Шантаж

      Вот они, вскочили из-за стола, не ожидав нашего визита, девушка вскрикнула, а парень, надо отдать ему должное, загородил её собой. Я стряхнул пыль от сломанной двери с рукава и оседлал первый попавшийся стул. Подожду, пока любимый разберётся в ситуации.       Тот пользуется освободившимся местом, усаживается за стол, стягивает шарф, чтобы не осталось недоразумений и постукивает механическими пальцами по пластику столешницы.       Молчание затягивается, и первым его нарушает хозяин:       — Вы, вы… — дальше дело не идёт.       — Мы, мы, — усмехается любимый, — так это вы заявляли, что знаете мои обстоятельства?       Делает мне едва заметный знак рукой, я отбрасываю капюшон и тянусь к клинку на поясе. Я собираюсь как бы от скуки, а на самом деле демонстративно пошлифовать его на глазах этих двоих.       Девушка что-то шипит парню на ухо, и тот бледнеет даже без демонстраций оружия. Раньше думать надо было, раньше, я тоже не бесславен. Всё закончится для вас весьма печально, но мой жестокий ангелочек хочет развлечься, по глазам вижу.       — Почему бы вам не предположить, что мы решили лично выплатить вам запрошенную сумму? Ах да, и компенсировать стоимость ремонта.       Взыкаю заточкой, лезвие клинка вибрирует, хозяин морщится от звука, но то ли храбрится, то ли действительно не так уж и напуган:       — Не думаю. Я должен согласиться на встречные условия, так?       Много о себе думает этот мальчишка, ему на вид лет двадцать. Не понимает реальной расстановки сил. Пусть им, я на всё согласен, пока любимый развлекается.       — Я поинтересуюсь, для чего вам такая сумма?       — Поинтересуйтесь, — буркает хозяин.       Да тут даже мне ясно, а моему Зеро и тем более, он благодушен и великодушен, прощает своей жертве промашку:       — Хотя что тут думать, выкуп за Деву. И, кстати, что незамужняя Дева Улья делает в таком месте?       Встречный шантаж, любимый увлечённо выстукивает коготками какой-то мотивчик, пока хозяин сглатывает, хотя клинок я убрал за ненадобностью и теперь, пользуясь позицией чуть позади, откровенно пялюсь на девушку, нервируя парня не меньше, а, может, даже больше.       — Договоримся? — наконец нарушает молчание горе-шантажист.       Да, положение у него незавидное, мой милый умеет всего несколькими словами подчинить себе кого угодно, и приёмы даже грязными не назовёшь. На моей памяти он выворачивал в свою пользу и не такие ситуации, здесь всё элементарно, он даже чуть кривит губу — не наигрался.       — Пожалуй. Вы удаляете все компрометирующие нас материалы, включая те, что не были продемонстрированы.       Парень смаргивает, выдавая себя. Очевидно же, что у них есть ещё фотографии, насколько я помню ту нашу вспышку, были моменты и погорячее, а фотограф явно учуял наживу…       …вижу, как будто кадрами. Вот любимый обнимает меня в ответ, осторожно, как всегда — бережёт свои хрупкие руки.       Вот нежно гладит меня по бедру ногой, обутой в те самые, восхитительные высоченные сапоги с вакуумной застёжкой в виде змеи.       Вот я расстёгиваю его шортики, под ними три приятных сюрприза: отсутствие трусиков, свободное крепление чулочков, и лёгкая эрекция, что быстро превращается в полноценную под моей рукой.       Ещё кадр — любимый, в развратно-беззащитной позе, широко расставил ноги и перегнулся через ограждение прямо над бездной.       Ещё кадр — так мило краснеет, когда я проникаю в него пальцами. И так сексуально стонет, когда тем, чем нужно.       Щелчок — и он уже забросил ногу на среднюю перекладину, и от падения его удерживаю только я и, в то же время, толкаю его, но вперёд и вверх, никак не в пропасть.       Ещё — нежно прикусивший мне пальцы, разгорячённый, выгнувшийся в утреннем воздухе над бурей огней Кольца под ним.       И вот уже обессиливший в моих руках, вяло надевает шортики обратно, комкает обёртки и бросает вниз. Встряхивает белокурыми волосами, жгуты и косы блестят разноцветными бусинами. Отправляет ленты серег.       И целует меня снова, в завершении всего, ласково, играет с моими губами и языком, я слизываю керр и соль в ответ, включаюсь в горячую борьбу языками на разных территориях, с переменным успехом. Обнимаю его, пока он принадлежит только мне.       Щелчок — всё уже в порядке, я пытаюсь закурить, но сигарета вмиг изломана и на пути к Утилизатору…       — Я же, в свою очередь, не сдаю вас Отрядам Чистоты, — продолжает любимый, потом словно что-то припоминает и добавляет — ах да, даю вот этому человеку приказ вас убить. Для надёжности. Устраивает?       Их лица приобретают выражение настолько испуганно-нелепое, настолько наивно-разочарованное, они кажутся такими неуместными, такими жалкими, как нашкодившие дети, что я тихо прыскаю в кулак, а любимый слегка прикрывает глаза и вновь меня поражает.       Его смех серебристый, вибрирующий, странный, не похожий ни на что другое, самый прекрасный звук в этой вселенной, в сотни раз желанней для меня, чем даже его стоны. Смеётся искренне, прикрыв рот рукой, так заразительно, что улыбаются несмело сначала девушка, а потом и парень, улыбаюсь и я. Чудо, вот что здесь сейчас происходит.       И, как все чудеса, быстро кончается. Замолкает, но продолжает улыбаться. Но это не значит, что парочка спасена. Любимый встаёт из-за стола, набрасывает шарф, проходя мимо, наклоняется и шепчет, слегка дотрагиваясь до моего уха горячими губами:       — Делай с этими придурками что хочешь, я тебя снаружи подожду.       Исчезает в разбитом дверном проёме, унося лёгкий цветочный аромат и полуулыбку. Хоть и жесток, но не любит кровавые зрелища. Хотя… я волен поступить, как мне вздумается.       — Давайте поговорим серьёзно, — я пододвигаю стул ближе к столу, пересаживаюсь, жестом указываю хозяевам присоединиться.       Борясь с желанием удариться в панику, явно наметившимся на бесхитростном лице, Дева садится на краешек дивана у стены, а её жених так же храбро садится на стул напротив меня.       — За то, что вы сделали, полагается смерть, это вам любой скажет. Но! — прерываю я очередной приступ осознательной дрожи, — вы раскаиваетесь, без сомнения.       Согласно кивают, как вуморские болванчики, а я продолжаю:       — Поэтому, так и быть, убивать вас не буду. Не потому, что вы мне лично симпатичны, или я боюсь испачкать новые сапоги. Считайте это личной причиной. Но я советовал бы вам всё же избавиться от материалов, забыть всё, как не очень-то счастливый сон, и больше не заниматься подобными вещами, да ещё и требуя сумму, ничего, кроме смеха, не вызывающую.       Кивают без устали, до конца не поверив, что я передумал. И смешно, и странно.       — В любом случае, если это где-нибудь всплывает, не важно, через какой источник, мы всегда сможем вас найти, хоть в Геррике. Думать надо, шантажировать Зеро-Вана, неслыханно.       — Мы решили, что он вроде тренд-звезды, — подаёт робкий голосок девушка.       Лучше бы молчала, теперь очевидней ясного, что эти двое полные идиоты. Наивные, милые, но идиоты. Надеюсь, хоть понятливые и внушаемые. Впрочем, им же хуже, любимый сможет защититься от любой информации подобного рода, они изначально были не опасней чиха на другом краю Фесты.       — Вот ещё что, — я толкаю по столу пластиковую пластинку, выбив до этого на ней цифры, — дарственная карта, сыграйте уже нормальную свадьбу. Только нас не зовите, хорошо?       Самый лучший момент для того, чтобы уйти, пока молодые пребывают в смешанных чувствах, только что избежав смерти, они стали богачами по их меркам, там в два раза больше шантажной суммы, плюс сущие единицы на ремонт двери.       Личный мотив, по которому я не стал их убивать, по которому отрицательно покачал головой на вопросительный взгляд любимого, пожавшего в ответ плечами, очень прост. Они рассмешили его. Вот и всё.