Живой или мёртвый?..

Как оказалось, у Нуара был целый список мест, куда он мечтал сходить вместе со своей Миледи. И Котёнок был намерен поставить галочку напротив каждого пункта. Маринетт долго смеялась, когда Нуар сообщил ей об этом. Но в итоге была вынуждена согласиться помочь в этом непростом деле. Впрочем, не слишком-то она и сопротивлялась. С момента свидания в парке Багатель прошло две с половиной недели. С тех пор Кот Нуар стал куда осторожнее в битвах с акуманизированными злодеями, что не укрылось от взора вездесущей Альи. Однако от ответа на вопрос о причине такого поведения Кот ушёл. Маринетт стала нередко посещать Нуара. Практически каждый вечер девушка желала родителям спокойной ночи и уходила в комнату, в итоге оставляя ту пустой на долгое время. Иногда Нуар поил Миледи чаем и кормил чем-то вкусным. Оказывается, парень учился готовить. Получалось не всегда хорошо и вкусно, так что Маринетт решила стать его личным учителем. А иногда и личным поваром. Не могла же она позволить Котёнку голодать. Порой они сидели на полу, играли в приставку или просто болтали. Иногда перебирались на постель. Там чаще всего они целовались. То нежно и легко, то долго и страстно. Нуар был аккуратен и не позволял себе лишнего. Однажды руки забывшейся от новых ощущений Маринетт сами собой скользнули под футболку Кота. Однако он прервал поцелуй и сел на кровати. — Что-то не так? — приподнимается на локтях девушка. — Нет, всё так. Но… давай следующий шаг будем делать после того, как мы узнаем друг друга без масок. — Ладно, извини, — неловко пожимает плечами Маринетт. Уже вечером она подумала, что поведение Нуара было несколько странным. У него было испуганное и растерянное лицо и чуть дрожащий голос. Серьёзно? Нуар чего-то боялся? Ох… Именно в такие моменты Маринетт узнавала Кота, такого энергичного и непоседливого, с другой стороны.

***

Однажды утром к ней, отсыпающейся после очередного свидания, ворвался ураган по имени Алья Сезер. — Колись, подруга! — начинает она без приветствия. — Чего? — бурчит Маринетт и вновь падает на подушку. — Кто он? Как вы познакомились? Как давно вы вместе? Если бы она не была ЛедиБаг, вряд ли удалось бы сохранить такое невозмутимое выражение лица. — О чём ты, Алья? — О твоём парне, конечно же! — У меня его нет. — Ох, ну да, рассказывай! У меня есть неопровержимые доказательства! — И какие же? — зевнув, спрашивает Маринетт. Она даже не думает вставать с постели. — Ита-а-ак… Во-первых, ты стала очень счастливой, и у тебя блестят глаза. Во-вторых, тебя часто нет дома по вечерам и по ночам! — Чего? — Твои родители сдали мне тебя, они приходили проведать тебя пару раз, но тебя не было. Мастер скрытности, оказывается! В-третьих, ты стала реже гулять со мной и Нино, и больше спать. Знаешь, подозреваю, что твой парень — вампир! — хихикнула Алья. «Ох, подруга… Мой парень куда круче, чем вампир…» — Боже, Алья, серьёзно? И ради глупых теорий ты ворвалась ко мне в… ВОСЕМЬ УТРА?! Боже, да я не спала до четырёх, мне положено спать и спать! — Та-а-ак, а где ты была? — Шила! Вон, погляди! — кивком головы указывает Маринетт на платье. Чёрное с зелёными кружевами. — Расцветка Кота Нуара прям! Хочу такое же в стиле ЛедиБаг! — У тебя же есть похожие, — Маринетт наблюдает за действиями Альи. Та спустилась и стала оглядывать платье и куски ткани. Маринетт молилась, что бы подруга не заглянула в коробку, что торчит из-под софы. Иначе оправдаться не получится… — Хочу ещё! — говорит Алья голосом маленькой, капризной и упрямой девочки. — Сходим за тканью? — Ладно… «Не думай, Алья, тебе не удастся раскрыть меня», — усмехается Маринетт.

***

Ураган не утихал до самого вечера, и Маринетт уже стала переживать, что ночевать придётся у Альи. Неугомонная подруга могла заставить её. Однако Нино вряд ли был бы счастлив такому развитию событий. Маринетт была отпущена домой около девяти вечера. Что же, к Нуару она чуть опоздает, она уже предупредила его. Котёнок предложил ей поужинать у него, и девушка не смогла отказаться. Прибежав домой, она сообщила родителям, что устала и идёт спать. Что там Алья говорила, они в курсе? Что же, пускай. Пока что никто ничего не докажет. Окно спальни Нуара было открыто, значит, он сам на кухне. Они давно договорились, что в комнате, которая будет долго пустовать, будет открыто окно. Нуар, наверное, готовил ужин. Что же, главное, чтобы было что-то съедобное на этот раз. Маска ожидала девушку на постели, выделяясь пятном на фоне белоснежного покрывала. — Добрый вечер, Котёнок, — останавливается девушка в проходе на кухню Кот оборачивается и сияет улыбкой. Приветственные объятия, Маринетт занимает место у стола, а Нуар — у плиты. — Что готовишь? — Спагетти. Ты показывала рецепт, помнишь? — Помню, — улыбается девушка. Спагетти получились удивительно вкусными. Нуар оказался способным учеником. Ужин прошёл со смехом, Маринетт рассказывала о своём дне. — Представляешь, моя подруга пытала меня по поводу моего парня. Она сказала, что ты — вампир. — Надо же, — смеётся Нуар. — Знаешь, быть Котом мне больше нравится. — Мне такой вариант тоже нравится больше. Я отрицала твоё существование всеми силами. Не думаю, что она мне поверила. Но вам пока рано знакомиться. — Пожалуй, ты права, — улыбается он. В какой-то момент Маринетт вскочила. — Чёрт, я забыла! Сейчас вернусь. Она умчалась в комнату и вернулась через пару минут, неся в руках что-то чёрное. Именно это скрывалось в коробке под софой. — Толстовка, — говорит она, протягивая предмет Нуару. Тот осторожно берёт её в руки и разворачивает. На чёрной ткани выделяет большая зелёная кошачья лапка. А внутренняя часть капюшона красного цвета. — Это самый лучший подарок! — смеётся Нуар, обняв свою Леди. — И она… в тон твоего платья! — Это моя задумка, — смущённо улыбается девушка. — А как ты узнала размер? — Твоё тело схоже с телом Адриана. Его размеры я знаю. Нуар промолчал. Позже Маринетт удобно устроилась на постели, положив голову сидящему Нуару на колени. Котёнок перебирал её волосы, гладил по голове. Маринетт то закрывала глаза, то смотрела прямо на Нуара. — Знаешь, Котёнок, расскажи мне что-нибудь, — просит девушка. — Что же рассказать моей Миледи? — улыбается Нуар. — Что угодно. — Хорошо… Как насчёт сказки? — она кивает. — Отлично. Жила-была на свете одна чудесная девушка. Она была самая-самая лучшая, хоть и не считала себя таковой. И когда-то ей как-то достался Камень Чудес. — Ах, кажется, я узнаю эту историю, — хихикает девушка. — Ты прав, она не считала себя лучшей. Ты забыл добавить, что она была ужасно неуклюжей. — Тише, историю рассказываю я, — мягко улыбается Нуар, проведя по той части щеки Маринетт, что была не скрыта за маской. — Да, она была неуклюжей иногда. Но она умела брать себя в руки в сложных ситуациях. Она на самом деле потрясающая. Так вот, Камень Чудес сделал из неё героиню Парижа — ЛедиБаг. Камни Чудес — такие вещи, которые наделяют людей сверхспособностями. Именно Леди помогла девушке стать ещё смелее, ещё решительнее. — Хочешь, добавлю одну малоизвестную деталь? Эта девушка хотела передать Камень Чудес своей подруге. — ЧТО?! — Прости, что не говорила. Я думала, что я недостойна быть героиней. — Боже, глупенькая… Боже… — Нуару потребовалось полминуты, чтобы прийти в себя. — Как хорошо, что серьги у тебя… Итак, продолжаю. Камнем Чудес девушки были серьги. На свете существуют ещё разные Камни. Например, у противника Леди — это брошь. А у её напарника — Кота Нуара — это было кольцо. Нуар слегка блекнет на фоне Миледи, поэтому его историю мы опустим… Ай, за что?! — потирает он затылок. Маринетт только что дала своему напарнику подзатыльник. — Я хочу послушать историю Кота Нуара, ясно? — Как скажешь, Миледи. И кстати, больно. Нуар — это просто обычный парень. Который с первого взгляда влюбился в ЛедиБаг. Вот только девушка раз за разом его отталкивала. — Прости, — смущённо шепчет девушка. Нуар кивает и продолжает. — И вот герои повзрослели. К сожалению или к счастью, Бражника так и не одолели. Битвы с акуманизированными злодеями продолжались. И однажды ЛедиБаг смогла ответить на чувства Кота Нуара. Они стали встречаться, так и не сняв маски, скрывавшие их личности. Однако… Однажды они всё же раскрылись. — И чем всё закончилось? — любопытничает Маринетт. На самом деле, она взволнована. — Это зависит лишь от нас самих, Миледи. Помнишь, ты говорила, что мы откроемся, когда я буду готов? — девушка кивает. — Я готов, — дрожащим голосом говорит он, а его трясущиеся руки тянутся к маске. — Постой! — Маринетт останавливает его руки. — Ты волнуешься. Поэтому… давай я буду первой, ладно? Кот не в силах вымолвить слова. Маринетт, чуть приподнявшись, развязывает маску и вновь ложится на колени Нуара. Смотря прямо в его зелёные глаза, что окружены красной маской, она снимает свою маску. — Здравствуй, Кот Нуар. Меня зовут Маринетт Дюпен-Чен. И я — ЛедиБаг. — Я знаю… Я догадывался… — голос Нуара всё ещё дрожит. — Откуда? — удивляется девушка. В её окружении не так уж много блондинов, хорошо знающих её. Был один, но… но… Нуар пожимает плечами и снимает маску. — ТЫ! — вскакивает Маринетт. — Ты!.. — повторяет она уже тише, а потом помнится лишь темнота.

***

— Я уже говорил тебе, что ты — болван, — раздаётся ворчливый голос. Плагг… — Тише вы оба! Она должна скоро очнуться, — тоненький голосок. Тикки… — Как же я виноват… Как виноват… — потерянный. Он. Нуар. Адриан. — Ты прав, ты виноват. Я хочу покинуть эту квартиру! — Маринетт предпринимает тщетную попытку встать. Не получается. — Маринетт! — Адриан подскакивает к ней. — Боже, Маринетт, прошу тебя, умоляю, прости, прости меня, милая, любимая, прости! — Не смей меня так называть! Как он может?! Как он может?! Он разрушил её, уничтожил! — Нравилось, да? — шипит Маринетт, наконец, встав. — Нравилось издеваться надо мной? Как забавно: ЛедиБаг плачет на моей груди из-за моей же якобы смерти, правда, да? Нравилось, когда я плакала? Когда страдала? Нравилось, что я, наконец, сдалась и стала твоей? Всё это нравилось тебе, да? Поэтому ты меня поцеловал! Решил поиграть! А чего же так рано раскрылся? Надо было всё-таки затащить меня в постель! Тогда бы разрушил меня не только морально, но и физически! Доразрушал бы мои мечты! Почему нет, а, Адриан? Зачем было якобы умирать? Зачем? — она не хотела плакать. Не хотела, но слёзы сами потекли. Бессильно опустилась на кровать. — Маринетт, Боже, я не хотел тебя использовать, клянусь! — Да ну? Ну давай, я выслушаю твою историю! Ещё одна сказка, да? И не думай, что я останусь тут надолго! — Ты знаешь, как я жил. Знаешь моего отца. Маринетт, я не смог больше жить под этим давлением. Я устал, я так устал. А ещё… мне кажется, мой отец — Бражник. — Ты узнал его личность и не сообщил мне?! — Маринетт, прости, прости, но… это же мой отец, я не мог так поступить. — Да ну?! Смерть разыграть ты смог, а это!.. — Выслушай, прошу. Я решил инсценировать смерть. Долго готовился, слишком долго. Ты замечала, ты лучше всех замечала, что я слишком задумчивый, слишком странный. Но я не мог рассказать. Наконец, всё было готово. Разбил машину, порезал себе руку. Но крови было мало, пришлось порезать и другую. Так несколько раз. Оставил там все личные вещи. А потом сбежал оттуда. В укромном месте стал Нуаром и отсиживался в этой квартире, набирался сил, смотрел новости. Знала бы ты, Маринетт, каких трудов стоило купить эту квартиру так, чтобы никто не узнал, кто я, и что бы отец не знал об этом. А потом акуманизированная Хлоя… Я продумал почти всё, кроме этого. Я не думал, что кому-то я настолько дорог. Но так вышло. И твои слёзы забыть я не мог, до сих пор не могу. Если бы я знал, что ты любишь меня настоящего, я бы поступил по-другому. Но… — Ты серьёзно не замечал, что малышка Дюпен-Чен, как ты звал меня пару раз, без ума от тебя?! — Я был ослеплён ЛедиБаг. А сейчас… сейчас я знаю тебя настоящую, люблю тебя настоящую. Маринетт не могла ответить из-за кома в горле. — Я жалел о своём решении, ужасно жалел. Но что я мог сделать? Ничего нельзя было исправить. Плагг говорил, чтобы я раскрылся раньше. Я не мог. Я так хотел видеть твою улыбку, слышать твой смех, так хотел. Я не мог отказаться от этого так быстро. — И как ты догадался, кто я? — По некоторым факторам. Например, стал больше сравнивать внешность и характер. Любовь к Адриану и твои слова о том, что ты его знаешь. Единственной знающей меня брюнеткой-голубоглазкой являешься ты. Твоя подруга, о которой ты часто говорила, до одури напоминала Алью. Ты умеешь шить. Ну и в тот день, когда к тебе в комнату во время нашего разговора ворвалась Алья, я расслышал имя. Хоть и сомневался. — То есть… то есть ты так давно знал?! И пользовался мной?! — Маринетт подорвалась и, почти не осознавая, что делает, дала пощёчину Агресту. Тот продолжал смотреть прямо на девушку, даже не поднёс своей руки к пылающей щеке. — Ты можешь сделать это ещё и ещё раз. Сотню раз. Ты можешь бить меня, кричать. Но ты должна знать: Маринетт, я ни секунды не использовал тебя. Девушка села на постель, обхватив голову руками и не обращая внимания на текущие слёзы. Она вспоминала всё время, что прошло после «смерти Адриана». — В зоопарке… Ты был там? Не лги! Ему потребовалось пять секунд, чтобы понять, про что его спрашивают. — Был. — Зачем? — Подслушал, что вы собираетесь туда. Я хотел вас хотя бы увидеть. Я скучал по вам, ужасно скучал. — Но ты солгал мне. — Я не мог признаться тогда, что я — Агрест. А оправданий придумать не смог. Кстати, поведение Маринетт и вопрос Леди как раз меня подтолкнули к тому, что ты — ЛедиБаг. Маринетт молчала. Адриан не решался произнести хоть что-то. — Я ухожу. — Маринетт, пожалуйста… — Адриан делает шаг навстречу и протягивает руку. — Нет, Адриан, нет! Не трогай меня. Хватит с меня лжи и обмана. Достаточно. — Я клянусь, я больше никогда не солгу тебе, Миледи! — Хватит! Хватит, оставь меня, пусти! — в истерике кричит девушка, оттолкнув его. Она бежит прочь из этой квартиры. Из квартиры, где она была безумно счастлива и где она испытала такую боль. Тикки летит где-то позади, но Маринетт всё равно. Она бежит, не разбирая дороги, плачет, слёзы застилают глаза, не дают ничего разглядеть.

***

Спустя час девушка, вся зарёванная, заявляется домой. Родители уже спят, Тикки, которую Маринетт не желала слушать, тоже спит, находясь в сумочке. Вот только в комнате Маринетт оказывается не пусто. Там её ждёт Алья. — Ага! — подруга сидит спиной, смотря в компьютер, и не видит лица Маринетт. — Скажешь, не у парня была? — Алья поворачивает к подруге и громко ахает. — Боже, Маринетт, что произошло? — Ох, Алья!.. — Маринетт падает в объятия подруги и громко рыдает. — Я так полюбила его, а он… он… — Он изменил тебе? — Нет! — всхлипывает Маринетт. — Он обманывал меня. — Он, что, правда вампир? — ахает Алья, скорее в шутку, лишь бы развеселить подругу. — Да нет же! Он лгал, всё это время лгал! Я думала, он… А он… он… — Маринетт не договаривает предложений. Как бы она ни была зла, нельзя выдать ни тайны личности Нуара, ни тайны живого Адриана. — Господи, Маринетт, я ничего не понимаю! — Алья ведёт подругу к софе, чтобы уложить её туда. — А я не могу рассказать… Это его тайны… Их нельзя раскрывать, никак нельзя, понимаешь? — Знаешь что? Ты любишь его! Всё ещё любишь! Поэтому давай-ка, бери себя в руки. Ты должна объясниться с ним, понятно? У него наверняка были веские причины! — Были, — всхлипнув, отвечает Маринетт. — Вот видишь! А ты была с ним честна во всём? — Практически… — Вот видишь, вы оба в чём-то обманывали. Помню, я что-то не рассказала Нино, а он соврал мне. Тогда у нас был такой скандал… Но мы нашли компромисс, ведь мы оба виноваты. Но, знаешь, даже когда виноват лишь один из нас, мы прощаем друг друга. Прощаем, потому что любим. Ты ведь любишь своего? — Больше жизни… — Вот и всё, Маринетт! Успокаивайся. Я сделаю тебе какао, хорошо? Маринетт кивает. Она ещё устроит этому Котёнку!.. Боже, сколько пришлось пережить… А ведь он, наверное, тоже страдает? Жаль его… Всё же в любой ситуации Маринетт оставалась самой собой: жалеющей всех и вся. К тому же слёз не оставалось. Им на смену приходило желание помочь любимому человеку. Ей больно, но… Нуару ведь тоже плохо, наверное. Адриану плохо… Но нельзя же сбежать утешать его сейчас. Алья, конечно, подействовала на неё, но она не отпустит Маринетт в таком состоянии. Придётся потерпеть до утра. А потом… потом она задушит Адриана-Чёрт-Бы-Его-Побрал-Кота-Нуара-Агреста в своих объятиях. И убьёт, и утешит одновременно…