Светоч

      Легкие наполнялись с каждым новым вдохом пропитанным кровью воздухом. Он словно загустел и стал похож на смолу, которая оседала тонким слоем на внутренностях. Танос привык. Со временем каждый такой вдох становится легче, и в какой-то момент он перестал чувствовать пыль на губах и отравленный металлическим едким запахом воздух. Время — его главный союзник. Со временем все становится легче.       Любое решение, каким бы жестоким ни казалось на первый взгляд, причиняло боль в первые секунды, но затем приносило результат. Люди, боги, етуны или кри — вся их жизнь была скоротечна, и наполняли они ее тем, что, казалось бы, приносит счастье: семья, любимое занятие, приносящее хлеб и справедливый закон, охраняющий их покой. Даже Боги, которые веками кичились своей силой и неповторимым могуществом, где они все сейчас?       Хладнокровные етуны, не вылезавшие из своих ледяных коконов веками, и жалкие людишки, возомнившие, что в их силах противостоять могуществу Таноса. Титан зло усмехнулся, оглядывая окропленную кровью етунов землю вокруг себя. Они всегда были словно в спячке, но последовали за совсем мальчишкой, в крови которого смешались потоки разносортной магии.       Локи был силен, и Танос не мог это отрицать. Он желал его силу всеми фибрами души. Однако Лафейсон никогда не играл по чужим правилам, а лишь делал вид, на время подчиняясь. В голове было несколько предположений: то ли мальчишка справился с магией Супергиганты и смог сломать стену вокруг сознания, то ли его предал уже «новый» Локи, которого титан не постеснялся бы назвать сыном. В любом случае Танос не прощал предательства. Если оставить Локи в живых, кем бы сейчас он ни являлся, это сыграет лишь против его планов. Маги подобной силы создают много проблем. Танос был столь близок к финалу, к своей цели, что пожертвовать хоть одним процентом удачи ради полукровки Лафея он не собирался.       Титан уверенно перемещался сквозь битву. Везде кружили сцепившиеся в схватке на смерть великаны, разрывая тела читаури пополам. Чудовища вгрызались им в руки, проникая клыками под глубокие слои льда. Етуны с рыком вырывали словно пиявку из своего тела и безжалостно отрывали головы. Танос был поражен, с каким остервенением етуны сражались против захватчиков. На мгновение в голове вновь мелькнула мысль, что подобная сила может быть полезной. Но етуны не пойдут за убийцей своего царя, следовательно попробовать вновь поговорить с Локи — смысл имело.       Лафейсон находился в центре сражения. Каждое его движение было быстрым и уверенным. Алые глаза опасно сверкали во мраке Етунхейма, а синее пламя беспрерывно лилось с его рук. Оно сжигало тела несущихся на него читаури до того, как они оказывались в метре от него. А те, кому не посчастливилось погибнуть в пламени, были разорваны руками царя.       Локи был поглощен битвой. Он часто дышал и зло сверкал глазами, выбирая следующую цель. Когда со спины на него набросился ревущий монстр, Локи резко развернулся. В его руке появилось тонкое ледяное копье, которым он в то же мгновение продырявил тело читаури, что все еще бился и пытался дотянуться до етуна когтистой лапой. Лафейсон уже замахнулся, чтобы сжечь отвратительное существо, как оно неожиданно буквально разорвалось перед ним, словно воздушный шар. Локи вздрогнул и тут же перевел взгляд назад. Танос молчаливой скалой стоял за его спиной все это время, с явным наслаждением наблюдая за сражением.       — Ты можешь быть язвительным и лживым, но в бою ты снимаешь все свои маски, — с мелкой улыбкой произнес титан, видя, как в алых глазах напротив мелькнул страх.       — И что же ты увидел? — как можно спокойнее спросил етун, чувствуя, как сердце буквально пробивает ребра сильными ударами.       — Наслаждение, — Танос медленно пошел вперед, — ослепительную ярость, — от его низкого голоса по телу пробежал холодок, и Локи инстинктивно сжался. — Я увидел запутавшегося сына, который любит сражения, любит чувствовать затаившийся страх под кожей, любит наблюдать, как сгорает чужая плоть…       Титан остановился напротив брюнета, с ухмылкой глядя на него.       — Тебе не сбежать от себя, от своей сути, — шептал Танос. — Ты был рожден править, покорять миры, а не самому пресмыкаться перед землянами и асгардскими божками…       Слова титана эхом разносились в голове Локи, пока его взгляд нащупывал маленькую, почти незаметную щель между массивными пластинами брони. Он с самого начала приметил ее, сразу же строя в голове запасной план. Сможет ли он без заминок и промедлений вонзить маленький клинок в оголенный участок кожи толщиной в тонкую корочку льда? Локи не сомневался, что у него хватит ловкости и, что немаловажно, скорости для этого. Однако любая, даже мельчайшая погрешность в действии может привести к ошеломительному краху. Он не боялся смерти. Погибнуть за правильное дело сейчас казалось меньшим из зол. К тому же, если у него получится серьезно ранить титана, это поможет Старку одолеть его.       Танос видел еле уловимую пелену задумчивости в алых глазах. Он до сих пор не мог понять, какой из «Локи» сейчас перед ним, только тревожило это в последнюю очередь. В глубине появилось странное ощущение опасности, титан буквально затылком почувствовал присутствие Смерти за спиной. Уверенность, что Лафейсон послушает его, на время сделала его уязвимым. Танос шумно втянул воздух, сжимая руки в кулаки.       Воздух вокруг них словно стал тяжелее, многотонным грузом оседая на плечах. Каждый был готов напасть. Это было видно по напряженным телам, по пульсирующей венке на шее титана и по чуть согнутым коленям етуна — оба точно приготовились к прыжку. Медленный выдох — и Локи резко подается вперед. В его руке за долю секунды появляется тончайшее ледяное лезвие, напоминающее длинную иглу. Танос успевает выставить руку вперед и сжать ей тонкую шею етуна в то мгновение, когда Локи точно попадает лезвием в тончайшую щель меж пластин его брони.       С губ Таноса слетел болезненный хрип, отчего он лишь сильнее сжал чужое горло, отрывая етуна от земли. Ледяная игла вошла глубоко в тело, и титан уже чувствовал, как в кровь проникает отравляющий яд етунов. Все миры знают: тронешь етуна, на коже остается будто ожог. А если тебя ранили этим редким оружием, пропитанным таким ядом, считай, ты ходячий мертвец и осталось тебе недолго. Конечно же, Лафейсон понимал, что на титана это не подействует сию секунду. Однако и он, и Танос уже точно знали: даже если тот сейчас убьет етуна, то в конце концов они снова встретятся вскоре, но уже на том свете.       На лице Локи медленно расплылась язвительная усмешка, а в глазах затаилась столь яростная ненависть, что Танос без сомнений признал перед собой трикстера.       — Нужно было тебя сразу прикончить, — сквозь зубы выдохнул титан.       Медленно, наслаждаясь слабыми трепыханиями етуна, он сжимал его шею. Легкие словно жгло каждый раз, когда Локи судорожно, инстинктивно пытался сделать вдох, но получал лишь боль, разрастающуюся в груди. Сияющая перчатка поглощала его магию, оставляя ощущение пустоты в теле. Когда в ушах застывает тонкий писк и становится все громче с каждой секундой, а звуки вокруг будто полностью исчезают, погружая в вакуум, Лафейсон неожиданно остро ощущает нахлынувший страх. Сколько бы Локи ни убеждал себя, что не боится смерти, в это мгновение в сердце царил лишь страх и сожаление.       В какой-то момент собственное тело показалось Лафейсону словно чужим. Руки безвольно упали вдоль корпуса, пока в ушах раздался тихий хруст позвонков. Перед глазами все поплыло. Локи было обидно лишь за то, что последним увиденным в жизни стало пропитанное яростью лицо Таноса. И только осознание, что титан все равно вскоре последует за ним в Хель, дало со спокойной душой закрыть глаза и утонуть в нахлынувшей тьме.       Танос чувствовал, как в его руке ломаются чужие кости, видел, как медленно алые глаза становятся стеклянными. Наблюдал, как правителя Етунхейма медленно покидала жизнь, которую он когда-то сохранил. Еще одна смерть упала в его копилку «необходимых жертв». И судьба лишний раз доказала, что жалость и ложные надежды не сыграют на руку на пути к достижению цели. Из-за того, что он однажды пощадил полукровку Лафея, он может расплатиться жизнью, если не сумеет достать камень времени.       Титан был так поглощен мыслями, что, когда услышал приближающийся гром, успел лишь создать защитный энергетический поток и тотчас скрыться в открывшемся за спиной портале. Молнии ударили по месту, где только что стоял Танос, оставляя выжженные черные дыры. Тор опустился на землю и, широко раскрыв глаза, упал на колени перед братом. Один тут же опустился рядом, первым подхватив тело Локи и бережно прижимая к груди.       — Он… — голос Громовержца дрогнул, он не смог договорить. Слово застряло комом в горле, неприятно сдавливая.       — Нет, — спокойно выдохнул Всеотец, проводя пальцами по шее етуна. Тут же после его касаний синяя кожа начала словно таять, и уже через мгновение Один держал на руках бледного, как сама Смерть, Локи. По телу Тора прошлась волна мурашек, когда он вновь увидел брата таким… родным и знакомым. И только ярко-синие отметены от руки титана заставили вновь со злостью сжать кулаки.       — Ты должен идти, — Один тяжело взглянул на него, — ты должен помочь Светочу, без тебя они могут не справиться.       — Но Локи… — Тора убивала только мысль, что ему придется вновь оставить брата, но грозный взгляд Всеотца отрезвлял лучше любой пощечины.       — Я останусь с ним и пригляжу, все равно от меня уже не будет толку, — видя мелькнувшее непонимание в глазах сына, Один добавил с тяжелым вздохом: — Я стар, Тор. Мои силы уже даже не наполовину такие, какими были сто лет назад.       Какое-то время Тор стоял, непрерывно глядя на кажущееся безжизненным лицо Локи, обводя взглядом, полным нежности и тоски, знакомые бледные черты лица. Он видел: его брат ранил титана. Может, это его ослабит. Но это было уже неважно. Тор в любом случае убил бы любого, кто навредил бы Лафейсону еще раз. Кинув последний взгляд на отца и брата, Громовержец резко взлетел, устремляясь к отряду Мстителей.       Один с грустью проследил за тем, как его старший сын скрылся за острыми скалами. Тор сыграет в этой войне большую роль, и Всеотец отлично это понимал. Еще он понимал, что Тор впал бы в яростное отчаяние, если бы он сказал ему правду. Губы старца задрожали, когда он аккуратно провел кончиками пальцев по холодной щеке трикстера. За долгие годы жизни он должен был привыкнуть к боли от потери любимых, только сердце словно разрывало на куски от одного взгляда на фиолетовые отметины на переломленной шее.       — Простишь ли ты меня… — хрипло шептал Всеотец, пока по морщинистому лицу скатывались слезы.       Он медленно наклонился, соприкасаясь лбом с сыном, который уже никогда не взглянет на него. Он никогда не услышит его насмешливого голоса, не увидит мелькнувший огонь в озорных ярких глазах. Один соврал Тору: он не сможет позаботиться о Локи. Больше нет. Для Тора ему нужно было проявить стойкость, дать надежду, с которой в сердце тот сможет сражаться с титаном. Но теперь, когда сдерживать эмоции не было нужды, Всеотец, зажмурившись, продолжал прижимать к себе бездыханное тело сына, поглаживая черные пряди волос.       Он никогда не сможет простить себя. Тор не сможет. Иногда приходится делать сложный выбор, лгать в глаза родному сыну, давать ложную надежду. Но голова Тора должна быть трезвой, чтобы не совершить глупость в войне за жизни триллионов. И если ненависть и презрение сына будет ему наказанием за эту ложь, Один примет его со смирением. Только жизнь уже наказала его сполна.       Ведь родители не должны хоронить своих детей…

***

      Тони чувствовал себя идиотом. Знаете, про которых еще снимают примитивные комедии с пресными пятидолларовыми шуточками. И он был в главной роли: разбитый сложной жизнью человек, возомнивший, что сможет справиться с непосильной ношей ради спасения Вселенной. Разве не типичный сюжет для третьесортного романа?       Ветер ледяными иглами врывался внутрь, словно анестезия, парализуя все органы. Тони ощущал лишь тревогу и чересчур громкие удары собственного сердца, из-за которых хотелось зажмуриться и прикрыть ладонями уши, лишь бы на секунду оказаться во всеобъемлющей тишине.       Сыграть роль приманки казалось простейшим заданием, однако Старк ощущал нарастающую тревогу с каждым новым ударом сердца в висках. Пока удар собственного сердца не раздался настолько громко, что он зажмурился на мгновение, упрямо сжимая кулаки.       Когда же в следующее мгновение он открыл глаза, то с замиранием сердца наблюдал, как на противоположной стороне ущелья открылся портал. Танос вышел из него с опасно сверкающими глазами и плотно сжатыми губами. Он тяжело обвел взглядом скалы, будто точно знал, что его ожидает ловушка.       Старк не был глупцом, чтобы не понимать: Титан знает, что его ждут. Знает, что будет ловушка. Следовательно будет вдвое аккуратнее и внимательнее. Старк напрягся, наблюдая за уверенно шагающим титаном. Он быстро проскользил взглядом по верхушкам скал, а затем переключил все внимание на Светоча, что стоял перед ним с уверенно вздернутым подбородком. Лишь глаза выдавали его тревогу, затаившись на дне голубых глаз темными пятнами.       — Могу предположить, что по-хорошему ты не сдашься, — хмыкнул Старк, когда титан остановился у большого валуна и задумчиво облокотился о него.       — Мне следовало бы задавать этот вопрос, — Танос спокойно пожал плечами и чуть наклонил голову в бок.       — И ради чего? — собственный уверенный голос поразил даже самого Старка. Каждое слово отскакивало от стен ущелья и эхом устремлялось вдоль них.       — Ради гармонии и баланса. Ты же ученый, Старк. Я думал, что ты-то поймешь мои порывы, — титан выпрямил руку перед собой, сжимая со скрежетом золотую перчатку, на которой тут же сверкнул камень реальности.       Тони завороженно наблюдал, как вокруг него рождался космос, планеты… жизнь.       — Каждый вид, каждая цивилизация когда-нибудь достигнет своего апофеоза и устремится к неотвратимому концу, — Танос шагнул вперед, наблюдая, как Светоч тут же напрягся.       Металлический костюм, что покрывал второй кожей, точно обладая собственными мыслями, поплыл вокруг его тела, перемещая маленькие частички вверх, пока метал не окутал полностью шею Старка. Тони готов был в любую секунду вступить в бой. Его тело буквально тряслось от напряжения, и он хоть как-то пытался унять волнение в груди, делая глубокие вдохи.       Танос жадно наблюдал за каждым его движением. Казалось, что он не просто наблюдает, а читает тебя как открытую книгу. Залезает одним пронзительным взглядом в голову, смеясь над примитивностью мысли своего врага.       — Если вовремя не вмешаться, то каждая цивилизация в конце концов изживет сама себя, — картинки вокруг поплыли, резко сменяя друг друга.       Теперь вместо Вселенной и планет вокруг проплывали ужасающие картины того, как инопланетные существа безжалостно распихивают друг друга в попытке спастись от медленно разрастающегося за их спинами взрыва. Сердце больно сдавливает, когда ровно перед глазами Старка застывает изображение закрывающей свое дитя женщины, в которую резко врезается пылающая волна, оставляя после себя лишь горстку пыли и выжженные образы на земле.       — Они сами доводят себя до катастрофы, но уничтожают не только свой род, но и планету, обрекая ее на бесплодие на долгие тысячелетия, — титан тяжело вздохнул и легким движением смел слишком реалистичные картинки гибели миллионов, словно дым от костра.       — Из-за своей эгоистичности они обрекают следующие поколения на голодную смерть, — Танос выпрямился. — Я не жду вашего понимания или одобрения. Но одно я знаю точно, — на его лице мелькнула тень улыбки, когда его взгляд встретился с голубыми глазами Тони, — ты, Старк, понимаешь и разделяешь мое видение как никто. Ты знаешь это. Но сражаешься, потому что обременен чувствами.       — Ну, я куда более консервативен — семья, друзья и любимый домик на море, может, заведу собаку для полного комплекта, — гений наигранно задумчиво потер подбородок, глядя на хмурое небо. — Мне есть за что сражаться, — тут же через секунду без насмешки добавил он.       В его взгляде возвысилась уверенность, и Танос понял, что он действительно готов пойти до конца против него. Искренние порывы всегда восхищали титана, ведь это проявление истинной веры. Как же быстро все они сгорают, напоминая искры от костра, которые за мгновение угасают в царившем мраке. Но как же прекрасны мгновения их сияния. Танос никогда не забывает врагов, к которым питал уважение, смешанное с трепетом.       Человек перед ним не был прост. Внутри него заключена будоражащая воображение сила, неподвластная никому, кроме самого Светоча. Этот бой должен стать поистине захватывающим. Танос уже чувствовал пульсирующую в висках кровь от возбужденного предвкушения. Знание, что сейчас в крови медленно распространяется етунский яд, лишь добавляло искр в это ощущение мимолетности.       Сейчас царило одно правило: либо ты — либо тебя. Третьего не дано. И каждый это знал. Чувствовал в царившем напряжении. В пропитанном кровью после бойни воздухе.       Танос сразу же сжал перчатку, как только на лице Старка полностью образовался шлем и опасно сверкнули неоновые глаза. Тони не успел пошевелиться, как титан использовал камень силы и опрокинул на него развалившуюся на глазах скалу над ним. Глухо проматерившись, Железный человек воспарил, ловко уворачиваясь от больших обломков, а некоторые взрывая в воздухе.       На секунду скрывшись за крупным обломком, Старк использовал заряды мелких ракет. Взрывы подняли вокруг титана волны грязи и пыли, отчего тот зло рыкнул, оглядываясь по сторонам. В ту же секунду сверху на него обрушились сразу две вершины скал. Оглушающий грохот заполнил ущелье, смешиваясь в динамике с многочисленными комментариями Стражей и Мстителей.       Как и ожидалось, Танос с помощью камней пространства и реальности преобразовал обрушенную лавину в черных острокрылых птиц. Они роем набросились на Старка, снося его волной все дальше. Перед глазами мелькали тысячи черных пятен. Тони отстреливал их или уворачивался. Благодаря резким маневрам, маленькие группы чернокрылых преследователей врезались в скалы, оставляя черные кляксы на холодном камне.       Титан шагнул в сторону отвлеченного погоней Старка, как позади послышались шаги, и в ту же секунду он увернулся от пролетевшей в миллиметре от лица стрелы. На его лице мелькнул оскал, когда он увидел ухмылку лучника. Тут же за спиной прогремел взрыв, подкосивший его сильной волной.       Роджерс появился из ниоткуда, тут же нанося сильный удар по колену титана. Танос пошатнулся и блокировал следующий удар Капитана, с силой сжимая его щит и отбрасывая в сторону. В спину посыпался шквал колющих ударов: Баки знал, что титану пули не нанесут особо вреда, но, по крайней мере, внимание он привлек. Квилл пролетел над ним, в полете стреляя в шею титана.       Танос рыкнул, тут же на перчатке сверкнул камень силы. Энергетическая волна сбила с ног только приземлившегося Звездного Лорда и Капитана. Прикрепленный к его шее заряд сработал в секунду, когда из портала выше появился Стрэндж, тут же сковывая тяжело дышащего титана багровыми связками Ситторака.       Сильные удары тока прокатились по телу, и Танос болезненно взревел, когда позади подскочила Вдова, окончательно сбивая его с ног ударами токовыми дубинками. Упав на колени, титан попытался сжать перчатку вновь, как вокруг его руки обвился красный плащ, упрямо не давая ему пошевелить и пальцем.       «Все по плану», — прозвучало в динамике. Человек-паук выскочил сверху, аккуратно придерживая Мантис, которая цеплялась за него, словно богомол на случке. Питер точно решил, что прекратит смотреть фильмы с пришельцами. Дело было за неуверенной эмпаткой, руки которой тряслись, когда Паркер опустил ее рядом с титаном. Однако не успела она его коснуться, как Танос обхватил рукой ленты и резко дернул на себя, вырываясь из пут Стрэнджа и тут же срывая плащ с перчатки. Маг успел выставить защитный барьер, когда в их сторону устремилась силовая волна.       Стрэндж стиснул зубы от боли, когда со спины в плечо вонзилось острие копья. Корвус появился из тени, расползавшейся в самом дальнем углу ущелья. Маг тут же отбил следующие атаки, борясь с желанием взвыть от ноющего ранения. К нему подскочила Романофф, с волнением оглядывая быстро расползавшееся багровое пятно на одежде.       — Ты в порядке? — она нахмурилась, проследив за напряженным взглядом мага.       Корвус Глэйв с ухмылкой провел по кончику копья, собирая пальцами чужую кровь. За его спиной тут же появились остальные из Черного ордена. Обсидиан что-то говорил на своем наречии, пока Эбони Мо скользил насмешливым взглядом по напряженным лицам Мстителей.       — Возрадуйтесь, жалкие черви! — Мо развел руки в стороны. — Пасть от рук детей Таноса для вас неописуемая честь, так примите же ее достойно.       — А вы говорите, что у меня раздутое эго, — прыснул Старк, и на лицах Мстителей расплылись ухмылки.       — Звание главного засранца Вселенной все равно пока за тобой, — рассмеялся Барнс, перезаряжая оружие одним резким движением и весело подмигивая приземлившемуся рядом Железному человеку.       Барнс точно знал, что тот улыбнулся, а в потемневших от адреналина глазах появились искры озорства. Тони всегда умел улыбаться глазами, заражать этим всеобъемлющим чувством всех вокруг. Старк мог стать всем и отнять это одним прожигающим взглядом. Увидеть когда-нибудь ненависть в этих голубых глазах вновь — вот настоящий ужас для Зимнего солдата, а не очередной апокалипсис на повтор. Он пережил войну, пережил своих друзей и семью. Пережил несколько смертей. Пережил все, что может пережить человек. Пережить войну за Вселенную, пожалуй, будет чудесно для последней галочки в этом затянувшемся списке.       Джеймс остановился рядом с Тони, чувствуя, как собственная уверенность возрастает, когда за спиной не холодная стена, а люди, готовые в любую секунду защитить тебя. Выцепить из лап смерти. Приятно осознавать, что ты часть чего-то большего, чем армии бездушных солдат убийц ГИДРы.       Корвус первым ринулся вперед, на ходу с силой кидая копье, которое с легкостью перехватил Роджерс и прижал его ногой к земле. Барнс начал метко стрелять по открытым частям брони, отчего Глэйв зло зашипел и направился в его сторону. Стив перекинул копье другу. Совершив выпад вперед, Баки поймал брошенное копье и сбил с ног Корвуса.       Наташа успела затянуть тканевый жгут на плече мага, пока Стрэндж резко не отдернул ее назад, укрывая от летящих острых игл. Эбони Мо зло сверкнул глазами, медленно паря в воздухе над ними. Обсидиан даже не уворачивался от летящих в лицо стрел, шагая со злым оскалом на Бартона. Клинт, наконец почувствовав, что лук ему более не понадобится, если противником останется «крепыш», ловко увернулся от летящего в него молота. В земле остался глубокий след, когда Кулл с рыком поднял свое оружие и вновь кинулся на лучника.       Старк ощущал странный ком, разрастающийся в груди, глядя сверху на развернувшийся бой. Стражи ловко отбивались от Проксимы, которая напала на них с явным желанием отомстить «сестре» за предательство. Почти все ее удары были рассчитаны на то, чтобы достать Гамору. Эбони ловко парировал удары Стрэнджа, а Наташа ощущала себя беспомощной: каждый раз, когда она почти подбиралась к Мо, яро желая выбить всю надменность из прообраза Сквидварда, ее отшвыривали легким мановением руки. Роджерс и Баки ловко справлялись с Корвусом его же оружием. Они перекидывали между друг другом длинное копье, словно мяч, нанося точные удары по длинной фигуре Глэйва. Однако во всем этом Старк не видел смысла.       Тони нахмурился, чувствуя, как неприятно засосало под ложечкой. Появилось ощущение, что их отвлекают. Только от чего? Сейчас все камни были собраны в одном месте, Светоч был рядом, но ни Танос, ни Черный орден не вели себя так, будто эта битва была решающей. Увидев все с высоты, Старк неожиданно понял, что с ними игрались точно с пустоголовыми котятами. Вот Мстители яро наступают, а Черный орден делает маленький шаг назад. Затем выпады — и уже отступают другие.       — Кажется, ты начинаешь понимать.       Старк вздрогнул, резко переводя взгляд на спокойно стоящего рядом титана, что со скучающим видом наблюдал за развернувшимся действием в ущелье.       — Для тебя все это шуточки? — зло выдохнул гений, сжимая кулаки.       — Жизнь твоих товарищей — да, — Танос ухмыльнулся, заметив краем глаза, как Эбони вновь достал мага, пригвоздив его к скале, — но не ты.       — Сколько чести, — Тони ядовито выплюнул, тут же перемещая частицы в репульсы. Если долго откладывать, ни к чему хорошему это не приведет.       В следующую секунду он выставил руку вперед, почувствовав, как в репульсе накопилось достаточно энергии. Ослепляющий луч резко врезался в щит титана, который ошарашенно наблюдал за разрушением барьера. В его глазах мелькнуло непонимание и удивление, когда энергетический щит камня силы разрушил один выстрел Старка. Железный человек тут же оказался рядом, повторяя выстрел уже с близкого расстояния. Титан ахнул в мгновение, когда перчатка не смогла поглотить золотистую энергию, и он с силой впечатался в поверхность скалы.       «Немыслимо», — мелькнуло в голове титана, пока он поднимался на ноги. Это была сила Светоча, только преобразованная через костюм. Старк вновь доказал, что идиотом не является. Он не смог бы за столь короткий промежуток времени совладать с силой, и поэтому отрегулировал ее с помощью того, в чем ему не было равных.       Костюм точно был живым: маленькие частицы каждую секунду перемещались вдоль тела Старка, не давая скопиться выпущенной энергии Светоча в одном месте. Когда же Тони хотел использовать ее, наночастицы собирались в репульсах, тем самым накапливая в них определенное количество энергии для выстрела. Единственным минусом были те несколько секунд после выстрела, когда наночастицы возвращались на свои места. В это мгновение энергия находилась в неподвижном состоянии, и, грубо говоря, Тони мог подорвать сам себя. Однако пока все шло неплохо, и он старался не думать о грустном, наслаждаясь удрученным видом титана.       Танос не долго думал, сразу же отвечая не менее разрушающей волной, от которой Тони защитился моментально образовавшимся из частиц щитом. Требовалось время, чтобы наноботы, которые регулировали количество частиц, смогли восстановить утерянные. Сейчас Тони лишь уклонялся, ловко уходя от ударов титана.       — Давай же, Старк! — крикнул Танос, когда Железный человек в очередной раз скрылся за верхушкой горы. — Ты не можешь убегать вечно! Неужели два удара — это все, на что способен Светоч!       Старк стиснул зубы до скрежета, чувствуя нарастающую злобу. Один был прав, когда говорил, что он не готов. Костюм был прототипом, хоть он и работал, в нем оставалась масса недоработок. И сейчас он страдал именно из-за них.       Пятница сообщила, что костюм вновь готов к постоянному использованию энергии, как титан появился сбоку, тут же сшибая его с ног. На него обвалился град сильнейших ударов. Танос бил беспощадно, слыша глухие стоны под маской. Затем его взгляд коснулся руки Старка. Тони терпел боль, которая глухими волнами прокатывалась в груди. Пока титан был занят его избиением, мужчина перенаправил все заряды энергии в репульсы и хотел выстрелить в голову титана, как тот неожиданно обхватил его запястья. Танос сдавил его руки, наслаждаясь скрежетом металла и громким вскриком. Он прижал его руки к земле и с помощью камня реальности буквально вжал их в лед.       Пульсирующая боль в запястьях выбила Тони на секунду из колеи. Он закричал и ошарашенно наблюдал, как его руки были замурованы в землю. Через мгновение то же произошло и с ногами. Старк попытался сбить лед, взлетев, но титан тут же нанес удар в грудь. Хрип сорвался с губ мужчины, когда Танос с нечитаемым взглядом впился пальцами в металл шлема и рывком сорвал его.       Оглядев израненное лицо гения, титан хмыкнул. В голубых глазах напротив было столько ненависти, злости и ярости, что можно было бы сжечь планету. Но также там был и страх.       — Я оценил твою попытку обуздать силу Светоча, — Танос одобрительно кивнул, аккуратно стирая большим пальцем стекавшую струйку крови на подбородке брюнета. — К сожалению, этого недостаточно, чтобы меня одолеть.       — Катись в ад! — зло плюнул ему в лицо гений, пытаясь увернуться от прикосновений титана.       Танос тяжело вздохнул, качая головой. Человек перед ним был силен, но любой, даже сильнейший, боится. Старк напомнил ему сейчас малышку Гамору, которая смотрела на него при первой встрече точь-в-точь такими же глазами. Смесь страха, ненависти и полного краха.       — Когда-нибудь ты поймешь и будешь находиться рядом по своей воле… — титан сморщился, ощутил боль у сердца. Последний подарок Локи дал о себе знать. Яд распространился почти по всему телу. Нужно было действовать немедленно. — А пока… — Танос поднес к груди Старка перчатку, на которой тут же вспыхнули все камни, — надеюсь, ты простишь меня за эту боль.       Тони не успел произнести и слова, как внутри все задрожало. В следующее мгновение титан уже проникал перчаткой в ослепительно сияющий «карман» Светоча. Так называли эфемерное пространство, в которое попадают камни бесконечности, когда их поглощает Светоч. Проникнуть туда почти невозможно. Лишь благодаря перчатке Танос смог сделать это.       Старк застыл в немом крике, чувствуя, как будто в его душе кто-то копается. Перебирает все эмоции и воспоминания в поисках нужного. Чем дальше проникал титан, тем сильнее его разрывало изнутри.       Самым ужасным было, что Тони не мог даже закричать. Он лишь выгнулся дугой и застыл, будто каменное изваяние. А боль разрасталась все быстрее, заполняя каждую клеточку тела, каждый уголок души. В сердце впились миллионы игл, а перед глазами мелькали картины давно ушедшего. Тони не заметил, как по щекам покатились слезы. Это было неважно. Его начало трясти, Танос придерживал его за плечи, придавливая к земле, чтобы он не сломал сам себя, метаясь под пугающими углами.       Титан видел все. Начиная от первых криков Старка в младенчестве и заканчивая жаркими поцелуями Барнса. Но искал он не это. Преодолеть миллионы оттенков эмоций, увидеть чужие моменты счастья и горечи, пропустить все это через себя и не сойти с ума. Танос тяжело дышал, когда наконец нащупал в самой глубине чужой души энергию камня времени. Он, словно магнитом, притянулся к перчатке, и титан тут же резко вытащил его из почти отключившегося мужчины.       Свет резко погас, когда Танос с ухмылкой сжал в руке зеленый камень. По телу прошлась волна мурашек. Он вставил камень в перчатку, отматывая свой организм на ту стадию, когда он только оказался в Етунхейме. Сила разлилась по венам, и он с довольной ухмылкой оглядел мелко вздрагивающего у ног Светоча.       — Это было необходимо, — мягко произнес титан, легко поднимая Старка с земли. Остался камень разума, и он сможет проникнуть в сознание Светоча. Тогда его уже никто не будет в силах остановить.