Телохранитель

      — Нет, ну правда, что ты тут забыл? С такими деньжищами надо идти в Гарвард, в отцовскую компанию или просто прожигать жизнь в дорогих клубах…       — Слушай, раз уж обстоятельства тебя ко мне приклеили, попробуй хотя бы не капать мне на мозги.       Сегодня в Кингз было полно народу. В пятницу у персонала всегда было больше работы, чем обычно: подростки и взрослые выбирались сюда поиграть в бильярд или в боулинг, съесть отличной пиццы от местных шефов Макса и Лео или просто пофлиртовать. Майк смешивал коктейли с шести до полуночи, а после, за дополнительную плату, до часу убирал зал и закрывал помещение.       В заведениях подобного рода, рассчитанных больше для семейного отдыха, посетители редко засиживались у него за барной стойкой, но сегодня один из стульев обещал быть занятым до конца его смены.       — Да ладно тебе, мне же скучно.       Майк проигнорировал его и продолжил протирать стойку. Джефф не смог продержаться и часа без нытья, и это в первый день, один за другим потягивая халявный безалкогольный клубничный мохито.       — Простите? — к бару подошёл подросток, стараясь привлечь внимание Майка. — Голубые Гавайи и бутылку Будвайзера, пожалуйста.       — Документы?       — Да, конечно.       Вместе с документами Майку сунули приличное количество чаевых, и через три минуты подросток получил свое пиво и девчачий коктейль.       — Эй, Майк, — Джефф начал противно постукивать пальцами по лакированной древесине, снизив свой тон до шепота. — Его права были подделкой.       — Тебя наняли охранять меня или говорить очевидное?       — Но тут так ску-у-учно.       — Ты должен вести себя более профессионально. Тебе и правда двадцать шесть?       — Я могу показать тебе свои документы, но они тоже могут отказаться поддельными.       Дверь скрипнула, впуская внутрь людей и Джефф, как обычно, переключил своё внимание на вошедших. Хотя Майк и не видел в этом необходимости, Джефф, даже продолжая шутить и отвлекать парня от работы, сохранял бдительность и выискивал скрытые угрозы. Но в этот раз что-то было не так.       — Майк, на пол.       — Чего?       — На пол, живо!       Тон его голоса заставил парня подчиниться, опускаясь вниз, скрываясь за барной стойкой. — Джефф, какого черта?! — последовал максимально тихий вопрос. Если это все шуточки, Майк его убьет.       — Молчи.       Тот залез к Майку, ползя на корточках, достал, скрытый под ветровкой, Глок и снял его с предохранителя.       — Слушай внимательно. Как только я скажу, начинаешь продвигаться в сторону кухни и прячешься в морозильной камере. С кухни берёшь нож, камеру не закрываешь. Если туда зайдёт кто-то — кто угодно, кроме меня и персонала, пускаешь оружие в ход, и быстро. Понял меня?       Майк кивнул, решив, что на шутку это уже было не похоже.       Выждав несколько секунд и прислушиваясь к происходящему в зале, Джефф пополз обратно, выглядывая за стойку. Майк увидел, как рука на пистолете напряглась, прежде чем он сказал: — Пошёл!       Одновременно с этим, он вышел из-за укрытия и открыл огонь. Звук выстрела стал для Майка пинком для старта, как ненормальный он побежал ко входу на кухню. Как бы не хотелось ему оглянуться, Майк не стал этого делать, сосредоточившись на инструкции своего телохранителя.       Выстрел услышали все, и повара, вместе с официантами, ринулись к служебному выходу, побросав свои кастрюли и подносы. Майка тоже подмывало пойти за ними, но, вместо этого, глазами он стал искать ножи и, в конце концов, схватил один из тех, которые предназначались для резки овощей.       Из зала слышались звуки перестрелки, а со стороны служебного выхода, куда неконтролируемой толпой убежали работники кухни, Майк мог поклясться, послышалась автоматная очередь. Кажется, Джефф знал, что делал, когда отправил парня в морозилку. Майку было нужно, чтобы Джефф пришёл за ним живым и вытащил отсюда, но, по количеству выстрелов, в это верилось слабо.       Закрыв большую металлическую дверь морозильной камеры, парень начал думать, что ему делать дальше. Самым логичным казалось запереться изнутри и дождаться полиции. Но разве Джефф не сказал ему не делать этого? Если тот выжил в перестрелке, спрятаться ему можно будет только здесь. С другой стороны, если его тут найдут… Кто? Он даже не знал, что за люди там все это устроили, но если его тут найдут враги, нож против пистолета не поможет.       Три года жить самой скучной жизнью, и тут вдруг второй день подряд такое веселье. Кто-то ещё может поверить в его сучью удачу? Словно второе Рождество.       Ручка на двери начала поворачиваться, и Майк покрепче перехватил нож, приготовившись вспороть чьё-то пузо до внутренностей.       Сквозь непроницаемую дверь проник глухой, едва слышимый звук. Кто-то стрелял прямо за ней. Ещё выстрел, и ручку снова начали поворачивать, намереваясь зайти.       Блять. Блять, блять, блять, если этот святой дух и существует, то сейчас самое время это доказать.       Рука с ножом полетела прямо на Джеффа, но тот перехватил Майка за запястье в последний момент.       — Выбираемся через окно в служебном туалете.       Ни привет, ни пока, хотя парень только что чуть не проткнул его ножом для резки овощей. По военному кратко.       На выходе из морозилки лежало два трупа, объясняя звуки выстрелов.       — Э-это же… тот самый, с поддельными документами… — узнал Майк одного из них.       Ещё чуть-чуть, и тот мог бы успеть спастись, спрятавшись вместе с Майком в морозилке. Или Майк бы его прирезал, как только что чуть не прирезал Джеффа. Его предполагаемый убийца лежал чуть поодаль, со смертельным отверстием в спине, распластавшись на животе. Ничего в нем не говорило о том, что Майк его мог знать. Просто мужик, который захотел поубивать кучу народа в одной из кафешек, в самом центре Чикаго.       Парень мягко приземлился на ноги, выбравшись из окна следом за своим охранником. Никто их за это не перестрелял. Майк молча последовал за Джеффом, ничего не сказав, когда тот выбил стекло старенького авто, припаркованного на служебной стоянке. Очевидно, Джефф с самого начала знал, что делает. Разблокировав двери, он стряхнул осколки с водительского сидения и подложил свою ветровку, прежде чем забраться внутрь. Майк залез на пассажирское и пристегнул ремень безопасности. Провозившись с проводами, мужчина вывез их на оживленные улицы большого города, влившись в общий поток машин.       — Не расскажешь теперь, что произошло? — нарушил Майк тянувшуюся тишину.       Несмотря на позднее время, на улице все ещё было настоящее пекло, но Майк кожей ощущал мороз из своего временного убежища. Где-то вдалеке послышались звуки полицейской сирены.       — Ничего особенного, тебя просто пришли убить. Всего лишь обычный день из жизни Майкла Форстенберга, — как только опасность миновала, к Джеффу начало возвращаться его бесполезное чувство юмора — хорошая новость сомнительного происхождения. — Эй, парень, веселая у тебя жизнь, ничего не скажешь.       — Но, кто, черт возьми, это был?! И зачем из-за меня устраивать целую облаву? Что за мудак придумал это вместо того, чтобы подождать меня после смены на парковке?       — Ты завёл себе вчера два или три двинутых фаната, с кем не бывает.       Для того все это было словно шуточки. Это выводило Майка из себя.       Что за фигня с ним происходит?! Господи, он чуть не умер вчера, неужели парень не заслужил даже малейшей передышки?       Очевидно, за сегодняшним стояли те люди из банка. Пришли закончить начатое, но зачем, если сами же решили сохранить ему жизнь? Что за бред.       Столько людей погибло и, в отличии от ограбления, он многих из них знал, и каждого убили только из-за него. Да что вообще творится?!       Если бы Джефф не заметил их первым, если бы вовремя не среагировал и… Боже, нет…       — Джефф, как ты их вычислил? — спросил парень, молясь, чтобы его догадки были всего лишь его паранойей. — Ты выстрелил первым, значит точно знал, в кого стрелял.       Какое-то время Джефф молчал, сосредоточившись на дороге. Майк начинал паниковать от всей этой херни.       — Будем считать это чутьем.       …       — Куда ты меня везёшь?       — Ох, Майки, это сюрприз.       Он, наконец, понял, почему голос этого мужчины показался ему знакомым. И почему пугал парня до чертиков.       Но было слишком поздно.