Дожить до зимы

После недельного отсутствия на учебе, Юнги предстояло бегать по преподам, как собака и чуть ли задницу не вылизывать и в ноги не кланяться, чтобы закрыть свои пропуски и долги. Зато, он более-менее привёл себя в порядок. Позвонил родителям. Пришлось убеждать мать, что все с ним хорошо и что его голос такой, потому что связь плохая и вообще ему пора бежать на пары и он обещает, что будет звонить чаще. Хочется орать и шею себе свернуть, потому что Мин в жизни столько не врал родной матери, а ей волноваться нельзя. Не встретить за весь день своего соседа — значит удача все ещё на его стороне. Главное теперь, спокойно дойти до дома и миссия: «День без уебка» выполнена на отлично. Все было бы хорошо, если бы не их ебанутая кафедра физкультуры, которую блондин ненавидит всем своим существом. Потому что именно на этой кафедре за каждый пропуск их дрочат как чертей. А у Мина этих пропусков дохуя и отработать нужно все. И именно сегодня, придётся остаться на тренировке баскетбольной команды, потому что по словам тренера, он довольно неплохо играет при его росте и телосложении и забудем про факт, что его может снести от любого дуновения ветра. Успех, что он до сих пор в обморок, при всём своём отсутствии нормального питания, не падает. Если Мина на баскетболе не убьёт мяч, то это сделает Чонгук. *** -Какого хрена ты забыл здесь? — встретить в раздевалке брюнета было очень предсказуемо. -С каких это пор я должен отчитываться перед тобой? — на их типичные мини перепалки уже мало кто обращает внимание, слишком обыденно. -Ты не выйдешь играть, — Чон отступать от своих слов не намерен, не в этой жизни. -Выйду. Это не твоё дело, — впервые блондину откровенно похуй, слишком все заебало, особенно Чонгук с его постоянными выебонами. -Я тогда просто тебе сейчас ноги переломаю, — они остались одни в раздевалке и даже это не пугает Юнги. -А мне, читай по губам, ПО-ХУЙ!  — блондин показывает средний палец, разворачивается на пятках и уходит в зал. А Чон остаётся в раздевалке и думает, что сегодня он точно переломает все конечности своему ахуевшему соседу. *** Удивительно, что за сорок минут игры, Мина не зашибли мячом и вообще он довольно бодро себя чувствует. Чонгук всю игру орал на свою команду и дико психовал, но блондина не трогал, словно и не замечал. Тренировка ещё не закончилась, но после первого периода Мину разрешили уйти. Юнги думает, что удача сегодня на его стороне. И не зря. Ближе к вечеру, когда блондин наконец добирается до квартиры, ему звонит Джин и сообщает, что тот должен явиться без обсуждений в один из клубов в центре города, чтобы отметить долгожданную защиту по практике. Юнги все надеется обмануть судьбу и друга, ведь он не может явиться в таком состоянии. Джин его убьёт на месте. С последней их встречи, он позорно врал, а друг верил и говорил, что в случае чего, это на его совести. И эта самая совесть его сейчас с потрохами и сожрет. Идей нет, как и вариантов выйти сухим из этой ситуации. Блондин не смотрит в зеркало, он прекрасно знает, что там увидит и с этим нужно что-то делать. С психу надевает пальто и идёт в ближайший супермаркет, там, в отделе парфюмерии и всяких хозтоваров, кидает в корзину упаковку с краской для волос, пудру и bb крем, чёрный карандаш для глаз, какой-то дерьмо-тинт для губ и мощный плотный консилер. Продавщица на кассе с каким-то презрением смотрит на него, когда пробивает всю эту гору бьютинедоразумения, но Мину откровенно похуй. Придя домой, он быстро идёт в ванную и разводит краску. С горем пополам и обучающим видео на ютубе, намазывает сию субстанцию на голову и идёт распаковывать косметику. Руки трясутся, а время поджимает и Джин выносит мозг, что блондин опаздывает. Наконец, Юнги смывает эту ебучую краску и молится, чтобы у него на голове не было чего-то хуже, чем есть. Цвет, на удивление, получился довольно равномерным из-за его собственных осветлённых волос, так что не критично. Пока сушится голова, нужно за полчаса научиться краситься, что для парня немного странно. Хотя, для пидора наверное в самый раз, думает Мин. И опять в помощь великий ютуб. BB крем, сверху консилер, чтобы скрыть его бесконечные чёрные круги под глазами, сверху пудра и новая кожа готова. Никто и не поймёт, что пред ними ходячий труп. Карандаш для глаз Юнги совсем не жалеет и густо подводит слизистую. Завершает весь этот образ азиатского пидора алым тинтом на губах. Осталось одеться и уложить волосы. Штаны все равно висят на нем, как на вешалке. Джин не поверит. Ну и похуй. Впервые за несколько месяцев Мину более-менее нравится своё отражение в зеркале. Чёрные волосы, которые очень контрастно смотрятся на фоне его бледной кожи, добавляют какую-то нотку жизни в его мертвецкий образ. Мин ненавидит клубы. Всем своим нутром презирает. Он, по своей воле, никогда бы не сунулся в такое место, единственное исключение — это сегодняшний вечер и кишки уже скручивает, потому что кто-то пожалеет об этом сегодня. Юнги чувствует на себе взгляды проходящих людей и это ненормально, он панически боится такого внимания. Даже чёрный цвет не спасает, он опять словно белая ворона. Найти Джина не составило огромного труда, тот уже достаточно подвыпивший веселился со своими друзьями за столом возле барной стойки. -Юнги? — Сокджин мягко говоря в небольшом ахуе от своего давнего друга. Чёрный — натуральный цвет Мина, а с ним он не ходит уже лет пять. Даже на пьяную голову не трудно понять, что его друг изменился с их последней встречи. И очень похудел. -Мин Юнги! Тебе конец! Я же обещал тебе, что убью, если ты похудеешь хоть на грамм, — Джина безумно злит, что он не смог помочь, что оставил его, а тот наплевал на себя и свою жизнь, и теперь похож на восставший из мертвых труп. -Давай не будем ругаться сегодня. В конце концов, я пришёл сюда и хотел поздравить, — Юнги стыдно смотреть в глаза напротив, такой реакции он ожидал, а разосраться с последним человеком, которому не похуй на него, совсем не хочется. -Ладно, поступай, как знаешь, но я это делаю, потому что хочу помочь, а ты почему-то не хочешь, чтобы тебе помогли, — с этими словами Джин опрокидывает в себя стопку водки и его отпускает. У Мина на душе паршиво. Из-за своей природной ебанутости, он, как всегда, крупно проебался. В силу специфичности места и случая, на их перепалку мало кто обратил внимание, как и на самого недавно подошедшего гостя, что Юнги конечно же на руку, единственное, чего он желает — это стать невидимкой и раствориться. А пока, только и может, что закидывать в себя стопку за стопкой, практически не закусывая и не запивая. Сегодня Мин нажрется, как скотина, чтобы в скором времени блевать в туалете этого «модного» клуба, и если после такого промывания желудка он, к сожалению не сдохнет, тогда откинется завтра из-за похмелья. Потому что Юнги либо пьёт, что даже не помнит своего имени, либо вообще обходит стороной алкоголь. Сегодня выбор пал на «ну и пошло все нахуй» и «если не сдохну, будет очень обидно». *** Вечерний звонок от Хосока стал неожиданным для Чона. Они нормально не общались, наверное, уже месяц, а виной всему его невыносимый сосед, который его сегодня выбесил в конец. Всю игру Чонгуку стоило невероятных усилий не обращать внимание на блондина. Точнее, на еле передвигающийся скелет, обтянутый кожей. Весь свой психоз пришлось срывать на все, что попадалось на глаза, и к концу игры вся команда шарахалась от брюнета, как от огня. В раздевалке кто-то пытался его успокоить, но в итоге, чуть не получил по наглой роже. И только Чон, наконец, зашёл в квартиру и хотел лечь спать, как телефон начало разрывать от звонка брата. -Я тут отдыхаю на выходных, предлагаю сходить сегодня нажраться и развеяться, — Чона всегда удивляла способность своего брата быстро отходить и забывать все обиды. К сожалению, брюнет не отличался такой отходчивостью. -Рад тебя слышать. У нас есть повод или просто «заебало»?  — Хосок на другом конце трубки улыбается и смеётся, а это значит только одно — «заебало». В клубы братья ходят редко, чаще просто заходят и сразу уходят с первой, повесившейся на них, съемной шалавой. Сегодняшний вечер они тоже хотели провести похожим образом, только после того, как пропустят по шотов пять абсолюта. В три ночи начинается самое месиво и до часа-пик осталось примерно часа два, идеально. *** -Юнги, ты живой? — Мин распластался на столе и закинул ноги куда-то на диван. Ему, наконец-то, хорошо, ничего не душит, нигде не болит и он реально получает удовольствие от такого пьяного веселья. Джин трясёт своего совсем нетрезвого, друга и смеётся без причины, потому что точно также пьян. Они вдвоём заливаются громким смехом и держатся друг за друга, пока идут к барной стойке, потому что «смотри, Юнги, там стоит очень симпатичный мальчик, прям как ты любишь» и тащит ничего не понимающего парня в сторону этого «мальчика». Мин заплетается в собственных ногах и чуть ли не падает на этого «мальчика», к которому Джин его толкает. Слышится мат и раздражение, который Юнги пропускает мимо и пытается, держась за барную стойку, усесться на стул, что, конечно же, не получается и он просто встаёт рядом и облокачивается на неё. Только Чон хотел закинуть в себя вторую порцию шота, как на него налетает какой-то бухой парень и устраивается рядом за барной стойкой. Брюнета начинает потряхивать от злости, поэтому он сейчас развернётся и выяснит пару вопросов с тем, кто так вульгарно помешал ему выпить. Уже предвкушает, как набьёт морду и ему наконец полегчает, поворачивает голову и теряет дар речи. Все внутри мешается, как в мясорубке. Чонгук чувствует, как рёбра начинают ломаться и впиваться в легкие и уже доходят до сердца, потому что он и вдоха сделать не может. Перед ним сидит его сосед. Мин чтоб тебя черт побрал Юнги. В чёрной прозрачной рубашке, чёрных узких брюках, с чёрными волосами и накрашенный, как последняя дешёвая блядина. Это резонанс, атомная бомбардировка, конец света и апокалипсис. Чону хочется смеяться в голос и орать раненым зверем, потому что так не бывает. Слышишь, тот, кто сидит на небесах и сморит на это все: так мать вашу не бы-ва-ет! Юнги смеётся с тупых шуток Джина и чувствует на себе взгляд, такой знакомый, и нотки терпкого парфюма, который он тоже очень хорошо знает, что даже думает, что у него начинаются галлюцинации или это просто совпадение. Мину хочется повернуть голову и понять, что у него просто крыша едет, но боится увидеть того, чей это запах и взгляд. В уши долбит какой-то электро бит с рок сопровождением и идея завыть от безысходности не кажется такой уж и плохой, потому что это ОН. Нет смысла себя обманывать, они друг друга чувствуют, как животные свою добычу и хищника. От взгляда напротив мурашки идут по всему телу и алкоголь даже не притупляет нихуя, только обостряет все ощущения. -Тебе идёт. Такая сучка сразу, — Чонгук усмехается и скалится, как волк. Мин думает, что это конец.