Живой или мёртвый?..

Маринетт восемнадцать. И коллеж, и лицей позади. Теперь она студентка университета, учится на дизайнерском факультете. И — о Боже! — Адриан в её же университете. Правда, на факультете бизнеса и экономики, но кого это интересует? Алья и Нино тоже тут — оба пошли в журналистику. Ребята встречаются уже пару лет, с той самой поры, как ЛедиБаг закрыла их вдвоём в клетке. А вот Адриан и Маринетт просто друзья. Но влюблённость девушки не уходит, лишь крепнет. Последние экзамены были сданы и можно было со спокойной душой пойти на заслуженный отдых. Лишь одна мысль омрачала сознание Маринетт: Адриан уже около трёх месяцев был каким-то грустным и задумчивым одновременно, но стоило его об этом спросить, то парень сразу улыбался и говорил, что ничего серьёзного не произошло. Маринетт всё ещё живёт с родителями, но её это не слишком волнует. Они всегда находят общий язык, так что им совсем не сложно уживаться под одной крышей. Она спускается на кухню, зевая и потягиваясь. Негромко работает телевизор, и Маринетт краем уха слышит голос женщины-диктора: — … Машина модели была найдена на окраине города. «Модели? — думает Маринетт. — Какой модели?» Девушка находит пульт и делает звук погромче. — Всё ужасно обгорело, но тела внутри не найдено. Однако немедленный тест ДНК, на котором настоял Габриель Агрест… «Габриель Агрест? Сам Габриель? Что же это за модель такая?» — …показал, что кровь на сиденье и около машины принадлежит Адриану Агресту. «Адриану?!» — Поиски тела будут продолжены, но большинство уже уверено: несчастный случай привёл к тому, что известная модель погибла. Мир потерял Адриана Агреста. Но, быть может, однажды найдётся тот, кто заменит его?.. А теперь новости спорта… Маринетт не стала слушать дальше. Адриан? Адриан погиб? Но как? Разве так может быть? Разве так бывает? Это ошибка, какая-то ошибка. — Нет. Нет. Нет… — девушка шепчет эти слова, как безумная, а громкость голоса всё нарастает. И вот уже на всю пекарню раздаётся крик. — НЕТ! Обеспокоенные родители, бросив клиентов, бегут на голос своей дочери. — Маринетт? Маринетт, солнышко, что случилось? — раздаётся голос мамы. Сильные руки отца поднимают девушку с пола. — Он погиб. Его нет. Мёртв. Нет. Его нет. Но так же не может быть. Нет, — бессвязно шепчет Маринетт. В какие-то моменты она срывается на крик, но его вновь сменяет шёпот. Родители недоумевают, но тут в дом влетает Алья. — Маринетт? — останавливается она, глядя на лучшую подругу. — Ты уже знаешь, да?.. — в глазах Альи появляются слёзы. — Он же не мог погибнуть, да? Не мог ведь? — Маринетт плачет, шагнув навстречу вбежавшей девушке, с надеждой глядя на подругу. Но та не может её утешить ничем, кроме объятий. Родители переглядываются, начиная что-то понимать. Маринетт не обращает на них внимания, уткнувшись в плечо Альи. — Я хочу уснуть, я ничего не хочу, я хочу оказаться с ним рядом, я хочу проснуться… — продолжается несвязный бред Маринетт. Алья решает, что лучшим выходом будет подняться в комнату Маринетт. Родители девушки вопросительно взглянули на неё, но та качает головой. Маринетт всё равно не обращает на них внимания, так что они ни к чему там. — Маринетт, родная, идём, — она обхватывает плечи подруги и направляется наверх. Там укладывает её на диванчик. Девушка не перестаёт плакать. Страшно представить, какую боль она переживает. — Алья, но как же так? Алья? Алья… — Несчастный случай. Маринетт, мне тоже тяжело. И Нино. Всем тяжело. — Да. Всем тяжело. А ему легко. Ему легко, — она начинает безумно хохотать. Алья смотрит на свою подругу и боится. Ей страшно, что Маринетт может сойти с ума от этой боли. И она плачет. — Девочка моя, пожалуйста, успокойся, прошу тебя. Тебе нужно поспать, тебе нужно отдохнуть. — Да. Да… — Маринетт послушно успокаивается. — Я принесу тебе чего-нибудь попить. Хочешь кофе? — Какао… — жалобно произносит девушка, зная, что это был любимый напиток Адриана. Алья тоже это знает, так что, вздохнув, кивает и уходит. — Маринетт? — раздаётся тоненький голос квами. — Не сейчас, Тикки. Я знаю, что ты хочешь мне помочь, но… не сейчас. Квами с грустным видом кивает. Как же жить без Адриана? Как можно жить без него? Не понимает… А может, не жить? Может, покончить с собой, а? Где-то здесь есть лезвие. Есть и ножницы. Много ниток и тканей. Да и высота приличная. Масса вариантов самоубийства. Она почти решается, но тут её что-то останавливает. Как без неё будут жить? Алье будет ужасно плохо. Родители сойдут с ума. А как же будет Тикки? И в голову закрадывается мысль: Адриан бы не хотел этого. Он бы хотел, что бы она жила. Она вновь плачет, но когда заходит Алья, то уже спокойна. Девушка просто лежит, уставившись в потолок. Слёзы закончились. Алья ложится рядом. — Я всегда буду рядом, знаешь, Маринетт? — Знаю. — И ты нужна мне. Ты необходима. Знаешь? — Кажется. — Ты ничего не будешь делать с собой? — Маринетт качает головой. — Обещаешь? — Обещаю. Я хотела, — Алья смотрит на неё испуганно, — Но передумала. Адриан бы не хотел этого. И тебе, как и родителям, было бы плохо. — Ох, девочка моя, — Алья качает головой и обнимает свою подругу. Маринетт засыпает. Проходит несколько дней. Похороны с пустым гробом, на которые пришла и Маринетт. Теперь Алья уже не боится оставлять девушку одну. Нино тоже приходит, они разговаривают, вспоминают многое. Маринетт немного легче. Родители обеспокоены, но стараются показывать это как можно реже, чтобы, вдруг, не вызвать истерики Маринетт. После похорон она не выходила из дома. Ни разу. Ей нечего делать на улицах, где всё напоминает о её любви. И вот однажды с улицы раздаются крики. Акума… — Маринетт, ты должна… — после минуты молчания говорит квами. — Я знаю, Тикки. Дай мне две минуты, и я отправлюсь спасать Париж. Квами кивает. Маринетт собирается с духом. Она должна. Она ведь ЛедиБаг. Сейчас она спасает Париж, а о личном думать некогда. — Тикки, давай! И спустя минуты героиня Парижа оказывается на улице. Сейчас важен лишь акуманизированный, а всё остальное подождёт.