Светоч

      Тони ощущал себя как минимум глупо, с нескрываемым раздражением завязывая широкий тканевый пояс. Затея изначально казалась ему непродуманной и с маловероятным положительным результатом. Однако вся команда так разгорелась вместе с этой идеей, что отказаться, глядя в их широко раскрытые глаза, полные воодушевления, было просто невозможно. Поэтому гений, чуть ли не пыхтя от недовольства, со сведенными к переносице бровями, надевал просто смехотворную, по его мнению, одежду.       Стрэндж не хотел даже в такой щекотливой ситуации мешать внутренней жизни Камартаджа, и поэтому обязательным условием пребывания было ношение привычной ученикам одежды. Поверх просторной рубахи с длинным рукавом надевалась еще одна с рукавами-крылышками, которые уже имели тонкий монументальный узор по краям. Когда Стефан впервые надел кашая¹, тоже испытывал несколько дней дискомфорт, вечно путаясь в длинных одеждах.       — Вы привыкнете, — понимающе улыбнулся маг, приглашая жестом вперед. — Начнем с завтрашнего дня, а пока — располагайтесь, — толкнув тяжелую дверь, Стрэндж впустил гостей в довольно просторную комнату.       — Это действительно было так необходимо? — хмуро глянул на него брюнет, каждую секунду поправляя доходившие до колен стороны верхней рубашки.       — Если вы приехали ко мне, значит, должны не выделяться, — как можно учтивее произнес маг. — Отдыхайте, — он еле заметно усмехнулся, оглядев гостей, и тихо удалился, прикрыв за собой дверь.       Барнс с легкой усмешкой все это время наблюдал за Старком, что ни на минуту не прекращал ворчать.       — Тебе так важно, во что ты одет? — с явной насмешкой, поинтересовался солдат и расслабленно упал на кровать.       Резко развернувшись, Тони смерил его злым взглядом и молча прошел в конец комнаты, чтобы открыть ставни небольшого окна. Ветер резко ворвался в помещение, отчего Старк довольно прикрыл глаза, вдыхая прохладу вечера. Может, идея отправиться к Стрэнджу и не была гениальной, но его точно радовала столь спокойная обстановка, царившая в этом мистическом месте.       Единственным раздражителем оставался Джеймс, который сразу же вызвался его сопровождать, будто ему было от силы десять лет. Конечно, он понимал, что лишняя сила не повредит в случае неожиданного нападения, но в глубине души надеялся, что избавится от повышенного внимания «друзей из сороковых». Однако судьба не отличалась благоразумием или милосердием, и поэтому он был вынужден терпеть своего постоянного соглядатая.       Барнс же не выражал никакого недовольства, лишь изредка ухмылялся, пристально наблюдая за брюнетом. Внутри буквально бурлило от мысли, что он останется с Тони наедине на какое-то время, сможет говорить с ним без лишних глаз и не бояться быть прерванным.       — Чем будешь заниматься, пока я буду ловить «дзен»? — усмехнулся гений, опершись телом о край стола.       — Ловить его вместе с тобой? — вопросительно вскинул бровь солдат.       — Что? — он развел руками в воздухе, когда заметил скептически прищуренные голубые глаза напротив. — У меня тоже нервишки шалят, забыл? Похлеще твоего, между прочим.       Старк не ответил. Только еще какое-то время внимательно смотрел на него, будто ища ответы на все вопросы Вселенной, а затем спокойно улегся на соседнюю кровать, повернувшись спиной. Барнс не мог заставить себя оторвать взгляд от накаченных ног, между которых брюнет зажал кончик одеяла, прижимаясь. Желание прикоснуться к язвительному брюнету росло с каждым тугим втягиванием воздуха. В горле моментально пересохло от сладковатого тянущего чувства в теле. Солдат уткнулся в подушку и шумно выдохнул, зажмурившись. Хотелось застонать от собственной слабости и тупого страха, что его оттолкнут, если посмеет коснуться чужого плеча.       Во времена, когда самым продвинутым была модификация Стива, его Стива, и возведение из него символа страны и закона, Баки был обычным. Самым банально обычным, спокойно сходившимся с девушками и ловившим с присущей непринуждённостью завистливые взгляды товарищей. То время можно назвать прошлой жизнью, без кодов ГИДРы и застывшего ужаса в голубых глазах Роджерса, когда тот не успел ухватить его за руку в момент падения с поезда.       Но стоит ли тратить отведенное нам время на горечь потерь, если прямо перед твоими глазами находится тот, кого бы хотел видеть в будущем каждый божий день? За окном наступал вечер, а Тони странно себя ощущал, лежа в тишине в наполненной полумраком комнате. В башне он еще сидел бы в лаборатории, ковыряясь в микросхемах и пытаясь себя чем-то занять, только не впадать в размышления, из-за которых камень в груди начинал сиять ярче и неприятно прожигать кожу даже через ободок вибраниума. А сейчас царившая неловкость, такая же густая, как деготь, которой при желании можно коснуться и утонуть с головой, давила с каждым вздохом сильнее, заставляя вжиматься в белые простыни в попытке уснуть.       Может, место было таким, может, он просто утомился, но спустя какое-то время Тони ощутил тяжесть век и блаженно прикрыл глаза, чувствуя такую легкость, от которой внутри все ликовало от мысли, что, наконец, во сне не будут приходить пугающие реалии. Даже пристальный взгляд, что острием упирался между лопаток, не беспокоил его, в то время как в башне он вздрагивал от сосредоточенных глаз Баки, которые казались в такие моменты черными.       Тони не мог охарактеризовать отношения, что сложились между ним и Барнсом. В голове всплывало лишь слово «ненормальные» или более непристойные слова в выражении. Хоть он и язвил, огрызался — просто был засранцем, который заслуживает, чтобы его треснули чем-то тяжелым, Баки ни разу не состроил укоризненной мины, как это всегда делал Капитан, не сказал и слова о том, что ему неприятно подобное отношение. Джеймс отвечал на шутку шуткой, на язвительную колкость еще большей язвой, если такое вообще возможно. Тони чувствовал себя рядом с ним настоящим. И это его до чертиков пугало…

***

      За Камартаджом было место, куда не пускали обычных учеников. Царившая там тишина поражала своей громкостью. Казалось, что каждое твое движение разносится эхом среди бесшумно покачивающихся деревьев и трав. Тони завороженно оглядывался по сторонам, его взгляд цеплялся каждую секунду за что-то новое, пытаясь отпечатать это глубоко внутри сознания. Это было прекрасно — невысокий холм, который окружила сама матушка природа непроглядной стеной зелени и неописуемо странными фигурами камней, которые стоят здесь испокон веков.       Стрэндж мало кого пускал в это место. Раньше здесь медитировал его учитель, учил магии самых одаренных. В глубине души Стефан придавал этому тихому месту особо значение, поэтому и решил начать обучение именно тут. Перед глазами до сих пор мелькали отблески воспоминаний, как Учитель впервые рассказывал ему о МультиВселенной, в его светлых глазах были озорные огоньки, ведь перед ним был еще «зеленый» Доктор Стрэндж, который просто не верил в понятие «магия».       Глядя сейчас на Старка, маг наконец ощутил и понял то чувство, что было и у Учителя. Старк был гением, отрицать это может лишь идиот. Как и любой ученый, скептик, человек, который привык доверять собственному уму и рукам, глазам и всему тому, что можно логически объяснить и доказать, Энтони будет сложно, как и ему когда-то. Однако выбора у них нет.       — Вы отрицаете магию, Мистер Старк? — Стивен воспарил, принимая позу лотоса в воздухе, на что Тони лишь криво усмехнулся.       — Был бы я тут, если бы отрицал? — гений уселся на небольшой камень, непрерывно глядя на мага.       — Вы не ответили на вопрос, — констатировал Стрэндж и выставил перед собой руку. — Я был на вашем месте и помню, как сложно уложить в голове все по полочкам, когда являешься прагматиком по натуре.       Плавное движение — и в воздухе появляется пылающий квадрат. Искры льются с рук мага, когда он, глядя в глаза Старка, медленно выводит перед ним схемы.       — Магия — это программирование реальности на уровне ее исходного кода, — движений становится больше, Стефан направляет круг в сторону гения, и тот напрягается, его рот чуть приоткрыт, когда он наблюдает за медленно плывущим в пространстве знаком. — Мы черпаем энергию из других измерений МультиВселенной и создаем щиты, оружие… — подтверждая свои слова, Стрэндж выводит в воздухе пылающие щиты, напоминающие пентаграммы из фантастических книжек, — чтобы обороняться и нападать. Но основой всему является вера и полный внутренний контроль. Именно этому мы с вами и должны научиться за отведенное время.       Барнс сидел в тени высокого дерева, с интересом наблюдая за плавными и четкими движениями мага, поражаясь, что такое вообще возможно. Левитация, магия, демоны и пентаграммы — все это казалось таким незначительным и смешным до колик в животе, что, впервые услышав о значимости магов, Барнс готов был сложиться в три погибели от рвущегося смешка. Однако, глядя сейчас на парящего в воздухе Стрэнджа, на его непоколебимую уверенность в каждом своем движении и слове, солдат осознал, что все происходящее — это не выдумка. Это самая что ни есть реальность. И будущее этой реальности зависит от того, насколько быстро Старк научится контролировать себя и подчинит силу камня.       — Вы должны расслабиться и принять позу «лотоса», — Тони нехотя слез с камня и присел внизу перед парящим магом. — Ваше сознание первое время находится в бодром состоянии — будут возникать мысли, идеи, чувства. Нужно найти то, за что ваше сознание будет цепляться, благодаря чему вы сосредоточитесь на звуке или мысли…       Сделав глубокий вдох, Старк еще раз проклял всю эту затею и закрыл глаза. Сосредоточиться на чем-либо? Он прислушался: ветер, биение собственного сердца, вдалеке вспорхнула птица, и покачнулась ветка, шурша обильной листвой. Столько звуков, столько отдельных мелодий, что, выбрав одно, мысленно думаешь о другом.       — Расслабьте тело, Мистер Старк, — напомнил Стрэндж, чуть наклонившись вперед. — Ощущайте лишь поток внутри себя, а не снаружи, — брюнет перед ним сидел с чуть сведенными бровями и постоянно нервно облизывал губы. Кто бы мог подумать, что сосредоточиться на одном объекте будет такой непосильной задачей.       — Постепенное сосредоточение позволяет переключиться на более тонкий и менее активный уровень мыслительного процесса… — Подул резкий ветер, и Энтони вздрогнул, делая глубокий вдох.       До его слуха доносился еле уловимый звук капающей воды, за который и попытался зацепиться брюнет. Дыхание выровнялось, веки словно становились тяжелее, Старк ощутил, что в какой-то момент то, как падает капля, разбиваясь на миллионы блестящих брызг, стало настолько ярким и тяжелым, что все другие звуки померкли на фоне.       — …с этого момента грубое словесное мышление блекнет перед тонкой, подвижной духовной деятельностью, — Стивен удовлетворенно улыбнулся, заметив расслабленное состояние гения.        — …оттолкнитесь от этого спокойного, умиротворенного состояния, сосредоточьтесь на более тонком уровне активности, попытайтесь достигнуть точки, в которой вы преодолеете самые тонкие структуры своего мышления и чувств.       Вдох, сзади резко бьет ветер, и волосы раздражающе падают на лицо. Тони сохранил равновесие, удерживая сознание рядом со звуками капающей воды. Сложно отвлечься, уйти от постоянного внимания к физическим аспектам мироощущения. Чем больше вслушиваешься в звуки вокруг, чем больше пытаешься найти тот баланс «между» двумя мирами, тем ярче становится мир чувственного.       В секунду, когда ветер на фоне умолкает, когда не слышишь, как бьется сердце, и шумно вдыхаешь воздух, словно проваливаешься внутрь себя, увязаешь в собственном мраке, и даже тот маяк, который удерживал на поверхности, исчезает.       — …вы погружаетесь в состояние внутреннего покоя при кристально-чистом сознании, без какой-либо целенаправленности…       Энтони не ощущал ни ветра, ни как легкие наполняет свежий воздух, ни как на плечо плавно присела небольшая бабочка, будто разглядывая неподвижного человека, широко расправив крылья. Он будто упал на глубину собственного разума, души, сознания — можно назвать как угодно. Это странное всепоглощающее ощущение, которое невозможно вообразить, пока не окунешься в этот омут сам.       — Каждый камень имеет свою душу, свой разум, — сквозь пелену доносился голос Стрэнджа. — Найдите его, подчините, — он эхом проникал в глубины сознания, нависая, — не потому что на вас лежит ответственность, а потому что вы можете.

В это же время

      Залезть в чужую душу и вывернуть ее наизнанку, затем перекроить абсолютно с нуля воспоминания и разум, чтобы тот не вышел из-под контроля. Иногда это бывает чересчур тяжело. Бывают секунды, когда Супергиганта с равнодушием просматривала чужие воспоминания — плохие и хорошие, счастливые и наполненные горечью, а в душе разгоралась и рвалась наружу буря, что сжигала изнутри, обволакивая холодным пламенем.       Провести несколько дней, которые тянулись вечность, за прочтением чужой души — иногда вместе с чужими воспоминаниями сгораешь и восстаешь из пепла вместе с их владельцем. Супергиганта резко выдохнула, чувствуя, как обжигающая влага скопилась в уголках глаз. Ее руки чуть дрожали, когда она медленно отошла от трикстера, что лежал без движения перед ней. Уничтожить столько воспоминаний, пересоздать их, иногда Супергиганта считала это невыносимым, особенно когда у человека душа была наполнена счастьем и положительными воспоминаниями.       Однако сейчас возможность переписать чужую жизнь казалась ей даром, вторым шансом. Супергиганта могла помочь Локи избавиться от той боли, что захватила его душу и терзала на протяжении многих веков. Обида, злость, предательство, а затем и ненависть с завистью съедали трикстера, из-за чего он просто не мог раскрыться по-настоящему, вечно преследуя призрак отмщения за былые обиды. В его воспоминаниях Супергиганта не нашла света, лишь просветы в мыслях о матери, о детстве, а далее кромешная тьма с ледяными отблесками.       Она видела столько знаний в затуманенном местью и завистью разуме — две эмоции, что захватили трикстера и ни на минуту не отпускали. А ведь с таким острым умом, с такой силой Локи уже давно мог править в любом мире, который выберет. Теперь Супергиганта осознала, почему Танос отчаянно желал заполучить сына Лафея. Ей самой искренне захотелось стереть всю гниль, что пропитала судьбу трикстера.       Все отрицательные эмоции были в какой-то мере связаны с Богом Грома. Гордость, отчаяние, глубокая обида и режущее предательство. Корень всех проблем Локи заключался в его старшем брате, которого он так презирал и в котором отчаянно нуждался. Просматривая воспоминания, Супергиганта заметила, что во время любой стычки братьев, Локи видел в лице Тора олицетворение всего, что он никогда не получал и не получит. Злился, хотел сделать больно, захватив любимый мир брата, но все его действия были пропитаны обидой, зародившейся еще в детстве. Локи казался ей таким ранимым, хоть отчаянно пытался демонстрировать другое. Напоминал обидчивого ребенка, который возжелал чужую игрушку, хоть и знал, что никогда ее не получит. Локи сам загнал себя в клетку собственных иллюзий и лживых чувств.       Супергиганта не желала видеть завистливого трикстера рядом с отцом. Отныне Локи Лафейсон не будет одержим местью и завистью, всецело посвятив себя их благой цели. С силой етуна Танос одержит верх над многими мирами, а она уже проследит, чтобы трикстер более не испытывал разрывающей боли.       В глубине души Супергиганта желала иметь схожего по духу «брата». Уже много веков ее окружали сильные воины, которые постоянно пропадали в тяжелых кромешных битвах. А ей отводилась тень титана, который оберегал свое «сокровище» от любых угроз. Как бы ни была Супергиганта благодарна за подаренную жизнь Таносу, все же ей не хватало такого понятия, как семья.       Она перенесла много боли, предательства и унижения, чтобы понять масштаб собственного одиночества. Заглянув в глубь души Лафейсона, Супергиганта увидела такого же брошенного и нелюбимого, как и она сама. Двое презренных в глазах большинства станут особенными и будут топить в крови миры тех, кто когда-либо посмел усомниться в их силе.       — Отныне все будет по-другому, — прошептала Супергиганта, наклонившись к лицу брюнета.       Ее сердце громко колотилось, казалось, что каждый взмах руки стал тяжелее и медленнее. Легкое свечение озарило комнату, которое с искрами слетало с ее тонких пальцев. Аккуратно коснувшись висков Локи, она прикрыла глаза. Ее лицо было напряжено, губы подрагивали, а на лбу образовалась болезненная испарина. В голове мелькали чужие воспоминания, которые тут же переписывались, меняя свой эмоциональный оттенок. Стирать всю жизнь трикстера несомненно глупо, а вот поменять в них главных героев было куда логичнее.       Свечение усилилось, и в момент, когда она неожиданно раскрыла глаза, оно мгновенно погасло. Супергиганта медленно опустила взгляд и завороженно оглядела лежащего трикстера. Она слышала, что етуны достаточно необычны, но столь изящных линий узора на темной, будто ночь, коже не ожидала увидеть.       Локи мелко вздрогнул и болезненно сморщился, ловя ртом воздух. По помещению разнеслись хриплые тяжелые вдохи, трикстер хватался за края, пытаясь подняться, но его тело было еще слабым, потому он недовольно заваливался назад. Открыв глаза, Локи судорожно забегал взглядом по помещению в поиске ответов на вопросы, что сыпались на него каждую секунду в голове.       Перед глазами мелькали незнакомые лица, в ушах эхом доносился громкий счастливый детский смех, который быстро утонул в пучине навалившихся из ниоткуда воспоминаний.       — Все в порядке, Локи, — спокойно произнесла Супергиганта, глядя в раскрытые алые глаза етуна, в которых царили непонимание и ужас.       — Локи… — хрипло повторил етун, медленно словно смакуя каждый звук, отчего сердце забилось чаще.       — Ты в безопасности, — продолжала успокаивать его Супергиганта, поглаживая по холодной руке и зачарованно скользя пальцами по витьеватому узору на коже.       Трикстер с интересом разглядывал ее, и Супергиганта с удовольствием за этим наблюдала. Сейчас Локи напоминал новорожденного, который впервые увидел мир вокруг и не знал, за что зацепиться взглядом. Он чувствовал себя неописуемо странно, будто до этого парил в невесомости, а затем его резко прибило к земле с неумолимой силой. Тело ломило, а в голове царил такой бардак, что лучше бы он вообще ничего не помнил. Однако лицо девушки показалось ему знакомым. Глядя на нее, чувствуя теплые прикосновения ее рук, то, как Супергиганта мягко выводила круги на его ладони, успокаивало. Локи глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце болезненно сдавило от мелькавших чувств. Их было слишком много на него одного.       — Скоро станет лучше, — Супергиганта коснулась его щеки, и брюнет дернулся от неожиданности, а затем замер, встретившись с чарующим взглядом напротив.       — Брат… — слова давались с трудом, от каждого нового звука горло неприятно сдавливало, — отец, — Локи произносил слова, что первыми всплыли в его сознании. Именно они показались столь важными, что, произнося их, трикстер рвано вздыхал и прикрывал глаза, чтобы унять ноющую боль в груди. Каждая попытка пробраться в глубь собственного разума оканчивалась резкой болью и пустотой, но Локи чувствовал, что это важно, хоть и не мог вспомнить почему.       — Теперь все наладится, отец будет так рад твоему пробуждению… — девушка обхватила его ладонь, прижимая к себе. Локи были приятны ее касания, от теплых ладоней и мягкого голоса становилось будто легче дышать. По какой-то невидимой причине нутром он доверял ей.       — Отец? — его голос еле заметно дрогнул, отчего Супергиганта сильнее прижала его к себе.       — Да, — выдохнула она и скромно улыбнулась. — Наш отец, Локи, он так долго ждал тебя, — ее голос обволакивал, заполняя глухие стены вокруг.       Трикстер со свистом выдохнул, ощущая некую тяжесть от ее слов. Его отец? Ее отец? Они?..       — Не стоит сейчас напрягаться, тебе еще нужно время на восстановление, — Супергиганта наклонилась еще ближе, сокращая пустоту между ними, и, еле касаясь губами, оставила легкий поцелуй на щеке етуна.       Локи словно бросило в жар от столь близкого прикосновения, он старательно отвел взгляд, ловя себя на мысли, что его жизнь не так плоха. Похоже, у него есть семья, которая беспокоится о нем, заботится. Локи ощутил приятно расплывающееся чувство в сердце и вновь перевел взгляд на Супергиганту, что терпеливо ожидала его слов.       — Ты моя… — слово комом застряло в горле, заставляя нервно сглотнуть.       — Да, — кивнула она. — Я твоя сестра, Локи.

***

      Знакомы ли вы с этим одновременно пугающим и странно завораживающим ощущением погружения в воду с головой? Когда над тобой еще играют лучи солнца, расплываясь в глади воды масляным пятном. Когда ощущаешь, что воздуха в легких не хватает и внутри сдавливает от напряжения, а чувства заостряются до предела. В какой-то момент ты выдыхаешь, жмуришься и резко поднимаешься на поверхность, делая столь глубокий и жадный вдох, от которого начинает кружиться голова.       Тони вскочил, издав сдавленный стон, и сразу оглянулся вокруг. Положив руку на грудь, он пытался восстановить дыхание, но сердце бешено стучало по ребрам, будто желая пробить в них дыру. Его взгляд медленно опустился на свои руки, и Старк вздрогнул. В голове медленно поплыло осознание, и он машинально коснулся лица, проводя по контуру бородки и блаженно растягиваясь в улыбке, почувствовав под пальцами столь любимый атрибут своего стиля.       «Отлично, хоть бороду вернули», — пронеслось в его голове, прежде чем он с опаской зашагал вперед, все еще ожидая подвоха.       Однако ничего не происходило, Тони бесшумно продолжал ступать босыми ногами по белоснежному полу. Широкий коридор уходил бесконечно вперед, по бокам высоких стен стояли необъятных размеров шкафы из светлого дерева. Мужчина с интересом разглядывал папки, что стояли аккуратно на полках. На них не было ничего, кроме даты и времени, вплоть до миллисекунд.       Достав одну из папок красного цвета, Тони аккуратно раскрыл ее. Его взгляд метался от строки к строке, чем больше он вчитывался в безупречный почерк, тем сильнее нарастало ощущение, сдавливающее горло. Ему было знакомо каждое слово, каждое действие, упомянутое между строк, потому что это были его мысли.       Изумленно распахнув глаза, Тони проследил взглядом, как шкафы удаляются вперед и не было видно им конца. В голове пульсировало слово «невозможно». Однако он здесь, и это все реально. Относительно, ведь, как объяснял Стрэндж, Тони оказался в собственном внутреннем мире. Не сказать, что гений был в восторге. Он ожидал как минимум безумие и хаос, в котором ничего невозможно разобрать. А на деле — все настолько отрегулировано, что даже пугало.       Как среди бесконечных стен и аккуратно выведенных мыслей в однотонных папочках найти «дух» Камня Времени? Если это пространство не имеет пределов или рамок, значит, Тони может искать его всю свою жизнь. Это было просто абсурдно.       Недовольно нахмурившись, Старк уверенно устремился вперед, минуя шкафы и сжимая раздраженно кулаки. Если он Светоч, то разве «дух» не должен искать его тоже? Или подавать какие-либо знаки о своем местонахождении?       Да еще и вокруг белые стены да полки с собственными записанными мыслями всей жизни. Как ни крути, а крыша действительно поедет, если находиться в таком окружении. Ни вагона травки, ни мини-бара, Тони отчаянно застонал и нехотя сбавил темп, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. Однако ничего, кроме биения сердца, на фоне угнетающей тишины.       Мужчина уже хотел присесть и обдумать последующие действия, как вдалеке показались темные очертания. Приглядевшись, Тони вздохнул и направился к тому, что хотя бы немного разбавило белоснежный пейзаж его внутреннего мира.       На удивление это оказался небольшой круглый столик рядом с креслом, вместе они резко контрастировали своим темным, почти черным оттенком дерева со стенами. Коснувшись стола, Старк медленно провел пальцами по гладкой поверхности, пока его взгляд не наткнулся на небольшую рамку. Сердце, казалось, пропустило удар, когда, взяв ее в руки, Тони узнал на черно-белом фото родителей. Мария с теплой улыбкой прижимала к себе явно плачущего малыша, который казался на ее фоне таким крохотным. Говард скалой стоял рядом, приобняв жену за плечи. В его вечно суровом взгляде сейчас читалась лишь нежность.       Тони грустно улыбнулся, поглаживая пальцем фигуру матери, а затем весело усмехнулся, разглядев свое лицо в младенчестве.       «Тот еще фрукт», — хмыкнул про себя гений, поставив рамку на место. Через какой-то промежуток времени Старк вновь наткнулся на идентичный столик, на котором вновь была рамка. На этот раз фото было уже цветным, на котором с гордо вздернутым подбородком стоял сам Тони, прижимая к груди первый диплом. На его плече лежала рука Говарда, который источал своим видом власть и гордость.       «Но тогда ты так и не сказал мне, что гордишься», — качнув головой, Старк поставил рамку и направился дальше.       В какой-то момент он вывел алгоритм, по которому расставлены через равный промежуток столики. Фотографии шли по времени и несли в себе самые яркие и важные моменты всей жизни, которые укромно хранились на дне сознания.       Однако мужчина не нашел ничего «странного» в этом и без того странном месте. Не даром говорят, что, кто ищет — тот всегда найдет. Это произошло внезапно. В мгновение, когда Тони ощутил, как по босым ногам пробежался холодок. Резко остановившись, он шумно втянул воздух, когда вновь по ногам ударил сквозняк. «Где-то должна быть дверь», — с этой мыслью Старк шел по коридору, постоянно озираясь по сторонам.       То, что он искал, оказалось на видном месте, предусмотрительно спрятано в тени. Казалось, бесконечная линия шкафа резко прерывалась и через два метра вновь начинала свой путь. Между ними находилась узкая, вытянутая, почти незаметная в черной тени дверь.       Когда Старк остановился перед ней, кончики пальцев закололо от волнения. Нервно облизав губы, он решил не думать долго и просто войти. В конце концов, никто же не будет вредить в собственном сознании, верно?       Дверь с щелчком отворилась, впуская гостя. Тихо скользнув внутрь, Тони не заметил, как дверь плавно растворилась в стене за ним.       Мужчина поднял глаза наверх и зачарованно замер. Это помещение имело круглую форму, напоминая собой барабан, на котором гордо взгромоздился купол. И в нем, растворяясь в пугающе бездонном космосе, медленно плавали его идеи, изобретения и вещи, о существовании которых он давно позабыл. Глаза разбегались. Старк широко улыбнулся, заметив небольшого робота над собой. Его привез Говард на день рождения, тогда Тони не расставался с этой игрушкой, прижимаясь к ней во сне, в грезах о собственных задумках и мечтах.       У дальней стены находился громоздкий дубовый стол, явно тот самый, за которым работал Говард. Энтони любил вертеться в большом кожаном кресле, пока отца не было дома, представляя, как он отчитывает своих подчиненных. Рядом со столом на стене висели его шапочки выпускника, а чуть дальше масштабный фотопортрет, на который Мария уговаривала его явиться несколько дней.       На месте, где была дверь, сейчас находились шкафы, как и в коридоре. Однако на полках стояли не папки, а фолианты в твердом переплете и с ярко-красными выведенными числами. Старк не ощутил паники из-за исчезновения двери. Напротив, раз дверь появилась, значит, важно было попасть именно сюда.       — Я могу вам помочь? — Тони почти подпрыгнул на месте от неожиданного голоса за спиной.       Уже зрелая женщина в строгом обтягивающем светлом костюме, учтиво скрестив руки перед собой, спокойно смотрела на гостя.       — Надеюсь, — нервно рассмеявшись, выдохнул мужчина.       Не успел он в голове продумать вопросы, как женщина сказала:       — Вы хотели спросить про камни, верно? — блондинка наклонила голову вбок и улыбнулась, приглашая рукой присесть в появившееся из воздуха кресло.       — Я — хранитель ваших воспоминаний, идей, целей, всего, что когда-либо появлялось в вашем разуме. — Тони внимательно следил за каждым плавным движением женщины напротив.       — Сочувствую, — усмехнулся он, откинувшись в кресле и закинув ногу на ногу. Блондинка непонимающе вскинула бровь, явно не оценив сарказма. Тони лишь неловко прокашлялся в кулак, отводя взгляд.       — Так как мне увидеть, ощутить или как это у вас происходит, чтобы приручить камушек?       С надеждой спросил гений, внутренне содрогаясь оттого, что не мог прочесть ни одной четкой эмоции на лице женщины.       — Вы себя познать не способны, так как же вы сможете подчинить силу Камней Бесконечности? — блондинка наклонилась вперед, укладывая подбородок на согнутую руку и пристально глядя на него.       — Зачем так усложнять? — недовольно простонал Старк. — Если понимаешь механизм — бери и используй, зачем все эти пафосные сложности?       — А зачем пароли в соцсетях? — спокойно парировала женщина. — В механизмах все проще — машина и к ней пульт управления с инструкцией, а в магии — гармония души.       — Тогда мы в заднице, — устало выдохнул гений и потер глаза, чувствуя себя идиотом, потратившим столько времени на то, что и так говорил Стрэндж.       — Не будьте критиком, — прыснула она, легким движением стягивая лаковые туфли. — Вам нужно разобраться в себе, узнать свою истинную сущность и принять ее. Тогда и только тогда вы подчините не только Камень Времени, но и все остальные.       Старк скептически выгнул бровь, глядя на то, как блондинка с блаженным лицом разминает затекшие в туфлях ноги. Не так он видел Хранителя собственных мыслей, хотя он вообще даже не задумывался, что в его голове есть какой-либо смотритель. Все это казалось полнейшим абсурдом.       — А нет пособия типа «Как быть Светочем и подчинить камни за семь дней»? — фыркнул гений, уставившись в стену с нахмуренным видом.       — Увы, — пожала плечами женщина и подняла на него задумчивый взгляд. — Но я могу помочь вам в одном вопросе, — ее голос стал на тон ниже и тише, она будто шептала, выдавая чужие секреты.       Старк инстинктивно наклонился вперед, сильнее сжимая кулаки и нервно покусывая внутреннюю сторону губ.       — Вам известно, что всего камней шесть и местонахождение Камня Души для всех всегда было загадкой… — серые глаза блондинки сузились, она на мгновение замолчала, застыв, будто обдумывая саму мысль о том, чтобы сообщить «нечто». — Камень Души объединяет все камни, является сердцем, тем, что питает и усиливает и без того разрушительную силу. Никому не известно, где он и как до него добраться, — на бледном лице женщины расплылась ухмылка. — Никому, кроме Светоча.       — Да-да, я смогу почувствовать его, как постигну «дзен», — Тони раздраженно повел плечами, чувствуя закипающую злость, ведь она ничего нового ему не сообщила, только общие ничем не помогающие фразы.       — Тебе не нужно его искать, Энтони. — От произнесенного полного имени Старк поежился, словно от холода, и недовольно скрестил руки на груди. — Никогда не доверяйте легендам, в них всегда есть красивые преувеличения и старинные, никому не понятные, древние названия того или иного артефакта…       — Только не говори мне, что Камень Души — это просто название и на деле это совсем не камень и совсем не души, — простонал мужчина, откинувшись в кресле и запрокинув голову назад, чувствуя пульсацию в висках.       — Это действительно не камень, — усмехнулась женщина, — но все же является своеобразным «сердцем» всех Камней Бесконечности. Никто не знает, где Камень Души, потому что его никогда никто не видел из ныне живущих. А если и видел, то не догадываются об этом. Светоч — это не просто тот, кто способен управлять всеми Камнями, Светоч усиливает каждый из них, пропускает их энергию через себя. И почему же Камни Бесконечности подчиняются Светочу?       Сделав глубокий вдох, Тони медленно поднял на женщину взгляд, ощущая, как сердце будто более не стучало, в голове царила тишина. Душа — это самое важное, то, что помогает человеку оставаться человеком, питая его изнутри…       — Светоч и Камень Души… — в горле пересохло, когда Старк резко выдохнул и зажмурился, потирая виски. — Да быть не может. Это же бред какой-то…       — Это синонимы, Энтони. Ты и есть Камень Души, Светоч, то, что объединяет и усиливает все остальные артефакты, — довольно улыбнулась блондинка. — Танос одновременно боится и желает тебя. Без твоей силы Камни будут сильны, но не настолько, чтобы косить планеты пачками. Он придет за тобой, Энтони. И придет не один. Но до того момента ты должен разобраться в том беспорядке, что творится в твоем сознании, чтобы быть готовым…       — Тут все выглядит довольно опрятно, — хрипло выдохнув, попытался отшутиться Старк, ощущая нарастающую в глубине панику.       Женщина резко поднялась с кресла и молча подошла к одному из стеллажей, скользя пальцами по толстым корешкам фолиантов. Ее выбор пал на относительно тонкую книгу в темно-синем переплете. Медленно листая ее в руках, она подошла к мужчине и протянула ее, сохраняя ледяное спокойствие на лице. Явно не понимая происходящего, Старк взял книгу и удивленно взглянул на открытую главу. Белоснежные страницы были заполнены словами с перепутанными буквами, предложениями без нужных слов, а на следующих страницах шла абсолютная неразбериха: буквы буквально были перемешаны между собой, напоминая иллюстрацию к «Алисе в стране Чудес», нежели записи его мыслей или чувств. Это было схоже с записками сумасшедшего, когда слова смешиваются в голове и выливаются на белоснежные листы бумаги куролесицей. По спине прошла волна мурашек, когда единственным понятным словом было криво выведенное имя.       — Что это? — хрипло прошептал Старк, не в силах оторвать взгляда от заполненных безумством страниц.       — Я слежу лишь за внешним порядком, чтобы все совпадало по датам и времени, не нарушая хронологию вашей жизни. Записи же появляются сами собой, однако в последнее время они напоминают сборную солянку из алфавита, а не текст ваших мыслей.       Женщина плавно опустилась перед гением, кладя руку поверх его.       — Вы сами съедаете себя заживо, — тихо прошептала она, заглядывая в глаза напротив. — Если не остановитесь, если не примете, кем являетесь, и не будете бороться, то погубите не только себя, но и всех, кто вам дорог и кому дороги вы.

***

      Ощущать, как по венам быстрее крови циркулирует такая мощь, которая способна уничтожить под корень планеты, только пожелай, пожалуй, самое лучшее, что ему довелось прочувствовать. Это было схоже с тем моментом, когда, находясь на грани, неожиданно открывается второе дыхание. Сила буквально лилась от каждого уверенного движения. Локи пребывал в нетерпении от ожидания момента, когда отправится с Таносом на планету льда, где, по словам «отца», должен открыть для себя нечто поистине необычайное.       Кончик темно-зеленого плаща, еле касаясь пола, волочился за етуном. Локи уверенно шагал по темному коридору с гордо вздернутой головой, чувствуя себя в подобном мраке настолько органично, что в другом месте представить этого он просто не мог. После пробуждения в памяти мелькали те или иные отрывки из жизни, наполненные калейдоскопом ощущений и эмоций. Супергиганта с легкой улыбкой рассказывала обо всех видениях, что представали перед его глазами. Казалось, что он просто забыл все то, что когда-то делало его счастливым.       От этого Локи стал чувствовать себя потерянным. Никакие из пробивающихся сквозь пелену забвения осколки памяти не вызывали той бури эмоций, которую должен переживать человек, глядя на дорогих ему когда-то людей. Свою семью. Локи казалось, что будто на фоне, совсем с краю ото всех мгновений прошлой жизни, лавирует нечто до боли знакомое. Оно разносилось эхом пожилого мужчины, но слов было не разобрать. Все сомнения смог развеять лишь сам Танос, который явился к своему «сыну» не с пустыми руками. Зная, что Лафейсон еще не скоро совладает со всей громадной силой, титан решил защитить свое новое «сокровище», попросив сделать гномов в своих великих кузнях плащ, что был бы прочнее всего в этой Вселенной. И гномы сотворили ему длинный темно-зеленый с черными переливами плащ, который будет впредь охранять младшего «сына» титана. Черный мех воротника почти сливался с смольными прядями трикстера, из-за чего сверкающие алые глаза казались более пронзительными.       Титан уделял почти все свободное время обучению Лафейсона контролировать свою силу. Тот учился достаточно быстро, поражая его своей устремленностью. С каждым днем Танос все больше убеждался, что Локи был талантлив от природы. Его умения в магии и до этого были довольно неплохи, но сейчас, когда он принял свой истинный облик, прочувствовал весь океан собственных возможностей, етун напоминал извергающийся вулкан, готовый сжечь все на своем пути. И Танос уже знал, где применить всю мощь «сына».       Ледяные великаны были могущественными и несгибаемыми, пока Всеотец не отнял ларец и «душу» Етунхейма. Великий непобедимый народ был многие годы погребен в вечной мерзлоте, все сильнее напоминая заснеженные ледяные глыбы, нежели живых существ. Танос знал, что великаны последуют за истинным потомком Лафея, за тем, в чьих жилах течет синее пламя, способное вновь разжечь их силу. В его подчинении будет могучая армия великанов и самый сильный маг, что рождался за последние столетия.