пелагея. - Но суда ведь еще не было. Я не хочу к нему ехать. - оправдавался мальчик, удивляясь, что мама его не понимает. У многих папиных друзей хоккеистов были дети, но не смотря на то, что их родители вместе больше не жили, ни одного из этих ребят отец насильно не уводил от матери. Марк осознавал всю сложность жизненной ситуации его семьи, но по-прежнему был категорически против называть своей мамой другую девушку или жить с папой. Ему даже было не интересно, кто она. И пока мама пыталась убедить его, что для положительного решения в суде будет лучше, если Марк продолжит свое общение с отцом, ребенок отказывался к нему ехать. Даже, когда Пелагея, по устоявшейся с годами привычке, застегивала мальчику куртку, стараясь не прищемить подбородок, а после аккуратно завязала ему шарф, Марк молчал и хмурился. Он сел обратно на пуфик и не сводил глаз с входной двери, всем своим видом демонстрируя недовольство происходящим. Если бы он только мог все изменить. - А он точно привезет меня обратно? - подозрительно спросил мальчик. Душевных ресурсов девушки хватило только на слабый кивок головой. Она поправила сыну шапку и присела рядом с ним, слегка его приобняв. Мальчик крепко сжимал в руках книжку с детскими сказками Андерсона и быстро перелистывал страницы. Это его успокаивало. Когда Марку стало порядком жарко, а его мать разволновалась настолько сильно, что забыла, как дышать, в дверь наконец позвонили. Мальчик встал и покорно надел рюкзак на спину. Пока его мама возилась с замком, он решал в уме одно простое уравнение. Сколько колкостей сегодня нужно отпустить в адрес отца, чтобы не попасть в зону риска, но при этом получить желаемый результат: никогда больше его не видеть? - Привет. - неловко поздоровался Иван и поднял сына на руки. Мальчик отвернулся и вежливо проигнорировал мужчину. Ему не хотелось с ним разговаривать и он не собирался этого скрывать. - До завтра, мама. - широко улыбаясь Поле, попращался он и помахал ей рукой. - Я уже скучаю. Девушка слабо улыбнулась, не зная, как отреагировать на присутствие Телегина на пороге ее квартиры. Возможно ее муж не видел или не понимал реакции сына или ему было все равно. Но не заметить, как мальчик намекает на то, что хочет остаться было очень сложно. - А давай кто быстрее? Если я посмотрю в окно раньше, чем ты окажешься на улице, я выграла. - натянуто улыбаясь, предложила девушка и нежно погладила мальчика по щеке, замечая, как сильно у него отросли волосы и кожа стала немного бледнее после болезни. - Поль. - позвал ее Иван. - Ты увидишь его завтра. Пелагея спокойно выдержала жесткий взгляд мужа на себе и, прикрывая глаза, молча указала ему рукой на дверь, прося немедленно уйти. Телегин задержался в квартире на несколько секунд дольше, чем Марк, а девушка все так же не хотела смотреть ему в глаза. Переводя взгляд на стену, она считала про себя от одного до десяти и наоборот. - Прости меня. - зачем-то извинился Ваня, а после развернулся и исчез в лифте, понимая, что им не о чем разговаривать друг с другом. - За что!? - не сдержавшись, крикнула ему в след девушка срывающимся голосом. - За что!? Захлопывая дверь в квартиру, Пелагея вдруг вспомнила, что Марк скорее всего уже давно стоит на улице и не отрывает глаз от окна их квартиры. Девушка с ногами забралась на подоконик и прижала руку к холодному стеклу. Даже с такого расстояния она видела, вернее догадывалась, что чувствовал ее сын, однако ничего поделать уже не могла. Мальчик помахал ей рукой, а после скрылся в папиной машине. Поля наблюдала за тем, как мерседес Ивана выезжает со двора и исчезает за поворотом. Если бы девушка только знала, что Марк уже давно понял фокус ее игры "окно - лестница - улица" она бы придумала, что-то новое, что могло бы поднять ему настроение. А пока, что он выграл, а она проиграла. И речь сейчас идет не об окне. - Полин, это нереально тяжело. - вещала с дивана в гостинной дома своей подруги Пелагея, постоянно вздыхая. Девушка уже час лежала головой на подушке и болтала ногами в воздухе. У нее не было сил не то, что встать, даже просто перевернуться. Укладвая руки на живот, чтобы хоть куда-то их деть, она повернула голову в сторону работающего телевизора и едва не рассмеялась. ЦСКА и хоккей следовали за ней по пятам, куда бы она не свернула. Мгновенно переворнувшись на живот, Поля нашарила пульт и выключила надоевшую ей передачу. Если, конечно, что-то способно на свете успеть надоесть за десять секунд. - Рассказывай. - потребовала, как всегда шикарная Гагарина, появлясь в гостинной в тонком халате. Девушка не ожидала внезапных визитов и намеревалась поспать, как можно дольше, радуясь свободной минуте без активного движения сына и его споров с мужем. Пока мальчишки покоряли снежные горы непонятно где, Гагарина лежала на кровате и перелистывала страницы журнала, изредка что-то коментируя вслух. Так было ровно до того момента, пока на пороге ее квартиры не появилась Пелагея с коробкой пироженных, купленных непонятно для кого. Одеваться по-прежнему было лень, поэтому Поля просто отправилась на кухню готовить кофе, а потом сразу и то, что покрепче в коллекционной бутылке, наблюдая, как ее подруга со стоном отчаянния падает на диван. И дураку было понятно, что ей не хватало обычного женского общения ни о чем, но с их последней встречи прошло так много времени, что разговора ни о чем уже не получится. Опуская на стол две чашки кофе, Гагарина села на подлокотник дивана и уставилась в телевизор. - Ты бы хоть оделась. - усмехнулась Пелагея и прикрыла глаза с видом самого уставшего человека на земле. Полина в ответ только покачала головой и шумно отхлебнула из кружки, пытаясь разрядить обстановку. Вышло, но не совсем. Для полного утяжеления энергетики не хватало только шуток про шабаш ведьм, иначе какой смысл сидеть дома в нижнем белье и спрашивать подругу, как продвигается развод. - Мне и так хорошо. - Я вижу. - резко села на диване Пелагея, протягивая обе руки к кружке с кофе, как к спасательному кругу. - Где Марк с Димой? - поинтересовалась Поля. - Дима еще с утра уехал по срочным делам, хотя я подозреваю, что он просто напросто сбежал от моей очередной глупости, а Марка забрал Иван. - лениво отвечала Поля, чувствуя, как расслабляется в светлом домашнем пространстве подруги. И похоже это как и раз и была та самая очередная глупость. - Что насчет развода? - продолжила допрос Гагарина, исчезая на кухне, где она отточенным с годами движением открыла верхний ящик и достала два бокала. - Совсем скоро суд. - тут же напрягаясь и неестественно выпрямляя спину, поделилась своими переживаниями Поля. - Я не знаю, что будет с Марком. И я абсолютно точно уверена, что у меня ничего не получится. Девушка почувствовала, что вот-вот заплачет и крепко обхватила руками диванную подушку, пытаясь найти хоть какой-нибудь якорь в этом мире. Она и в самом деле потеряла всякую надежду, еще в тот день, когда Марк узнал, что мама - не мама. - Так! Спокойно. - приказала Полина, вкладывая бокал с белым вином в руку подруги. Гагарина аккуратно опустилась на край дивана рядом с Полей и обняла ее, стараясь дышать, как можно спокойнее и не взорваться, потому что ей уже давно хотелось наорать на этого цскового придурка и послать его куда подальше. - Конечно, получится. В девяносто процентах случаев суд встает на сторону матери. - не найдя более увлекательного ответа, вспомнила статистику Полина. - На сторону биологической матери может быть? - горько уточнила Пелагея, залпом выпивая вино, которое на вкус было странно горьким, хотя, наверное, это от невыплаканных слез. Она бы не удивилась, если бы узнала, что вино было итальянским или, если бы это было даже не оно, а водка, потому что она снова медленно, но верно уходила в себя, не обращая внимания на реальность. - Поль, но он же тебя бьет, как с ним можно оставить ребенка? - утыкаясь в лицо руками, напомнила Гагарина. Ей и в страшном сне не могло присниться, что кто-то захочет отобрать у нее сына. Понимая, что напиваться сейчас не вариант, она отставила бокалы на журнальный стол и прошлась по гостинной, потягиваясь. На самом деле начать пить с горя с утра было настолько хреновой идеей, которая навряд ли способна быстро пробудить спящий мозг девушки. - Спасибо, что напомнила. - съязвила Поля, а после вздохнула, добавив. - Как раз в этом и заключается проблема. - Что? - абсолютно абалдев, Полина уставилась на подругу, пытаясь набросать возможные пути дальнейшего развития диалога. Пелагея уткнулась взглядом в пол и тоже пыталась что-то придумать, как-то сложить мысли в слова, слова в предложения, предложения в связный текст с обязательными паузами в нужных местах, а еще желательно без излишнего драматизма и под соусом из горькой правды, ну а вишенкой сего блюда могла послужить буря эмоций Гагариной, что от шеф повара уже не зависило. - Ну мой муж, наверное, хочет очень громкий развод с ток-шоу наподобии "пусть говорят" или "а на самом деле" а я не хочу. - сплетая руки в замок, начала объяснять Пелагея. - Никто не поверит в то, что Иван способен поднять руку на девушку, тем более на любимую жену. Его же все поверхностно знают, как спокойного и доброго парня из ЦСКА, а меня, ну пою, ну была наставницей голоса, и что? Иван будет хм… третим хоккеистом, которого обвинят в жестоком обращении с девушками? Это уже перебор. - Поля взяла паузу, чтобы отдышаться и продолжила. - Ну он же не бьет ребенка, а только меня. Что интересно я смогу противопоставить прекрасному отцу и любящему мужу? Будет история схожая с судебным делом Славки Войнова, правда вот только в России, и виновата тут только я. Никто же не заставлял меня жить с ним столько времени, даже ради сына. Как только Пелагея выговорилась, она почувствовала, как какая-то тяжелая часть проблем осталась позади в прошлом, а поскольку в настоящем сейчас было так комфортно, девушка позволила себе не думать о будущем. Она видела, как изменилось выражение лица Гагариной. Полина сначала побледнела, потом явно хотела возразить, но отчего-то передумала и изящно запустила левую руку в волосы, превратив свои и без того роскошно растрепанные с утра волосы во что-то более изощренное. - А трещина в ребре у тебя на ЧМ появилась, наверное, потому что ты упала на суровый немецкий мрамор? - съязвила Полина и прищурилась. Если опустить тот момент, что девушка сейчас была похожа на сову, которой посветили фонарем в глаз где-то на рассвете, в ее словах можно было найти смысл, но Пелагея с этим не справилась и весело рассмеялась, закрывая лицо подушкой. - А ты чего смеешься? - подозрительно спросила Полина, быстро подскакивая на ноги. - Нет, ну что смешного? Между прочим ты сама нарисовалась в десять утра на пороге? Когда б я успела привести себя в божеский вид!? Поля только крепче сжимала в руках свою "спасательную шлюпку" даже не пытаясь прийти в себя. Впервые за несколько недель ей было просто хорошо, без всяких ужасных "но" Полина кинула в свою, внезапно оживившуюся, собеседницу пульт от телевизора и удалилась в ванную, размахивая в воздухе расческой. Девушка намеревалась сменить некомфортную для обоих тему разговора, а ее детский и невинный вид сейчас подходил очень кстати. - А что там у тебя с Димой? - крикнула она, надеясь, что Пелагея не заснула и все услышить и поймет правильно с первого раза! - Марк определенно скоро заставит его купить кольцо. - продолжила юморить Поля, а после добавила уже серьезно. - Мы снова начали жить вместе, ребенку хорошо, ну а мы… ну мы стараемся. За любовь вроде иногда и бороться надо? - Ну уж не за идиотов точно. - хмуро прокоментировала последнии слова Полина и улыбнулась сама себе в зеркале. Шабаш удался. Все это время где-то в другом конце Москвы Марк проводил время в компании папы, почти с ним не споря. Ему перехотелось острить, как только мальчик убедился, что мама в безопасности. Ничего не изменилось, он все еще любил своего отца и вроде был рад его видеть, правда в свои восемь он все же замечал разницу между своими отношениями с папой и Димой. Почему-то обо всем рассказывать хотелось маминому новому (читать старому) другу, а не хоккейному игроку. Первые два часа мальчик даже не мог обратится к Ивану, используя слово "папа" но, когда мужчина припарковался у ледового дворца и вытащил его из машины, Марк расслабился. За несколько дней своей болезни он успел соскучиться по льду и был рад снова схватить клюшку. - Хочешь персональный урок от игрока сборной России? - беря сына за руку, заговорщески спросил Иван. - Да, папа. Проблемы начались, как только Марк сыграл в неправильный хоккей, как заявил ему расстроенный каким-то сообщением папа. Мальчик наблюдал за тем, как он выключает телефон и кидает его на лавку, а после вновь возвращает свое внимание на сына. - Папа, мне нравится такой стиль! - заявил мальчик, бросая на лед клюшку для убедительности. - А мне нет! - зачем-то крикнул Иван, перегибая палку с воспитательными методами. - Ты живешь в России, а не в Канаде или в Соедененных штатах! - А я не хочу жить с тобой в одной стране! Не то, чтобы Марк сильно обиделся на папу, просто он понимал, что ни в чем не виноват, потому что до прочтения какого-то сообщения, Ивана устраивало в игре сына абсолютно все. Мальчик надул губы и сел на лавку, пытаясь развязать запутавшийся шнурок. Без помощи Телегина все же не обошлось. Он к счастью не переобувался и спокойно держался на льду в ботинках. - Марк, мама хочет с тобой куда-то уехать? - снимая с сына теплый носок и протягивая ему кроссовок, как бы между прочим спросил мужчина. Возможно мальчик слишком рано начал демонстрировать свой характер, однако что есть, то есть. Застегивая липучки, он хранил упрямое молчание, делая вид, что не слышит отца. Телегин усмехнулся, понимая, что надолго это игра не затянется. Он уже давно оставил попытки стать лучшим отцом, теперь перед ним стояла другая задача, вырастить сына хорошим человеком, практически не проводя время с ним. - Марк, я все еще жду ответа. - строго сказал Иван. - И мы будем сидеть здесь ровно до тех пор, пока ты не ответишь. Мальчик испытывал терпение отца, хотя пятнадцать минут сиденья на лавке и однотипный пейзаж сделали свок дело. Он сморщил носик и выдавил из себя: - Нет. Марк наблюдал за тем, как папа складывает коньки в сумку и набирался смелости перед своей следущей фразой: - Пап, отвези меня к маме. Я не хочу ночевать у тебя! Ребенок переживал, что папа слишком резко отгреагирует на его слова, поэтому пересел от него немного подальше. Иван спокойно взглянул на ребенка и протянул ему руку, выдерживая непотнятную паузу: - Сын, я бы выполнил твою просьбу, если бы ты хорошо себя вел и не хамил мне всю тренировку. - подворачивая ему слишком длинные рукава свитера, продолжил воспитательную беседу Ваня. - Поэтому сегодня ты ночуешь у меня и, как только мы возвращаемся домой, ты ложишься спать, без мультиков. А сейчас, мне кажется, ты должен что-то сказать? - Прости, пап. - еле слышно попросил прощения Марк, смаргивая слезы. Мальчик думал, что если папа заметит, как он расстроился, то накажет его еще больше, поэтому он покорно дал ему руку и позволил довести себя до машины. Однако. Спекталь не окончен. - Пап, а почему ты никогда не просишь прощения у мамы за то, что ругаешь ее? - уже на пол пути до их квартиры, хотя теперь она только папина, спросил ребенок, догадываясь, что этот вопрос ему не понравится. - Ведь ты не должен обижать девочку. - Марк, тебе не стоит так много думать о довольно взрослых темах. - открывая дверь и пропуская сына внутрь, вновь строгим тоном приказал Телегин. - А теперь спать. - Нет. - заявил мальчик. - Я никуда не пойду пока ты не ответишь на мой вопрос! Иван широко раскрытыми глазами смотрел на мальчика и не мог понять, что случилось за такой короткий срок с его раньше всегда послушным сыном. Впервые в жизни мужчина не знал, что делать. А Марк тем временем воспользовался бедственным положением отца и начал прыгать в коридоре с громкими криками: - Папа, отвези меня домой. Иван все-таки потерял терпение и схватил сына за предплечья, заставляя того замереть на месте. Несколько секунд молчания показались ему веченостью и худшей пыткой. Мужчина отвесил ребенку крепкий подзатыльник, а затем напомнил: - А теперь спать. Естественно Марк не сдержался и заплакал, убежав куда-то в глубь квартиры и громко хлопнув дверью своей комнаты. Иван от безысходности ударил кулаком по стене в надежде прийти наконец в себя и начать думать о последствиях своих эмоций. Бросив телефон в гостинной, он решил умыться холодной водой, чтобы проветрить голову, потому что другого занятия хоккеист себе придумать не смог. Ну смысл в очередной раз винить себя в чем-то, над чем ты уже не властен? В веселом настроении Пелагея наконец сбежала от Гагариной и пыталась вспомнить, где припарковала машину. Мысленно девушка все еще прокручивала в голове их серьезные и не очень разговоры, наслаждаясь приятной энергетикой. На самом деле задержись она в гостях еще на час и ей бы точно впаяли штраф о езде в нетрезвом виде или же соседи вызвали бы полицию, затыкая уши подушками от звукового сопровождения двух певичек через стены, пол или потолок. Впрочем сейчас была ровно необходимая доза счастья, поэтому все приключения можно было оставить на следущий раз. К действительности ее вернул звонок телефона. - Мам, меня папа ударил. - прорыдал ей в трубку сын, отчего девушку бросило в холод. - Я хочу к тебе. Пелагея мгновенно ускорилась, пытаясь успокоить Марка насколько это было возможно и обещая приехать за ним совсем скоро. Стоит ли говорить какие чувства взяли верх над девушкой в этом бою?