***
Обниматься лёжа на кровати было куда удобнее, чем стоя у окна. — Почему ты опоздал сегодня? — задаёт один из волнующих её вопросов Маринетт. — Не сразу узнал об акуме. А потом боялся, что ты лишь разозлишься, увидев меня. Но, как оказалось, справляться без меня тебе было тяжело. Тогда-то я вышел из тени, — отвечает Адриан, теребя волосы лежавшей у него на коленях девушки. — Вовремя, — улыбается девушка, но тут же становится серьёзнее. — А что мы будем делать с Бражником? — Не знаю. Я поступил глупо, прости. Если бы я оставался официально жив, то мог бы попутешествовать по дому, узнавая секреты отца. Парень растерян и выглядит, как брошенный Котёнок. Слишком сросся с ролью Нуара? Или он всегда был таким, но Маринетт не замечала? — Нет, плохая идея. Что если он знает, что ты — Нуар? Прости за такие слова, но он мог бы тебе навредить… Вот сейчас я вспоминаю, что во время нападения Гипнотизёра он проявил интерес к моим серьгам. Ты не замечал такого? Потому что, быть может, он всё же вовсе не Бражник… Адриан молчит, но девушка не настаивает на его немедленных ответах. В конце концов, даже имея плохие отношения с отцом, трудно осознавать, что он — злодей. — Это он, — наконец, твёрдо произносит Адриан. — Он интересовался кольцом. Да ты и сама думала, что он — Бражник. — Ну да, но потом я чуть отпустила эту теорию, потому что… ах, не знаю почему. — Жаль, жаль… А ещё отец был куда более зол в те дни, когда акуманизированные проигрывали. И почему я не понял это раньше?! — Тише… — она аккуратно гладит его по щеке. — Лучше поздно, чем никогда, верно? — Верно, Миледи, — улыбается Адриан и, перехватив руку девушки, целует её. — Если мы справимся… что мы сделаем? Что будет со мной, с нами? — Что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем, слышишь меня, Адриан? Мы справимся со всем! — Да, со всем, ты права…***
В этот день Маринетт поняла несколько вещей. Ей стоит быть менее эмоциональной. Адриан — самый чудесный и понимающий парень на свете. Бражник с восемьюдесятью пятипроцентной вероятностью является её давним кумиром — Габриелем Агрестом. И последнее: целоваться без масок куда лучше. Провести всю жизнь у Адриана нельзя было, как бы ни хотелось. Она и так проигнорировала кучу звонков от Альи, а родителям написала лишь СМС «Буду дома в шесть». И если родители ещё простят совершеннолетнюю дочь, то от расправы Альи никуда не денешься. Как она и думала, Алья была на кухне её дома. Мама, увидев вошедшюю в пекарню дочь с таким виноватым видом, улыбнулась и поднялась наверх вместе с ней. — Итак, Маринетт Дюпен-Чен, — Алья, чуть завидев подругу, сразу же вскочила со стула. — Рассказывай! Где ты шаталась столько времени? И почему игнорировала мои звонки? — Прости, Алья, это были ужасно неотложные дела, — лгать-то она умела, но не всегда выходило как надо. — Да ну? — переспрашивает подруга, подходя ближе. — И поэтому от тебя пахнет мужским одеколоном? Поэтому у тебя такие опухшие губы и сияющие глаза, а? — Алья! — Маринетт испуганно посмотрела на неё, а затем бросила взгляд на маму. Женщина едва сдерживала смех. — Мама! — Что? — улыбается Сабин. — Я, знаешь ли, тоже была такой, как ты. — И я, кстати, — встревает Алья. — Да ну вас, — Маринетт прячет лицо в ладонях. Интересно, Тикки тоже хихикает вместе с ними? — Кто хотя бы этот счастливчик? — в один голос раздаётся вопрос. — Один безумно красивый зеленоглазый блондин, — не подумав, мечтательно произносит Маринетт. — Ой!.. Девушка поднимает взгляд на маму и на подругу. Обе смеются ещё сильнее, заставляя Маринетт всё больше и больше краснеть. — У меня есть два варианта! — оповещает их Алья. — Один не может быть в силу… некоторых трудостей, а другой — это Кот Нуар! Признавайся, подруга, ты увела Кота Нуара у ЛедиБаг? Маринетт пытается не захихикать, пока в голове звучит: «Ах, подруга, оба твои варианты правильны, а ещё я и увела, и не увела Нуара у ЛедиБаг. Но этого я тебе не сообщу…». Сабин ахает, а потом с улыбкой смотрит на дочь. — Ох, я всё равно ничего вам не скажу! — Маринетт едва удаётся вернуть лицу серьёзность, поэтому она тут же ускальзывает в свою комнату. Если рассмеяться сейчас, то она ещё больше запутает маму и Алью, так что они уже не отпустят девушку так просто. — Маринетт, а как же ужин? — слышится голос опомнившейся Сабин. — Мам, я уже покушала. И да, Алья, меня покормили! Быть может, это сделал сам Кот Нуар! «Быть может на все сто процентов…»***
Одним из любимых занятий Маринетт уже долго время было шутливо ругать Кота. Он лишь смеялся и продолжал злить девушку. Это была их игра. — Тебе смешно, ты сидишь в квартире и ничего не делаешь. А я? Мне приходится придумывать кучу оправданий. — Брось, если всё пойдёт по плану, то оправдываться мы будем вместе. Скажи лучше: ты правда сказала, что тебя покормил сам Кот Нуар? — Да-да, я именно так и сказала. Тебе лишь бы потешить самолюбие, — закатывает глаза Маринетт. Тикки, взглянув на неё, заливается звонким смехом. — Уж прости, мою кошачью сущность ничем не исправить. Когда мы начнём продумывать наш план более детально? — Адриан, похоже, умеет быстро переключаться с веселья на серьёзные темы. — Всё продумать невозможно, ты же знаешь, Котёнок. — Мы постараемся продумать хотя бы основное… — Завтра. Мы сделаем это завтра. Хорошо? — Да, — голос Адриана слишком твёрд. Но что сейчас происходит у него внутри? Как, должно быть, тяжело вот так… так предавать своего отца. Хоть он этого и заслуживает. У Маринетт ещё оставалась надежда, крошечная надежда, что Бражником является кто-то другой. Но верилось в эту надежду с трудом…