Телохранитель

      — Если вам так будет спокойнее, ладно. Присылай своих людей в чёрном.       Именно так сказал Майк вчера. Чётко и ясно. Дал добро на полную муть.       Как он вообще себе это представляет? Типа, за парнем круглые сутки будет таскаться огромный вояка, разодетый как пингвин? Как это вообще будет выглядеть? Что ему сказать на работе?       После разговора с отцом, Майк почти сразу вырубился и проспал без сновидений добрую половину суток и, после всего, задавался вопросом, как мог так спокойно заснуть.       Вчера его пробирало до дрожи, воспоминания заставляли его переживать этот ужас снова и снова. Такое не может просто взять и исчезнуть. Но он был… в норме. В смысле, реально в норме, словно вчерашнее было не более, чем одним из многих дней на работе с парочкой пьяных дебошей под закрытие. Его стабильное эмоциональное состояние заставляло парня винить себя за это.       Он не должен был возвращаться к обычному распорядку в своей жизни так быстро, но вот он: после здорового сна собирал вещи в прачечную, планировал, что бы приготовить на завтрак и прикидывал в уме, насколько сильно ударит по его кошельку вечер пиццы.       Как раз все это и не было нормальным.       В цветастых пижамных штанах, растянутой майке и в сланцах, парень вышел из жилого здания, в котором располагалась их с соседом жилплощадь. Ему всего лишь нужно было перейти улицу и зайти в здание напротив, но он не смог не заметить, что некоторые люди, проходя мимо, рассматривали его дольше положенного.       Конечно, особо наблюдательные могли заметить в нем того самого парня, который выжил. Именно так его уже успели прозвать новостные ресурсники в соц.сетях, ссылаясь на бессмертную поттериану. Майк лишь надеялся, что эта шумиха не продлится долго.       Поставив пластиковую корзину с грязными тряпками на одну из стиральных машин, парень принялся нащупывать в карманах штанов, завалявшиеся как раз для такого случая, четвертаки. Запустив процесс стирки, Майк расположился на свободной деревянной скамье и мельком глянул на экран раритетного телевизора. Его ничуть не удивило, что он наткнулся на повтор вчерашних новостей.       Телевизионщики успели заснять Майка, когда того выводил из банка детектив. Вчера он их даже не заметил.       «Майкл Форстенберг — единственный выживший при ограблении, сразу после прибытия полиции на место происшествия был доставлен в участок и допрошен. Однако, полиция Чикаго пока отказывается как-либо комментировать причастность мужчины к сегодняшнему ограблению. Нам известно, что полиция так и не предъявила ему каких-либо обвинений и, после нескольких часов допроса, мужчина смог беспрепятственно покинуть здание. Так кто же ты, Майкл Форстенберг: невинная жертва, по непонятным причинам оставленная в живых или же соучастник одного из самых жестоких ограблений десятилетия?» — вещала для него с рябящего экрана Ивона Мей, звезда местных новостей.       Кто-то рядом тихо засмеялся. Парень, стоявший, облокотившись на одну из работающих стиральных машин, также смотрел телевизор, и Майклу стала любопытна причина этого смеха.         — Нет, ты только посмотри, — обратился незнакомец к Майку. По крайней мере, других кандидатур поблизости не наблюдалось, так что он подумал, что обращались именно к нему. — Того парня самого всего трясёт, а они пытаются скинуть все это на него. Да моя бабуля больше похожа на преступницу, чем он.       От него и не ждали ответа, так что Майк промолчал.         — Людям лишь повод дай шумиху вокруг ничего поднять, — продолжал незнакомец. — Как будто вся эта ситуация сама по себе уже не достаточный повод для шума!         — Уж это точно! — не смог не согласиться Майк, хотя секунду назад вообще не собирался говорить.         — Я слышал, бандиты ни одной ниточки не оставили, кроме свидетеля. Вот они и хватаются за соломинку.         — Им бы этого не потребовалось, умей они делать свою работу.       Мужчина снова рассмеялся и повернулся к сидящему на скамейке Майку.         — Эй, а ты дело говоришь. Кстати, прости, что не сразу представился, — тот протянул парню руку для рукопожатия одновременно со следующими словами. — Я твой телохранитель. Можешь называть меня Джефф.         — Ты шутишь? — Майк за свою жизнь успел на них насмотреться, и этот Джефф не выглядел как телохранитель.       Дело было не во внешности. Он был высоким, выше Майка, и… большим. Темные волосы Джеффа были подстрижены коротким ежиком, делая его лицо слишком мужественным, а черты лица еще более резкими и грубыми. Картину не сглаживал небольшой шрам, идущий по правой щеке вниз и пересекающий его верхнюю губу. Нос был кривым, что могло сказать лишь о том, что его не раз ломали. Зеленые глаза смотрели на тебя не слишком дружелюбно и несколько настороженно.       В общем и целом, у него была внешность бойца. Может, даже убийцы, что не могло не пугать. Но на губах играла легкая улыбка, а одет он был в дизайнерские джинсы, футболку с бобрами из детского мультсериала и в ветровку поверх, хотя в городе стояла нереальная июльская жара. На ногах были поношенные армейские ботинки, но они могли оказаться винтажными и скорее всего стояли большую кучу денег.       Он не походил ни на одного из отцовских телохранителей.         — Мне сказали одеться так, чтобы максимально слиться с толпой и не привлекать внимания, но оружие и бронежилет при мне, так что со мной ты в безопасности, — машинка с вещами Майка заглохла, и Джефф, опережая его, начал вытаскивать из барабана одежду и перекладывать её в сушилку. — Твой отец намекнул, что парень, ряженый в строгий костюм, может несколько помешать твоей, ну, знаешь, повседневной жизни. Так ведь лучше, чем костюм?       Майк не знал что и ответить. Стоило признать, что несмотря на пугающее лицо, Джефф умел располагать к себе людей. Майк уже начал расслабляться рядом с ним, хотя только секунду назад был настроен более настороженно.         — Ладно, отлично, — Майк уже согласился с этим и, теперь спорить с отцом, отказываясь от услуг Джеффа, было поздновато. И парень, вообще-то, все утро ломал голову над тем, как объяснить соседу и ребятам с работы присутствие рядом с ним вооруженного охранника, но, получается, отец успел придумать выход за него. — Но не напрягайся особо. Никакой опасности мне не грозит, так что ты тут не очень нужен.         — Я в любом случае делаю свою работу хорошо. Просто корми меня, постели коврик под дверью и не ходи ночью по темным переулкам и тогда ты даже не заметишь моего присутствия.         — Это приятный бонус.       Когда они вернулись в квартиру, парень предупредил соседа о временном жильце, но не стал особо вдаваться в подробности.         — Мне похер, если этот чувак не будет толкать у нас свою дурь.       Джеффа на самом деле легко можно было принять за дилера, потому что здесь это был один из немногих способов заработать себе на такой гардероб. Либо воруй, либо толкай наркоту.       Майк поселил его на диване и добавил в список неотложных дел снова попытать счастье в банке. Одна неудачная попытка, в конце концов, не повод забивать на пустые карманы.       В их небольшой каморке, не обращать внимание на жуткого парня, ростом 6 футов и два дюйма, да с телосложением боксера, было практически невозможно, но Майкл делал все возможное. Ему не понадобилось много времени, чтобы понять, что любой знак внимания для Джеффа, был лишним поводом сверкнуть чувством юмора. А, так как в ближайшее время в жизни Майка обещается быть очень много Джеффа, парень считал своим долгом свести их общение к необходимому минимуму.       Помимо этого, голос мужчины казался ему чертовски знакомым, что с легкостью могло означать, что этот телохранитель мог работать у его отца три года назад, когда Майк ещё жил у родителей. Рядом с его отцом всегда было много охраны, но Майк никогда не мог сосчитать их точное количество или запомнить кого-то из них, потому что те всегда были на одно лицо. Отец всегда нанимал только профи.       Майку не показался странным тот факт, что, спустя столько времени, он смог вспомнить кого-то по голосу. В конце концов, человеческий мозг всегда был загадкой. Но, удели он этому чуть больше времени, возможно, парень смог бы понять, что не только внешность Джеффа заставляла того, где-то глубоко в подсознании, чувствовать страх.       Правда, от будущих неприятностей его это вряд ли смогло бы уберечь.