Минута, чтобы влюбиться

      С момента их встречи с Эми прошло несколько часов, но Хибари всё ещё не мог прийти в себя. Он уже давно не чувствовал себя так непривычно. Что-то выше принципов и холодного расчета руководило его поступками. Ещё и мысли были заняты её словами, убеждениями и непоколебимой уверенностью в своих решениях. Воспоминания об Эмилии, её искренней заботе и о том, как она побуждала его принять свои эмоции не покидали его. Все это было чем-то новым, не допустимым, выбивающимся из рамок привычной реальности, вызывая ожесточённую борьбу в его обычно невозмутимом сердце. Кусакабе постучался и вошел в кабинет Дисциплинарного Комитета. Около минуты Тетсуя изучал задумчивое лицо Кёи, после чего опустил перед ним отчеты клубов. - Хибари-сан, вот отчеты, которые вы просили.       Хибари поднял взгляд на Тетсую, и его обычное безразличное выражение сменилось отстранённым взглядом. Он кивнул в знак благодарности, принимая отчёты, и бегло просмотрел их без особого интереса. Его мысли всё ещё были заняты, внимание предательски рассеивалось. Тем не менее он старался скрыть своё внутреннее смятение, сохраняя невозмутимый вид. - Спасибо, Кусакабе, — пробормотал он, и в его голосе не было привычной властности. Скорее, потерянность и отстраненность, жажда остаться наедине ещё больше, чем когда бы то ни было. - Снова младшая Каваллоне? - спросил Кусакабе, рассчитывая угадать. - Похоже она смогла пробиться сквозь вашу броню…       Кёя бросил острый взгляд на Кусакабе, на его лице промелькнуло раздражение. Как он мог так легко произнести это вслух? Даже подчиненные чувствуют, что он дает слабину? Хибари хотел отрицать всё это, отмахнуться от чужого влияния и вернуть всё так, как было до встречи с ней. - Заткнись, - прорычал Кёя, пытаясь сохранить свое обычное внешнее спокойствие. - Можешь потом загрызть меня до смерти, - Тетсуя сменил официальный тон на неформальный. Все-таки с Хибари они были друзьями. - Но сегодня молчать я не буду. Впервые кто-то смог подобраться к тебе настолько близко. Да я восхищен младшей Каваллоне. А на твоем месте так еще и поблагодарил бы ее…       Раздражение Хибари продолжало бурлить, но он не мог не почувствовать в словах Кусакабе о Эми нотку восхищения. Он знал, что был нехарактерно уязвим перед ней, проявил неосторожность, которую мог позволить себе только с теми, кому безмерно доверял. Несмотря на его обычную отстранённость, в глубине души он жаждал связи с кем-то, кто мог бы по-настоящему его понять, и Эми... она была чертовски близка к этому. - Что ты себе позволяешь? Не помню, чтобы я был похож на того, кто разбрасывается благодарностям, - Кёя пытался осадить подчиненного, проявить утерянную властность, чтобы хоть сейчас взять контроль над ситуацией. - И не похож на того, кто остается должным. Отправь ей букет. Достаточно простой способ сказать «спасибо». Особенно, если она нравится тебе. А я уверен, что это именно так, - не только подчиненный, но ещё и верный друг, был не приклонен, пропуская колкие замечания мимо ушей.       Хибари нахмурился еще больше, пока Кусакабе продолжал расспрашивать его о его чувствах к Эми, но он не мог отрицать, что в глубине души находил эту идею стоящей. Простой букет... жест признательности, но также и нечто большего. Ни единого лишнего слова, просто букет, обычные цветы, такое точно порадует любую девушку, наверное. - Я ей не пара, - пробормотал он, пытаясь убедить себя, хотя его собственные слова прозвучали неубедительно даже для него самого. - Смотрю, ты все же пытаешься зацепиться за привычный уклад и отказаться от чувств к младшей Каваллоне? Ты всегда не любил перемены, но это может стать твоим поворотом, который легко пропустить, и никогда не вернуть. Может, расскажешь о том, что она тебе сказала?       Кёя раздраженно хмыкнул. Его упрямая натура дала о себе знать. Он не переносил поражений, даже если это была просто правда от друга, который пытался помочь. Он судорожно сжимал в руке отчеты, избегая взгляда Кусакабе. - Ничего особенного. Просто какая-то чертова чепуха о том, как выбрать себя и принять эмоции, - ответил Хибари, пытаясь отмахнуться от него. - Эмоции - удел женщин.       Тетсуя улыбнулся. А младшая Каваллоне оказалась ещё и очень умной девушкой. - О, надо же, у нее хватило смелости сказать тебе это в лицо? Жаль, я в свое время не сделал этого, глядишь, ты бы сейчас тут не сидел и не боролся за привычный уклад жизни. Отправь ей букет. Теперь уж точно это необходимо сделать. Не удивлюсь, если она сказала что-то еще, кроме этого.       Хибари раздраженно вздохнул. Он знал, что Кусакабе прав. Эми попала в точку своими словами, и он не мог этого отрицать. Он всегда боролся со своими эмоциями, пряча их глубоко внутри и отвергая все, что угрожало его тщательно продуманной персоне и хладнокровному здравому смыслу. Но Эми... она бросила ему вызов и одержала множество маленьких побед до того, как он был вынужден признать поражение, которое так стойко отрицал. - Договорились, - неохотно пробормотал он. — Я отправлю ей чёртов букет. - Отлично, - Кусакабе отошел от подоконника, направляясь к выходу из кабинета. – Только, не чёртов букет, а самый прекрасный букет. Я пошел.       Кёя наблюдал, как Кусакабе выходит из комнаты, и на его лице читались раздражение и неохотное согласие. Он знал, что слова Кусакабе имели вес и задели его за живое. Отправить цветы... это был такой простой жест. Взглянув на отчёты в своей руке, он поймал себя на том, что букет должен быть особенным.       С раннего утра солнце мягко освещает улицы, скользя по черепичным крышам домиков и отражаясь в чистых окнах местных лавок. Небо — ясное и глубокое, цвета василька, без единого облачка. Школьники в форме проходят мимо, болтая и смеясь. Издалека слышен звонок велосипедов и приглушённые голоса торговцев на рынке. У лавки с тайяки стоит небольшая очередь — запах свежей выпечки доносится на всю улицу. Такой день в Намимори — это тишина, согретая солнцем, и лёгкость, с которой дышится полной грудью. Всё здесь живёт в своём неспешном ритме, но за этой простой картиной скрывается удивительный мир — где даже обычный день может обернуться началом чего-то великого. Бьянки прогуливалась по Намимори, когда заметила Хибари Кёю заходящего в цветочный магазин. Девушка удивилась и решила зайти туда же, сделав вид, что пришла полюбоваться цветами.       Хибари вошел в цветочный магазин с серьезным и сосредоточенным выражением лица. Он собирался найти идеальный букет для Эмилии и был не в настроении отвлекаться. Однако, осматривая прилавки, он не мог не заметить боковым зрением знакомую фигуру. Переведя взгляд, он заметил Бьянки. Он ничего не мыслил в цветах, но женщина сможет понять женщину. Кёя решил понаблюдать за ней, возможно, купив что-то похожее. Плана не было.       Бьянки рассматривала букет бело-розовых гортензий, который практически сразу привлек ее внимание. Вроде бы Эмилия упоминала, что этот цветок один из ее любимых. После классических красных роз естественно. Гокудера почувствовала, что стала объектом пристального наблюдения, но не подала виду. Она побродила еще немного между рядами, после чего подошла к Хибари и поприветствовала его. - Не ожидала тебя встретить в цветочном магазине. Какими судьбами? Хочешь выбрать букет для мамы или дамы сердца?       Кёя бросил на Бьянки короткий взгляд, прежде чем снова обратить свое внимание на цветы перед ним. Он был не в настроении вести светскую беседу, особенно с Бьянки, известной своим непредсказуемым характером. - Я здесь, чтобы найти букет, какая разница для кого? - отрывисто ответил он. - Зачем ты здесь? - Мне стало скучно. Вышла погулять, а потом мое внимание привлек вон тот букет гортензий, зашла посмотреть на него.       Хибари взглянул на букет бело-розовых гортензий, на который указал Бьянки, и его охватило любопытство. Обычно Кёя не интересовался цветами, но он не мог не признать, что гортензии были элегантными, нежными и в то же время сильными. - Интересный выбор, - пробормотал он, снова переводя взгляд на цветы. - Ты не собираешься его покупать? - Нет, не собираюсь. Просто Эмилия как-то упомянула, что любит эти цветы, а тут этот букет. Решила зайти и посмотреть, чем эти цветы так привлекают ее, - девушка снова посмотрела на букет. - Они явно интереснее ее не менее любимых красных роз.       Хибари уже не особо слушал её, просто кивнул, не отрывая взгляда от букета гортензий. - Вряд ли ты знал, что цвет букета может иметь важный смысл. Белая гортензия - чистота и искренность. Розовая гортензия - нежность и романтические чувства. А здесь можно сказать два цвета в одном.       Взгляд Кёи был прикован к букету, впитывая слова Бьянки, с момента «вряд ли». Казалось, что цветы каким-то образом связаны с Эми, их значение по-своему тонко отражает ее характер. - Два цвета в одном, - повторил он, слегка прищурившись. – Звучит выгодно. - Хотя я не знаю для кого этот букет, поэтому тут уж решать тебе. Но если опишешь ее, помогу с выбором, - Гокудера задумалась на мгновение. - Или… букет все же для Эмилии?       Взгляд Хибари обратился к Бьянки, в его глазах промелькнуло раздражение. Он не любил, когда другие вмешивались в его личные дела, но какая-то часть его не могла игнорировать, что девушка могла дать ценную информацию. Он на мгновение задумался, прежде чем ответить. - Возможно, - проворчал он, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально. - Как, по-твоему, девушка вроде Эмилии отреагировала бы на такой подарок? - Думаю, она была бы рада, - ответила Бьянки. - Можно еще добавить небольшую записку.       Хибари обдумал слова Бьянки. Правда, у Эми была привычка дарить небольшие подарки, и, возможно, она оценит подобный жест в ответ. Он слабо кивнул, выражение его лица стало немного более спокойным. - Я напишу записку, - отозвался Кёя, возвращая взгляд к букету. - Чтобы смысл был однозначно понятен. - Тогда вперед. Бери букет и пиши записку. А я передам букет Эмилии.       Хибари на мгновение стиснул зубы, сомневаясь в идее вовлечения Бьянки в свои личные дела. Но в то же время он не мог отрицать логику ее предложения. Ему не придется дарить его лично, говорит лишние слова, испытывать ещё одну волну эмоций. Это было единственной причиной, по которой он решил согласиться. - Хорошо, - неохотно согласился Кёя. - Я возьму букет и напишу записку. Ты сегодня же передашь его Эми. - Уже знаешь, что напишешь? - Пока нет, — хрипло признался он, отводя взгляд в сторону. — Я ещё не до конца всё обдумал. - Что ж, как закончишь, скажешь, - Бьянки вышла из цветочного и облокотилась на угол магазинчика.       Хибари кивнул в знак согласия, его мысли были поглощены предстоящей задачей. Он никогда раньше не придавал особого значения словам или жестам, но сейчас все было по-другому. Он не был до конца уверен, почему, но идея выразить свои мысли с помощью простой записки заставила его задуматься. Через несколько минут Кёя, наконец, отложил ручку и перечитал записку.

"Если я расскажу тебе о тьме внутри, будешь ли ты продолжать смотреть на меня как на солнце?"

      Он не смог сдержать слабого вздоха, на его лице отразилась борьба чувств. Единственное, на что его хватило, это строчка, которую он где-то видел. Одна строчка, то ли из книги, то ли из чьих-то бессмысленных рассказов.       Бьянки тихонько наблюдала за Хибари. Как только Кёя закончил с запиской, девушка отошла от магазинчика и развернулась ко входу. - Записка готова, - ворчливо заявил он, протягивая букет. - Можешь взять его. - Отлично! Доставлю Эмилии в лучшем виде! - Бьянки помахала Хибари рукой и направилась к младшей Каваллоне.       Хибари смотрел, как Бьянки уходит, исчезая из виду. Он не мог отделаться от ощущения, что только что позволил кому-то другому заглянуть в его внутренний мир. Эта мысль одновременно напугала и заинтриговала его. Он тихо хмыкнул, засовывая руки в карманы. Пути назад уже не было. Он сделал свой ход. Теперь все было в руках Бьянки. На удивление, голову, как и сердце, отпустило. Настала приятная тишина, смешанная с чувством облегчения.       Бьянки шла неспешно, держа в руках букет бело-розовых гортензий. Он был свежий, с лёгким утренним блеском на лепестках, будто цветы только что собрали с тихого холма перед дождём. Каждый цветок был аккуратно уложен, словно с вниманием к смыслу - не просто красивая композиция, а что-то… личное. - Гортензии… — с мягкой улыбкой подумала она. - Именно они. И именно такие - светлые, нежные. Он всё понял правильно.       В сердце у Бьянки было тепло. Настоящее, искреннее. За Эмилию. За то, что в жизни её подруги появляется нечто хрупкое, но значимое. И за Хибари - замкнутого, колючего, как холодный металл - который, кажется, начал оттаивать. Он меняется. И не потому, что кто-то его заставляет, а потому что хочет. Потому что рядом с ней - с Эмилией - чувствует себя по-другому.       Она посмотрела на букет ещё раз: розовые оттенки - намёк на зарождающееся чувство, белые - чистые, немного робкие намерения. Ничего лишнего. И ничего поверхностного. Он не умеет говорить словами, зато умеет - вот так. Прямо, честно, через жест. И Эми… она ведь поймёт. Она услышит его по-своему.       Бьянки шла дальше, чувствуя, как лёгкий ветер колышет края её платья, а цветы в руках будто дышат в такт её шагам. Я рада за тебя, подруга. Ты заслуживаешь это — тишину, в которой слышны настоящие чувства. И его - таким, каким никто его прежде не знал.       И ещё тише, почти неслышно, она добавила про себя: - А ты, Хибари… удивляешь. И, кажется, на этот раз - правильно. Влюбленный юноша сильнее и решительнее, чем отстранённый ребенок со своей братвой.       Бьянки буквально ворвалась в комнату Эмилии, минуя всех и всё, что могло встать на её пути. Пути купидона. Ей на секунду показалось, что сейчас она словно богиня любви – Афродита, которая сведет два одиноких сердца. - Вот это внезапно… Реборн решил жениться на тебе? – удивленно и ошарашено спросила Эмилия, наблюдая за беспардонным вторжением лучшей подруги в ее комнату. - Нет! Но это скоро случится! Не важно! Смотри скорее! – воодушевленно провопила Бьянки, вручая букет цветов девушке, по лицу которой слегка сползли розовые патчи.       Когда Эмилия увидела букет, её губы сами собой разошлись в тихую улыбку. Бело-розовые гортензии - лёгкие, воздушные, как облака на рассвете, - пахли свежестью и чем-то нежным, почти невесомым. Цветы были не случайны. В каждом оттенке, в каждом изгибе лепестка читалось внимание. Тонкость. Тот самый его способ говорить без слов. - Этот букет выбрал для тебя Кёя! Ты бы только видела, как он мялся в цветочном магазине. Как хорошо, что я была рядом. Абсолютно случайно оказалась рядом. Меня просто притянула интуиция! В общем… - на этом моменте всё, что далее говорила Гокудера, было просто шумом.       Она бережно приняла букет, и вдруг между лепестками заметила сложенный кусочек бумаги. Маленькая записка. Почерк чёткий, как у человека, привыкшего не тратить слов зря. Но когда она развернула листок, сердце пропустило удар.

«Если я расскажу тебе о тьме внутри, будешь ли ты продолжать смотреть на меня как на солнце?»

      Эмилия прочла это дважды. Потом ещё раз. И улыбка её стала глубже, тише. Она почувствовала, как внутри разливается тепло — не пылающее, а спокойное, обволакивающее, как чашка чая в утреннем свете.       Это не было признание в любви, не клятва, не драматичный жест. Это было намного важнее. Вопрос, задаваемый только тому, кому доверяешь по-настоящему.

Он хочет, чтобы я знала его настоящего. Не идеального. Не отстранённого. Просто - его. Сильного и уязвимого одновременно.

      Эмилия мягко коснулась лепестков пальцами. Они были хрупкими, как сама эта искренность.

А он, оказывается, может быть таким… нежным.

      Она прижала записку к груди, взгляд её стал чуть рассеянным — не от растерянности, а от чувства, которое только начинало распускаться, как эти гортензии в её руках. - Конечно, - тихо, с лёгкой улыбкой прошептала она. - Для меня ты всё равно будешь солнцем. Просто теперь - с тенью. А от этого только красивее.       И в этот момент она чувствовала не трепет и не страх - только радость. Тихую, тёплую, нежную, как первое чувство, которое вот-вот назовут любовью. - Вернись на землю! Ты хоть дышишь? Алло?! Прием! – громко начала произносить Бьянки, понимая, что теряет связь с подругой. – Пора действовать! Нельзя упустить свой шанс! - Он сделал свой выбор, не так ли? - рассуждала младшая Каваллоне вслух, после чего взяла телефон и отправила сообщение Кёе. «Спасибо за букет. Он прекрасен. И да, я знаю значение розовых гортензий. Так ты сделал выбор?»       Сердце Хибари ёкнуло, когда он получил сообщение от Эми. Он ожидал, что она напишет, но всё равно почувствовал беспокойство. Он несколько раз перечитал её сообщение, испытывая смесь облегчения и неуверенности.       Он тяжело вздохнул и напечатал краткий ответ. «Да, я сделал свой выбор».       Бьянки же к этому моменту очень удачно расположилась на кровати Эми, наблюдая за тем, как подруга переписывается с Кёей. Вид счастливой Эмилии заставил Гокудеру улыбнуться. «Мне надо с тобой об этом поговорить».       Эмилия не успела ничего ответить на предыдущее сообщение, как получила новое. «И где встретимся?»       Каваллоне быстро набрала ответ.       Он знал, что должен сделать, но мысль о том, чтобы открыться и выразить свои чувства, пугала его. Он глубоко вздохнул и напечатал ответ. Палец Хибари на мгновение завис над экраном, прежде чем он ответил. Он не подумал о месте для разговора. Его взгляд метался по окрестностям в поисках подходящего места. «Встретимся у реки, недалеко от школы.» «Буду там через полчаса.»       Эмилия быстро посмотрела на себя в зеркало, оценивая свой внешний вид. - Во-первых, оставь ты уже этот букет, - произнесла Бьянки, глядя на подругу.  – А, во-вторых, сними ты уже эти патчи и подправь макияж. Хочешь могу помочь?       Эми лишь согласно кивнула, позволяя Гокудере взять все в свои руки. - Готово, - спустя десять минут произнесла Бьянки.       Эмилия посмотрела на свое отражение в зеркале и улыбнулась подруге. - Спасибо, Бьянки. Ты снова спасла меня. - Я рада, что тебе нравится. А теперь, беги к своему Хибари.       Каваллоне достаточно быстро покинула поместье, направляясь к назначенному месту. Девушка решила забежать в кофейню и взять себе кофе, а Кёе зеленый чай. В назначенное время Эми была на месте.       Кёя пришел немного раньше оговоренного времени. Он прислонился к дереву, засунув руки глубоко в карманы. Прохладный ветерок взъерошил его волосы, а на лице застыла невозмутимая маска, не выдающая ни малейшего намека на его внутреннее смятение. Он заметил приближающуюся Эми, и его сердце забилось быстрее. Он выпрямился и подождал, пока она подойдет к нему. - Привет, - Эми протянула Кёе стаканчик с чаем. - Взяла тебе зеленый чай. Знаю, что не любишь кофе.       Хибари взял чай, на мгновение встретившись с ней взглядом. Он тихо пробормотал "спасибо", прежде чем сделать глоток. Знакомый вкус зеленого чая немного успокоил его нервы и дал ему немного времени, чтобы привести мысли в порядок. - Ты помнишь, - пробормотал он с ноткой удивления в голосе. - Тебя так удивляет факт того, что я помню? - Каваллоне прошла мимо Кёи и направилась вдоль реки.       Хибари последовал за Эми, приноравливаясь к ее шагу. Его взгляд на мгновение задержался на ней, прежде чем он отвернулся. Тишину нарушал только шум реки. - Дело не только в этом, - начал он, наконец. - Это то, как ты запоминаешь мелкие детали о людях. Это просто... необычно, я думаю. - Разве? - Эмилия не спешила. Шла медленно, крепко держа в руках стаканчик с кофе. Со стороны могло показаться, что так она греет руки, хотя на самом деле девушка так скрывала свою легкую нервозность.       Кёя заметил, как она держит кофе, крепко сжимая стаканчик в пальцах. Это был едва заметный жест, но он чувствовал лёгкую нервозность в её движениях.

«Что ей сказать? Как к этому подступиться?»

      Он чувствовал себя новичком в искусстве выражения эмоций, совершенно растерянным и неуверенным. Как юнец, которому выдали его первое оружие, которое он так ждал, но боялся сломать. - Ты хотел поговорить, - начала Эми, но запнулась, так и не закончив мысль. Вместо этого девушка наконец-то отпила немного кофе, который стал остывать.       Хибари молча кивнул, не сводя глаз с реки перед ними. Блеск воды, игра солнечных лучей, отражающихся игривыми бликами, почти гипнотизировал и, казалось, успокаивал его лихорадочные мысли... почти. - Да, - хрипло ответил он. - Мне нужно кое-что тебе сказать.       Эмилия опустилась на траву, облокотившись на дерево. Девушка подняла взгляд на Кёю, предлагая ему присоединиться.       Хибари на мгновение заколебался, разрываясь между желанием остаться стоять и целесообразностью сесть. В конце концов он решил последовать ее примеру и опустился на землю рядом с ней. Он прислонился к дереву, шершавая кора которого давила ему на спину.       Кёя глубоко вздохнул, его сердце бешено колотилось в груди. Он никогда раньше не чувствовал себя таким уязвимым, выставляя напоказ себя и свои чувства. Он посмотрел на Эми и спокойное выражение ее лица придало ему немного смелости продолжить. - Это о нас, и... чувства, которые я испытываю к тебе, - пробормотал он, его слова были едва слышнее хриплого шепота.       Эмилия взяла руку Кёи и слегка ее сжала. - Ты можешь спокойно говорить о них, - Каваллоне посмотрела в глаза Хибари. - Я всегда на твоей стороне.       Сердце Хибари замерло, когда он почувствовал ее теплую ладонь на своей, ее прикосновение придало ему уверенности. Он посмотрел ей в глаза, но увидел только искренность. Он глубоко вздохнул и слегка сжал ее руку. - Я... Хочу всегда держать тебя за руку, как сейчас, - признался он тихим и уязвимым голосом. - Я так долго это отрицал, но больше не могу игнорировать это желание быть рядом с тобой.       Кёя смотрит на Эмилию, будто в последний раз. В его глазах - контролируемое напряжение. Как перед атакой. Как перед поцелуем. Он тянется к ней - не спеша, почти сдержанно. И всё же касается - мягко, точно, почти с благоговением. Их губы встречаются в молчании, но в этом касании - буря, сдерживаемая слишком долго.       Поцелуй затягивается на мгновение дольше, чем он сам себе позволяет. Когда он отступает, его голос - хрипловатый, низкий, искренний. - Это не слабость. Это выбор. Я выбрал тебя.       Он не улыбается. Ему это не нужно. Его глаза говорят за него.