Светоч

      

Иногда то, что ищешь всю свою жизнь, на самом деле совсем рядом, и ты даже не догадываешься об этом…¹

      Это происходит незаметно. Поначалу ты просто ощущаешь странное чувство, что чего-то в твоем ежеминутном существовании не хватает. Словно у тебя медленно исчезает правая рука, и ты копошишься на месте, не понимая, как получилось, что ты не заметил пропажи сразу. Затем ты все острее ощущаешь недостающую часть. Это чувство прожигает изнутри.       Потеряв, мы понимаем значимость исчезнувшего. После ее осознания начинает медленно съедать чувство вины. Ведь ты не справился, раз потерял. Вина обваливается с каждым мгновением потоками беспощадно барабанивших камней на голову. И ты сгораешь без остатка, искоса наблюдая за остатками того, в чем нуждаешься больше всего.       Фригга, Один, Асгард, Локи — они, точно маленькие мотыльки, сгорели, тлели в воздухе, пока в немом крике падали на землю. Потеряв все, начинаешь ценить. Тор потерял. И его страданиям не было конца. Казалось, он сам себя завел в тупик и продолжал собственными руками вонзать в сердце мечи, что так любезно ему протянула Вина.       «Не справился», — эхом раздавалось в голове каждый раз, когда он видел брата. «Не защитил», — ехидно добавляло сознание, когда он встречался взглядом с етуном. Тор всегда считал, что Локи сам способен за себя постоять. Это чистая правда. Его хитрости хватит на сотню человек. Он обхитрил Одина, народ Асгарда. У него прекрасно получалась роль Всеотца, ведь долгое время все верили, подчиняясь его воле.       В мгновение, когда он понял, что перед ним Локи, Тор не знал, какое чувство сильнее: придушить паршивца собственными руками или с силой сдавить в объятиях. Однако одно желание было нерушимо — Одинсон готов был сделать что угодно, лишь бы привязать брата к себе всеми возможными способами.       А теперь Локи уже не Локи. И Тор постоянно теряется, не зная, как повернуться, что сказать или как смотреть. Лафейсон постоянно занимался подготовкой своего войска, уверенно раздавая указания и равнодушно встречаясь взглядом с Тором. От этого у блондина бегали мурашки по спине. Равнодушие — оно всегда присутствовало в их отношениях. Только раньше это было наигранным. Тор сразу мог определить по глазам брата, что тот чувствует. Только сейчас он был уверен: Локи был абсолютно равнодушен к нему. Лишь исполняя роль хорошего правителя, он согласился работать вместе с ним.       Одинсон даже не догадывался, каких трудов стоило Лафейсону играть вечное равнодушие во всем, — взгляд, касание, каждое движение. В этом спектакле Локи превзошел себя. Тор все еще бросал в его сторону задумчивые взгляды, нервно кусая губы, а когда выдавалась возможность коснуться — задерживал теплое прикосновение чуть подольше на хрупком плече.       В мире лжи правда — самое страшное оружие. И умение правильно использовать его приходит не сразу. Локи и сам не заметил, как в его тонко сплетенной паутине зацепились абсолютно все. Мстители поверили и даже посочувствовали его судьбе. Старк в эти моменты презрительно хмыкал и молча покидал зал. Один не тревожил его после их разговора, посвятив все время обучению Светоча. Стражи и часть Мстителей направились на Землю, чтобы договориться с Т’Чаллой и забрать оставшуюся долю команды.       Казалось, все шло своим чередом. Однако Локи никак не находил в одобряющем похлопывании Роджерса по плечу, в улыбке Романофф и учтивости Дракса что-то, что принесло бы ему покой. Боль, что отражалась во взгляде Тора била сильнее его кулаков. Хоть брат и стал обращаться к нему как к королю, правителю Етунхейма, однако удовлетворения он от этого не чувствовал. Лишь ответная боль в груди, словно эхо, раздавалась по всему телу, пульсируя и корябая изнутри.       Локи хотел оказаться в самом начале. Там, где все еще можно стать кем угодно. Стать тем, кто достоин быть сыном Одина, достоин быть братом Бога Грома, достоин носить гордое звание правителя Етунхейма. Никто не говорил, что его план будет легок. Любой дурак сможет с горем пополам соорудить план, взяв кусочки знаний, могущества и предусмотрительности и разложив их перед собой, пока они не встанут в нужном порядке, но истинное совершенство требует большего². Ведь Лафейсон хорошенько уяснил на собственном опыте, что ключ к любому плану — терпение. И он был терпелив, чтобы вынести достаточно боли. Сколько бы он ни лгал, сколько ни паясничал и обманывал самого себя, в его голове всегда четко звучали слова матери: «Если ты чувствуешь свою боль — ты жив, но если чувствуешь чужую боль — ты все еще Человек, Локи…».       Были мгновения, когда Локи готов был признать — он утратил свою человечность. Перестал испытывать трепещущее чувство горечи при взгляде на остывшие тела под ногами. Но стоило ему раз увидеть в голубых глазах брата затаившуюся боль утраты, как сердце пропускало удар, а затем начинало бешено колотиться. Сейчас Тор смотрел на него так, будто Локи умер. Будто перед ним не он, а нечто потустороннее и отталкивающее. Моментами хотелось взвыть от собственных поступков. Встать перед Одинсоном и упрямо замахать руками, крича ему в лицо: «Я тут! Я жив! Я стал лучше! Разве не этого ты желал?!»       Но вместо этого Лафейсон гордо вздернул подбородок и молча прошел мимо Громовержца, который все это время стоял впереди и внимательно наблюдал за ним. За тем, как етун составляет план защиты вместе с Капитаном, объясняя ему те или иные особенности местности своего мира. Каждую секунду Локи чувствовал на себе тяжелый взгляд. Игнорировал собственное бешено колотившееся сердце и нарастающий ком в горле. В какой-то момент он не выдержал и, тихо извинившись, резко развернулся и зашагал прочь.       В мгновение, когда взгляды двух богов пересеклись, Локи скорее инстинктивно, нежели по желанию слегка коснулся чужого сознания. То мгновение заставило желать Лафейсона забыться по-настоящему, потому что в секунду, когда Тор взглянул на него, в голове блондина вертелось лишь пять слов: «Лучше бы ты действительно умер».

***

      Когда ты привык готовиться ко всем битвам, сидя в уютной лаборатории в обнимку с паяльником и кружкой крепкого кофе, сложно свыкнуться с мыслью, что тебе досталась самая значимая роль во всем спектакле. Тони всегда считал себя «звездой» Мстителей, ведь он действительно платил за все, изобретал все и всегда прекрасно выглядел в брюках клеш и обтягивающих пиджаках. Может, Роджерс и был Капитаном, только Старк считал себя в данном случае Примадонной. Его забавляло лицо Стива в моменты, когда он шутил над ним, давал вечные клички, которые очень быстро набирали обороты, и вот уже через неделю вся база Мстителей называла его «Капитан-сосулька» или «Не выражайтесь при Стиве». Роджерс бесился, краснел, грозно дышал и сжимал кулаки, однако Тони всегда мог различать тонкую грань между легким раздражением и искренней яростью или гневом.       Стив редко действительно принимал все его шутки всерьез и обижался. Скорее неумело пытался ответить ему, что порождало или улыбку умиления на попытки Капитана съязвить, или все новые и новые забавные клички в его копилку. Признаться, Тони скучал по тому времени, когда их отношения с Кэпом были на уровне гармоничной ненависти. Когда утром, случайно встретившись на кухне, вы обмениваетесь не «С добрым утром», а «Какой-то ты взъерошенный, Кэп. Не на меня ли дрочил?». Хоть его шутки все чаще стали уходить в русло пошлости, Стив никогда не отвечал раздражением. Он смеялся в ответ, краснел и отводил взгляд, предлагая выпить с ним кофе за завтраком. Старк не смог бы ответить, отпускал ли он подобные шуточки с каким-либо подтекстом.       Сейчас он абсолютно позабыл то приятное ощущение от встречи с Роджерсом ранним утром, когда Стив шел с пробежки, а он только вышел из лаборатории. Теперь, встречаясь с ним в залах Етунхейма, Тони чувствовал лишь неловкость и смятение. Они все реже разговаривали, иногда встречаясь взглядами. И в эти мгновения Роджерс выглядел таким растерянным, что Тони поскорее стремился отвести глаза, лишь бы не доставлять ему неудобства.       В Етунхейме, когда все были заняты своими делами, все окружающие словно перестали воспринимать его как Тони Старка. Теперь все видели в нем Светоча, существо, что должно впитать в себя Камни Бесконечности и спасти мир. Звучит-то пафосно. А Тони думал, что раньше был «на стиле». В данной ситуации он был как солист Битлз, не меньше. Сейчас от него ждали великих, правильных решений и обдуманных поступков, коими он особо не отличался по общепринятому мнению. Все забыли, что он в первую очередь Железный Человек, Тони Старк — гений с уровнем IQ в 208, а его гоняют как шкета в колледже вокруг здания наматывать километры для сдачи нормативов.       — Помни, Старк: в здоровом теле — здоровый дух, — постоянно твердил Один, сурово качая головой, когда Тони быстро уставал после физических упражнений и готов был упасть на месте.       — Ты не сможешь победить титана, если будешь постоянно жаловаться на усталость, — вздохнул Один, недовольно оглядывая тяжело дышащего мужчину.       — Слушайте, мне уже пятьдесят три года, на Земле в таком возрасте можно на пенсию уходить и растить внуков, а вы хотите, чтобы я дрался с Богом? — голос Старка дрогнул, и он сделал глубокий вдох, пытаясь быстрее восстановить дыхание.       — Мне пару тысяч лет, Старк, — сощурился Всеотец, грозно глядя на него сверху вниз, — а Светоч — сильнейшее существо. Поэтому поднимайся и продолжим.       — Ну так и вы не человек, чтобы от радикулита страдать, — прыснул брюнет и, подхватив с пола плащ, направился в сторону замка.       — Вернись, Старк! Мы не закончили!       — Я закончил, папаш, — не оборачиваясь, Тони махнул рукой и скрылся за поворотом, чувствуя, как в спину впивается недовольный взгляд Всеотца.       Он действительно не понимал, зачем ему драться с Одином, если он даже без своего костюма? Зачем пытаться стать тем, кем никогда быть не сможешь? Не лучше ли развивать свои навыки, искать плюсы в своих умениях и развивать их в нужную сторону? Почему все пытаются сделать из него кого-то другого? Неужели никому не достаточно просто Тони Старка?       Зайдя в комнату, мужчина раздраженно откинул в сторону плащ и на ходу стянул кофту, мелко вздрогнув, когда оголенных плеч коснулся прохладный воздух. Мурашки пробежали по спине, и Тони устало прикрыл глаза, делая глубокий вдох.       Как ни взгляни, а тренировки Всеотца не прошли даром. Впервые за все это время он мог уверенно сказать, что чувствует в себе силу. Силу Светоча. Он ощущает, как мягкая энергия буквально пронизывает его насквозь, пропитывает. Это словно вторая кожа, сладко пульсирующая, если сосредоточиться.       Нужно представить себе этот свет. Почувствовать, а затем увидеть, как он течет по венам, наполняя изнутри. Тони нахмурился и медленно выдохнул, вытягивая руку вперед. Кулак был сжат, и мужчина чувствовал, как энергия собирается в клубок в руке. Это столь теплое и приятное ощущение, что Тони на мгновение застыл, наслаждаясь странным внутреннем теплом, что уместилось в кулаке.       Но стоило его разжать, расцепить пальцы, как комнату озарили резкие лучи. Старк широко улыбнулся, завороженно глядя на аккуратный небольшой клубок мягкого света у себя на ладони. Он осветил всю комнату, наполняя ее своим теплом.       Как ни странно, обучению контроля силы Один уделял меньше времени, чем физической подготовке. И Тони не понимал этого, ведь он довольно быстро научился этому маленькому фокусу.       — Выглядит миленько, — Старк буквально подпрыгнул на месте от неожиданно разнесшегося голоса за спиной.       — Кинешь этот снежок в Таноса? — Барнс вальяжно раскинулся на его кровати с довольной ухмылкой, напоминая кота, занявшего самое удобное место.       На секунду Старк замешкался. Однако потом усмехнулся в ответ и, хитро сощурившись, с силой швырнул клубок света в него. Барнс, явно не ожидавший подобного, удивленно приподнялся на руках за секунду, как в его лицо влетел световой шар.       Только Джеймс не почувствовал боли или хотя бы что-то отдаленно неприятное. «Снежок» разлетелся на множество светлячков от столкновения с его носом. Они медленно парили вокруг, поднимаясь все выше и выше, тлели маленькими огоньками, растворяясь в воздухе. Какое-то время они завороженно следили за огоньками, которые отражались расплывчатыми миражами в окнах, мерцали и в конце концов исчезали.       — Ну, как тебе фокус? — Барнс тихо рассмеялся, глядя на довольно ухмыляющегося Старка, что стоял перед ним, скрестив руки на груди.       — Лучше не видел, — от бархатного голоса Джеймса по спине Тони пробежали мурашки, и он нервно облизал губы, наблюдая, как солдат плавно поднялся с кровати.       Он уверенно подошел к нему и втянул в поцелуй, с силой прижимая к себе. Тони сразу же обхватил его за шею руками, сильнее прижимаясь. Только почувствовав его сухие немного потрескавшиеся губы на своих, Старк осознал, насколько скучал по Баки. По его рукам, что сейчас поглаживают спину, по горячему дыханию и холодному кончику языка, при соприкосновении с которым под кожей словно взрываются фейерверки.       — Я скучал, — выдохнул солдат, уткнувшись в его шею и оставляя мягкий поцелуй.       — Конечно скучал, — усмехнулся Старк, зарываясь пальцами в чуть отросшие волосы на затылке солдата.       Барнс довольно прикрыл глаза, откидывая голову назад, позволяя сильнее взъерошить свои волосы. Обхватив руками талию гения, он потянул его на себя, заставляя упасть вместе с ним на кровать. Тони рассмеялся, когда Баки провел бионической рукой по животу, наблюдая, как при вдохе напрягаются налитые мышцы.       — Ты вдруг решил заняться спортом? — вскинув бровь, спросил Барнс, оставляя нежный поцелуй чуть ниже пупка и медленно поднимаясь губами выше.       Тони резко выдохнул от неожиданности, когда Барнс коварно ухмыльнулся и медленно, глядя ему в глаза, слизал маленькую капельку пота с его груди.       — Черт... — протянул Старк и закусил нижнюю губу, чувствуя, как внизу приятно потянуло.       Барнс только шире улыбнулся и слабо прикусил кожу под ребрами, из-за чего Тони чуть выгнулся и сильнее натянул его волосы. С полузакрытыми глазами, Баки скользил носом по груди вверх, задрав белую майку Тони до подбородка. Внизу живота начал скручиваться сладкий узел от этих мягких ласк, и Старк довольно простонал, когда Барнс добрался до его губ, вновь оставляя легкий поцелуй.       Он неожиданно замер, и Тони вопросительно взглянул на него из-под полуопущенных ресниц. Джеймс, обхватив ладонями его лицо, заглянул в голубые глаза.       — Я чуть не свихнулся… — глухо произнес он и сглотнул, видя, как Тони поджал губы и нахмурился после его слов.       — Прости, — прошептал брюнет и потянулся к нему, соприкасаясь лбами.       Они замерли, ловя горячее дыхание друг друга с прикрытыми глазами. Сердце каждого размеренно билось в груди от осознания, что они вновь рядом. Одно присутствие Барнса заставляло Тони чувствовать себя спокойнее. Словно Баки за достаточно короткий промежуток времени стал его якорем, который не тянул на дно, а лишь давал пристань, рядом с которой было спокойно на душе.       Баки не произнес и слова, лег рядом, притягивая брюнета ближе к себе. Он какое-то время наблюдал, как Тони тихо ворочался, а спустя время затих, уткнувшись в его плечо. Впервые за долгое время Баки ощутил себя абсолютно умиротворенно.       Пока он был на Земле, сгорая от своей беспомощности и бесполезности, не имея и малейшего представления, что происходит с Тони, он буквально сходил с ума. В первый день он разгромил свою комнату, обеспокоив этим всех проживающих на базе. С ним не пытался поговорить разве что только увядший цветок на подоконнике. Сложилось впечатление, будто к нему стали относиться как к ребенку. Хотя он сам прекрасно понимал, как выглядит со стороны: весь взъерошенный, хмурый и с поникшими плечами он напоминал брошенного щенка. И каждый мимо проходящий считал своим долгом лишний раз бросить в его сторону слова утешения: «С Тони все будет хорошо», «Старк еще нас всех переживет», «Он вернется», «Все будет отлично». И каждому такому советчику Барнс хотел сломать нос и заставить не лезть им не в свое дело.       Он сам никогда бы не подумал, что найдет утешение у робота. Арсенал после пропажи Старка неожиданно активировался и хотел в срочном порядке покинуть базу, даже планету, чтобы отправиться за своим подопечным, как его остановил Тор. Оказалось, что андроид попросту не успел преодолеть барьер куба правды в момент, когда похитили Тони. Но он мог отследить его по энергетическому следу. Это казалось ерундой по заявлению Беннера, ведь Старк не корабль или оружие, которое способно подобный след оставлять.       Как выяснилось — может. Тот свет, с помощью которого Арсенал защитил Мстителей от Черного ордена, был лишь долей поглощенной энергии Светоча в мгновение его рождения. Говард добавил эту функцию специально, чтобы никто во Вселенной не узнал раньше времени о существовании нового Светоча. Если бы Арсенал вовремя не поглотил те световые лучи много лет назад, то все миры узнали бы — что-то грядет. Началась бы паника, переросшая в войны и разрушения. Другими словами, Арсенал управлял остаточной энергией Светоча, которую поглотил при его появлении на свет. И мог с помощью нее отследить месторасположение Старка. Только судьба решила по-другому, и в этот же день на Землю прибыл гонец из Етунхейма с письмом от Локи.       В комнате царила тишина. Лишь тихое дыхание нарушало ее. Баки вновь перевел взгляд на Старка и тяжело вздохнул. Если произойдет нападение, чем он сможет помочь?       — Я буквально слышу, как идет твой мыслительный процесс, — зевнув, сладко потянулся гений, глядя на хмурое лицо солдата. — Выкладывай, здоровяк.       — Что?       — Не прикидывайся идиотом, тебе не идет, — раздраженно цокнул Тони и ближе пододвинулся к нему, выжидающе глядя исподлобья.       Барнс отвел взгляд и еще больше нахмурился. Сказать Старку, насколько слабым он себя ощущает? Это глупо. Он буквально слышал, как Тони рассмеется ему в лицо или отпустит очередную шуточку. Он видел, как взгляд Старка мрачнеет, становится более прожигающим. Тони явно был недоволен, что от него скрывают очередную правду.       — Я не смог тебя защитить... — сквозь зубы произнес солдат, не моргая глядя в одну точку, — снова.       Старк удивленно вскинул бровь. Барнс ожидал всего, начиная с громкого хохота и заканчивая колкими словами, однако Старк смог его удивить. Гений неожиданно резко подался вперед и с силой впился в его бионическую руку, зажимая комбинацию, которую знал лишь он, — рука безвольно обмякла рядом, и Баки ошарашенно осознал, что Тони отключил ее. А в следующую секунду его горло зажали коленом, слабо передавливая доступ кислорода. Баки вцепился живой рукой в его запястье, но Тони легко парировал это ослепившей энергией, которая сомкнулась узким обручем на его руке, обездвиживая.       — Я не девица, чтобы меня защищать, — угрожающе произнес Старк, плотно приблизившись к лицу солдата.       — Да и я не принц на белом коне, — хрипло усмехнулся Баки, чувствуя себя странно. Его только что обездвижил Старк? Кажется, он слабее, чем думал.       — Ты меня не понял, Барнс, — Тони тяжело вздохнул и слез с него, освобождая руки, — мне не нужна защита. Я всегда сам прекрасно справлялся.       — Я вижу, — нервно усмехнулся брюнет, проводя пальцами по шее.       — Тогда в чем проблема?       — Ни в чем, — Баки резко поднялся на ноги, поворачиваясь к гению спиной.       — Выкладывай, — жестким голосом продолжал Тони.       — Нечего тут выкладывать! — раздраженно выпалил он и замер, делая глубокий вдох. — Вокруг Боги, маги, титан с какой-то перчаткой, а я бегаю с автоматом наперевес! Баки обернулся и вздрогнул, когда перед ним в паре сантиметрах стоял Тони. Он задумчиво вглядывался в солдата с плотно сжатыми губами.       — Один мудрец сказал: «Сражаться, так всем вместе. А если суждено погибнуть, так плечом к плечу», — с теплой улыбкой произнес Старк, заглядывая в глаза напротив. — Мне нужно научиться управлять силой, которая способна взорвать солнце. А тебе убивать инопланетных тварей из автомата. Сработаемся, — усмехнулся он и ободряюще хлопнул его по плечу.

***

      Детский восторг — пожалуй, это именно то словосочетание, которым можно было описать сияющие счастьем голубые глаза Старка в момент, когда с Земли доставили необходимые его вещи и, что самое главное, костюм. Дополнением служил довольно пискнувший андроид, который, просканировав Тони и определив, что это действительно он, не отходил от него ни на минуту. Старк не был против. Его даже позабавила эта черта у Арсенала, который, точно пес, сканировал любого, кто подходил ближе чем на пять метров, на предмет опасности.       В голове Старка зародилась навязчивая мысль оптимизировать костюм Железного Человека для энергии Светоча. В этом случае для питания не понадобится даже реактор. Он будет сам себе батарейкой. Даже с учетом, что он овладеет этой силой, сможет научиться управлять ей, он все еще остается человеком в слабом, незащищенном от опасностей, кожаном мешке с костями. Костюм достаточно прочный, чтобы выдержать прямое попадание десятка ракет, к тому же в нем он способен летать, что может стать в какой-то момент преимуществом.       — Другими словами, ты будешь стрелять энергией Светоча? — удивился Брюс, с интересом разглядывая его разработки.       — Будем реалистами, — Тони развел руками в стороны, видя неодобрительный взгляд Всеотца, который оглядывал его броню с явным неприятием, — я не смогу обуздать силу до нападения Таноса. А костюм будет не просто щитом, но и поможет концентрировать энергию в нужном количестве и в нужное время.       — Но в костюме ты не сможешь поглотить камни, — нахмурился Лафейсон.       — Мне это и не нужно, — пожал плечами Старк. На него тут же уставилось множество взглядов, от которых по спине прошелся холодок.       — Так, остыньте, ребятки, — выставив руки вперед в защитном жесте, усмехнулся гений. — Арсенал обладает бесконечным энергетическим хранилищем. Вместо того, чтобы мне бегать за Таносом, каждый из вас сможет воспользоваться Арсеналом и просто закинуть в любой момент камни туда.       — Мистер Старк прав, — андроид стоял позади гения, его глаза светились теплым зеленым светом. — Пока он не научится контролировать свою силу полностью, будет лучше, если Камни будут храниться у меня.       — Вполне логично, — кивнул етун. — Думаю, так будет лучше для всех. Нужно взглянуть на все объективно, если Старка схватят уже с поглощенными камнями, нам не жить.       — С какой стати Тони должны схватить?! — зло шикнул Клинт, недоверчиво глядя на етуна.       — Бартон, — одернул его гений, — произойти может все. И мы должны быть готовы к любому повороту. Поэтому Локи кое-что помог сделать, — он пересекся взглядом с глазами Лафейсона и кивнул.       — Я установил магический блок на сознании Старка. Если Танос схватит его и попытается вновь влезть в его голову… — етун резко замолчал, видя, как в голубых глазах мелькнула затаившаяся боль. Тони осознавал риски и понимал, какую реакцию это вызовет у команды. Но судьба не всегда дает нам выбор. Иногда нужно брать то, что предложено. — Если его схватят, блок моментально поглотит сознание Старка и уничтожит изнутри.       Повисла тишина. Все ошарашенно переводили взгляд с етуна на Старка, который неподвижно стоял во главе стола с плотно сжатыми кулаками.       — Тони, это что, шутка? — слабо выдохнул Стив, глядя на него широко раскрытыми глазами.