Шантаж

      Стягивает с меня любимое пальто аккуратно, но вот скольжение пальцев вдоль ключицы — это излишне, это хитрость, напоминание о том, что я и так знаю. Я и не думаю подавать вид, что заметил. Само его присутствие здесь уже провокация, хоть он и сменил привычный для прогулок со мной небрежно-дорогой стиль на более скромный и солидный, сегодня его роль — мой охранник, аксессуар, не более. Смертельно опасная безделушка.       Прислонился к стене, хоть и слегка бледен после ранения, но внушителен, сложил руки на груди по своему обыкновению, и я спиной ощущаю идущий от его взгляда холод. Кажется, ещё чуть-чуть, и подбежавший ко мне с концептником в руках человек инеем покроется. Впрочем, у него иммунитет в виде непроходимой тупости, в которой он тут же меня убеждает:       — Услуги дизайнера вам необходимы?       Мне. Канальщику. Зеро-Вану.(1) Услуги дизайнера. Да на мне надето то, что в моду войдёт только завтра, или он решил, что если через разрезы пирсинг видно, я настолько беден, что ресинтетика нет заклеить?       Управляющий всей этой фантасмагорией, через которую мне предстоит пройти, бледнеет, как смерть и бросается к нам. Поздно.       — Ты уволен, придурок, — шипит на своего подчинённого, и тот от неожиданности роняет концептник, падающий на пол в полной тишине, вся съёмочная группа словно окаменела. Ещё бы, даже директор не знает, стоит ли извиняться, или это ещё больше меня разозлит. В погоне за рейтингами ими было выиграно эксклюзивное право на первое крупное интервью с двумя сильнейшими Канальщиками — мной и Козерогом. Изучив проект и примерный список вопросов, я дал своё согласие, и явился на прямой эфир в сопровождении рыжего в качестве охранника, удивив организаторов, раньше дела с Видящими Линии не имевших; передачами для этой целевой аудитории давно занимались другие команды, сегодня, впрочем, оставшиеся позади.       И тут же с порога мне умудрились нанести серьёзное оскорбление; несчастный ассистент, подбирающий листы концептника с пола, трясся так, что они снова разлетались. Ещё бы, если я откажусь от эфира, одним увольнением он не отделается, и так придётся прощаться с трудно доставшейся работой.       Внутренне вздыхаю и иду вперёд, наступая на разбросанные по полу листочки:       — Нет. Может быть, только визажиста, я не знал, как у вас поставлен свет.       Намекаю на то, что накрашен безупречно, и все они бесполезны, но понимает это только директор, впрочем, делающий знаки Муравейщицам и осветителям. Тут же всё приходит в движение, мне предлагают кресло, напоминающее моё домашнее, но лишь отчасти, и гораздо менее удобное, вокруг суетятся девушки, добавляя какие-то штрихи на лицо, но у них хватает ума не трогать причёску, поэтому я не раздражён, а вот мой любовник напряжён до предела, следя сразу за всем происходящим, как и подобает настоящему охраннику. Ещё не забыл страх меня потерять.       Через какое-то время появляется Козерог, являя собой едва ли не полную мою противоположность. Вот ему услуги дизайнера явно требуются, но никто не посмеет предложить, Нулевой сам распоряжается своим имиджем.       Нас разделяет низкий столик, уставленный милыми безделушками, я дотрагиваюсь до гравитационных шариков, и они теперь будут менять своё положение в пространстве, пока не иссякнет импульс.       Пока есть время, рассматриваю Козерога, отвлечённо отмахивающегося от визажисток. Стиль его одежды настолько бохо, что невозможно отличить, в самом деле ему наплевать, или эти лохмотья тёмных цветов бесценны. Татуировку Нулевого, выполненную в серо-синем, и от этого кажущуюся тусклой, пересекает цепочка с незатейливым кулоном-петелькой. Знак козерога, древнее учение "астрология", ставшее теперь уникально-самобытной религией.       Причёска лучшего Канальщика неизменна, всё те же жёсткие, закрученные в рога волосы сомнительной чистоты. Модифицированные, признаков каркаса в столь сложной конструкции не вижу. Наверняка неудобно спать, если только он вообще спит — под глазами залегли тени настолько тёмные, что даже профессиональный макияж не способен их скрыть, а чёрные, непроницаемые глаза покрыты паутинкой расширенных сосудиков, да так явно, что без специальных капель не обойтись.       Мы приведены в наилучший вид, свет установлен, мне в руку дали хрустальный фужер со слабо опалесцирующей жидкостью, пахнущей ванилью. Я не собираюсь это пить, расслабься, рыжий охранник. Козерог отставляет от себя бокал с алым коктейлем, что тоже смотрится выигрышно.       Муравейщица(2) в шикарном тёмно-зелёном платье, расшитом серебром, которая исполнит роль ведущей, обаятельно улыбается нам и поправляет тонюсенький проводок за ухом, её связь с командой. Руки заняты концептником, но не листовым, а экранным.       Принюхиваюсь. Сквозь аромат недешёвых духов и косметики пробивается резкая, нехарактерная нота. Трансмужчина, изменённый на предельно возможных сроках. Видимо, кого-то перспектива потерять наследника пугала слишком долго. Отсюда эти рост и осанка, а также достаточная смекалка и эрудиция для подобной работы. Теперь это почти полноценная женщина, и никто не подумает иначе: пухлые губы, шикарная грудь, соблазнительные очертания бёдер, лёгкая походка. Но моя извращённая фантазия мысленно пририсовала её полуоткрытому животу кубики пресса, а лицу — щетину, и я едва не усмехнулся и не пропустил знак к началу эфира.       Настала полная тишина, в которой ведущая пару раз моргнула, улыбнулась и представила нас многомиллионной аудитории Агры приятным, хорошо поставленным голосом.       Логично, первый вопрос задаётся Козерогу, он вполне предсказуем: «с чего он решил провести конкурс, и рад ли он своему сменщику», что-то вроде этого. Не думаю, что они надеялись получить оригинальный ответ, Нулевой ссылается на банальнейшие причины — усталость, загруженность, желание провести время с семьёй. И верно, на руке весьма поношенный браслет — женат, и давно. Делает реверанс в мою сторону, весьма, впрочем, неизящный, о том, что рад, что загадку удалось разгадать достойному.       Прежде, чем ответить на первый вопрос, адресованный уже мне, благодарю Козерога за интересное и красивое оформление, а также оригинальность последнего конкурса. В ответ чуть сощуривает глаза — кому же не приятна похвала.       Вопрос-ответ, вопрос-ответ, и вот уже часть программы специально для женской аудитории, в центре внимания моя персона. Будут незапланированные вопросы, от которых в прямом эфире не уйти, но я их примерно представляю.       — Наши зрительницы интересуются, Эльф-доно, — будто бы смутившись, ведущая трогает себя за ухом, поправляя связь, — с чем связана ваша необычная внешность?       Необычная? Возможно, да. Потому что я… умолчу.       — Игра генов. Моя бабушка родом из Вумора, — позволяю себе тень улыбки.       Я ничуть даже и не соврал. А о том, откуда моя мать — я и под страхом смерти не сознаюсь. Работаем на рейтинг, следующий вопрос я предсказываю заранее, поэтому нарочито демонстрирую запястье левой руки, перехватывая ей бокал.       — Вы ещё не женаты, но удовлетворите наше любопытство, — Муравейщица-ведущая опытно играет голосом, — питаете ли вы к кому-то чувства?       Если сейчас кто-то увидит, как на меня смотрит Дзорт в ожидании ответа, нервно поправивший рыжую прядь, мы моментально на этом погорим. Чуть явственней улыбка, чуть теплее взгляд:       — Да, разумеется. Имеются некоторые обстоятельства, препятствующие нашему браку.       Вот теперь рейтинги взлетят до небес, каждая женщина по ту сторону панелей начнёт гадать, какие такие у меня обстоятельства.       А они небрежно-расслабленно стоят, улыбаясь, глаз с меня не сводят. Признание в любви в прямом эфире, вот что это значит для Дзорта. Бешеная популярность моего личного пространства Линии, вот что это значит для меня…       …как только я проверяю беседку, официально зарегистрированную на Вана, та просто ломится от сообщений. Голографии, подписи, признания, пожелания.       Мой рыжий любовник перегибается через диванчик комнаты отдыха в торговом центре и протягивает мисочку с орешками.       — Подожди, посмотри со мной, — тяну его за рукав, и убийца послушно устраивается рядом. В самом деле, хватит околачиваться вокруг, когда я наслаждаюсь моментом славы. Никто не обращает на нас внимания, просто два человека в пластистековом звукоизолированном кубе отдыхают от покупок. Я обмотал шею кашне и теперь обычный Канальщик, Дзорт накинул капюшон и теперь обычный охранник.       А в Линиях ажиотаж, я просматриваю сообщения никак не быстрее, чем они приходят. В некоторых — голографии весьма непристойного содержания, рыжий одобрительно хмыкает. Да, красотки. И чего им в Муравейнике мирно не сидится? Загадочные женщины, намекни, что твоё сердце занято, и ты сразу желанен.       Хлопаю вытянувшего на собственную панельку очередную особенно раскованную даму и отвлёкшегося было любовника по плечу, привлекая внимание. Что-то насторожило меня, это не обычное послание. Заголовок лаконичен и странен: «Мы знаем твои обстоятельства». Открываю и непроизвольно стискиваю руку Дзорта.       Голографии, три, по-видимому, самые удачные. Вот он я, красавец Зеро-Ван, причёсанный, разодетый, обнимаюсь с высоким рыжим мужчиной. А на этой мы целуемся, а уж на последней то же самое, но настолько страстно, что любая двусмысленность теряется. А позади пропасть и огни утреннего города. Замечательно, просто прекрасно. Значит, всё же на той площадке на Сонной Артерии кроме нас кто-то был, и не просто так, а наснимав удачнейшие кадры. Несколько строк внизу и вязь из нулей и единиц только подтверждают то, что старо как мир. Шантаж.       Дзорт, позабыв про всех новоявленных красоток и сразу посерьёзнев, стучит по краешку панели ногтем:       — Можешь их отследить?       Для Канальщика моего уровня это риторический вопрос для связки диалога. Разумеется, платить никто не собирается, насколько надо быть самоуверенным, чтобы требовать денежную сумму, причём оскорбительно маленькую, у того, кого охраняет лучший убийца? И даже канал не зашифрован. Либо это хитрая провокация, либо сегодня я буду постоянно натыкаться на тупиц.       Вожу пальцами, даже не удосуживаясь подключить портативный кабель, связь с Каналами и без того хорошая, об этом уведомляет как наклейка на диванчике, так и моё собственное чутьё. Искать того, кто не прячется, легко: две секунды — вычислено Кольцо, четыре — район, пять — здание, и восемь — кластер. Я бы справился быстрее, но другой рукой ел орехи.       — Навестим их? — рыжий пощёлкивает пальцами.       — Отчего бы и нет, сейчас, только доем.       — И покупать ничего не будешь? — в голосе Дзорта явственное облегчение.       — Не буду, мы же так, гуляли.       Не то чтобы наше финансовое положение было плачевным, просто мой любовник всегда начинает паниковать, если долго не имеет доходов. И не безосновательно, мой каприз может внезапно его разорить на пару-тройку человеческих жизней, а долго по его мнению — те два дня, которые он потратил на вынужденный отдых после неудачно завершившегося диализа, от которого до сих пор не до конца поправился. Беспокоится, конечно, зря, грант Зеро-Вана позволит нам вдвоём жить до конца дней если не шикарно, то безбедно уж точно, но при поданной мной идее о прекращении карьеры убийцы рыжий взбесился, и заявил, что он не альфонс, и тогда взбесился уже я. Помирились мы только сегодня утром.       В любом случае, мы уже купили орешки, значит, формально ритуал магазинного похода соблюдён, и мне не так хочется новые сапоги, как посмотреть на шантажистов…       …Дзорт паркуется максимально близко к нужному дому, так что остаётся пройти всего ничего. Я сдвигаю моноочки на лоб, нет смысла их прятать, зная, как скоро убийцей решаются подобные дела. Нужный кластер ничем не отличается от сотен других в этом тихом, спальном районе, где проживают те, чей достаток подходит под определение «средний».       Странно, но мне на Опорном Кольце родной «ББ-возвратки», населённом людьми весьма странных профессий и не похоже, чтобы имеющих стабильный доход, среди кривых, грязных, или наоборот, нанокомпозитных, серых и стерильных домов и домишек, где мой обитаемый мирок-кластер довольно велик, но всё же типичен, гораздо комфортней и уютней, чем в этой одинаково-чистенькой красоте, и даже уютней, чем на фешенебельных Кольцах Сонной и Лёгочной.       Рыжий даже и не подумал стучаться, просто вошёл через дверь, как будто её вообще не существовало. Киборг его класса в подобное помещение может вообще через стену спокойно войти, едва ли потом почесавшись. Нас явно не ждали.