Красный — самый холодный цвет

Лэнс всегда считал себя самым уверенным человеком, которого он знал. Не то чтобы он был тщеславным. О, нет. Видите ли, может, люди и думали так, а именно люди с глупыми маллетами, отвратительными красными куртками и бездарными идеями, но это было не так. Абсолютно. Лэнс просто знал себе цену. Он знал, что ему нравится, а что нет, в чем он хорош, а в чем не очень, чего он заслуживает, а чего нет. Он знал свой мозг вдоль и поперек, он безапелляционно доверял своему разуму и верил в его исправность. В общем, он знал себя. Он знал себя как облупленного. Или он так считал. Но сейчас… Сейчас он уже не был так уверен. Потому что — и, видите ли, в этом-то и была вся загвоздка — он не мог перестать думать о ком-то. Точнее кое о ком. Кое о ком, о ком ему точно не следовало думать, особенно когда ему нужно было писать отчет о миссии, о чрезвычайной важности которого Аллура предупредила всю команду. Лэнс покачал головой. Он должен сосредоточиться. Он уткнулся кончиком ручки в исписанный лист бумаги и решительно написал несколько слов о состоянии их оружия. Затем он нахмурился. «Вау, у меня такой отстойный почерк». Однако у Кита он был не лучше. На самом деле, у Кита он был таким небрежным, что это было довольно мило, потому что, когда он писал, он старательно высовывал кончик языка и морщил лоб, как будто из-под его пера должно было вылететь что-то действительно удивительное, но выходила одна несусветная чушь, но он даже не понимал это… Лэнс остановился. «Черт. Черт, черт, черт!» Это был Кит. По какой-то причине, скорее всего, потому что Вселенная любит издеваться над ним, он не мог перестать думать о Ките. Из всех людей. Кит. «Этот мудак». Как он докатился до этого? Как он позволил своему разуму опуститься в такие далекие глубины? Лэнс злобно поднялся со стула, сжимая по бокам кулаки и пытаясь заткнуть свой мозг хотя бы на пять минут. Он сердито оглянулся по сторонам в поисках того, на что можно бы было отвлечься, и заметил MP3-плеер, который лежал на кровати. Его глаза загорелись. «Идеально». Он схватил наушники, которые позаимствовал у Пидж, и вставил их в уши, увеличивая громкость. Так-то, подумал он, покачивая головой в такт музыке. «Намного лучше». В ушах играла какая-то громкая, полная страданий песня. «Киту бы понравилось». Он всегда напоминал эмо, такой одиночка. Особенно когда упражнялся. Или тренировался. «Хм. Тренирующийся Кит». В голове возник образ Кита в бою, разрубающий галра мечом, его шлем иногда спадал с головы от сумасшедших движений, а глупое лицо искажалось от ярости, такой пристальной сосредоточенности… Он двигался, как отлаженный механизм. Когда Лэнс смотрел на него в таком состоянии, его сердце билось быстрее. Лэнс вздрогнул. Песня закончилась. «Черт побери». Вздохнув, он упал на матрас, на ходу вырывая наушники. С негромким стуком он уронил лицо в одну из многочисленных подушек, испустив протяжный стон, и хаотично растрепал свои волосы. По крайней мере, подушка приятно охлаждает разгоряченную щеку. Хоть что-то хорошее в этой ситуации. Он перевернулся на спину и, надув щеки, резко выдохнул, создавая забавный звук. Когда он подумал об этом, по-настоящему подумал, ни на что не отвлекаясь, то понял, что так было не всегда. Он не всегда мечтал о Ките с поводом и без. Это зародилось спустя некоторое время с тех пор, как они впервые встретились, но Лэнс отлично помнил их годы в Гарнизоне, как раздражающе хорош Кит был во всем, за что бы ни брался, как он с легкостью отмахивался от Лэнса, когда тот прохлаждался рядом, как Кит сказал, что Лэнс не пройдет отборочный тур, если не перестанет лениться. На самом деле, он говорил много чего. Лэнс нахмурился. «Я не ленивый!» — подумал он, прижимаясь лбом к холодным простыням постели. Эти разговоры часто приводили к кулачным дракам. Было странно думать обо всех этих вещах сейчас. Когда они были товарищами по команде. Связаны хрупкой дружбой, к которой Лэнс относился со всей осторожностью, чтобы не развалить. Не то чтобы ему нравилось дружить с Китом, кстати. Он просто наслаждался вниманием. Вот и все. Да, теперь, когда Лэнс думал об этом, он оказался прав: эти странные… чувства к Киту, постоянные мысли о нем — все это ново, отлично от их первой встречи. «Но что со мной происходит?» — подумал Лэнс, свернувшись на боку и нахмурив брови от беспокойства. «Все это странно». Он думал о Ките и раньше — все же он был его соперником, — но Лэнс сам начинал это. Он отвечал за свои решения и давал разуму разрешение думать о Ките. Сейчас же… Сейчас оно словно само приходило ему в голову, без видимых на то причин, и само подписывало разрешение думать исключительно о Ките в определенные отрезки времени. Кит вторгался в его мысли каждый божий день. Это был хаос! Комната неожиданно показалась слишком маленькой, слишком душной. «Какого черта?» — подумал Лэнс. Он поднес тыльную сторону ладони ко лбу. «У меня… У меня температура?» — он сглотнул. В горле вдруг пересохло, отчего слюна неприятно царапала кожу. «О, боже, я умираю. Я умираю, и в этом виноват Кит». Ему нужно было выбраться отсюда, глотнуть свежего воздуха и выпить немного воды. Он быстро сел, чувствуя головокружение, поспешно вскочил с кровати и вышел за дверь. В коридоре не горела ни одна лампа. Лэнс моргнул, бешено вращая глазами по сторонам в кромешной темноте. «Подождите, что?». Это было очень странно. Каждый закоулок корабля освещался строго до одиннадцати вечера. Ну, на самом деле, это был очень странный эквивалент алтеианского времени, но Ханк (настоящий гений) каким-то образом рассчитал и вычислил, какое бы время это было на Земле, чтобы они синхронизировали свои часы. Лэнс остановился. «Мои часы!» — он поднес запястье к глазам и прищурился, чтобы разглядеть крошечные цифры. Спустя несколько мгновений в фокус попал маленький белый таблоид. Полночь. «Да вы шутите!» Как это произошло? Он покачал головой, в оцепенении пробираясь на кухню по различным коридорам. Пять минут назад было десять часов вечера! Он же не мог… Нет. Он отказывался, отказывался верить, что он провел целых два часа, думая о Ките. Это было просто… Это было невозможно. Наверное, он заснул или что-то вроде того. Вообще-то, он не спал целый день, и вот почему он чувствовал себя так странно. Это было единственное рациональное объяснение тому бардаку. Никто не думает столько о своих друзьях. Он завернул за последний угол и, на удивление, увидел включенный свет, просачивающийся сквозь окно на кухонной двери. Он нахмурился. Наверное, кто-то повозился с проводкой, чтобы зажечь лампу. Но кто? Белый флуоресцентный свет болезненно уколол глаза Лэнса, когда механическая дверь со свистом отъехала в сторону. Он дернулся, на мгновение ослепленный ярким цветом, и глупо поморгал. Когда его глаза привыкли к новому освещению, перед ним предстало очертание человека, который стоял на коленях за кухонным островком. Человека с темными волосами. Сердце Лэнса учащенно забилось в груди. «Кит?». Человек выпрямился, и прежде чем Лэнс смог понять, что происходит, его нервы панически закоротило. Он не мог увидеть Кита сейчас, когда он совершенно запутался. Что он скажет? Вдруг он начнет лепетать? Вдруг они начнут спорить? Он издал неприятный визг и резко отпрыгнул, отчего ударился головой о дверной проем. Ханк повернулся, растерянно хмуря брови. «…Ох». — Х-Ханк! Какого черта, мужик, ты меня напугал, — пробормотал Лэнс, потирая ушибленный затылок. Сильная боль пульсировала в том месте, куда пришелся удар. Ханк приподнял бровь. — Говори за себя, чувак. Я просто вышел перекусить, — он показал ладонью на тарелки с зеленой слизью. Лэнс не заметил их раньше. — Завтра большой тренировочный день. Нужно побольше топлива. Лэнс рассеянно кивнул. Его сердце все еще сходило с ума. «Что со мной не так?». — Эм, Лэнс? Земля вызывает Лэнса, ты войдешь? Лэнс распахнул глаза. Ханк махал рукой у него перед лицом, нахмурившись от недоумения. — Э… Прости, что? — с заиканием переспросил парень. — Я спрашивал, что ты хочешь? — ответил Ханк, окидывая его подозрительным взглядом. — Ты в порядке, дружище? Лэнс быстро кивнул. — Да, прости, я просто устал, — он прочистил глотку. — Эм, можешь налить стакан воды? — Конечно… — Ханк медленно двинулся к шкафу и достал чашку, не отводя глаз от Лэнса. Через минуту он протянул ему напиток. — Держи. Лэнс с жадностью принял стакан и залпом выпил его содержимое. Прохладная, великолепно освежающая вода была словно подарком для его пересохшего горла. Облака в его голове рассеялись, сердце значительно успокоилось. Он уже чувствовал себя лучше. На самом деле, он даже не мог вспомнить, почему так расстроился. Ханк закусил губу, наблюдая за лучшим другом. — Ты точно в порядке? — спросил он нерешительно. — Да, все хорошо, — Лэнс ухмыльнулся. О чем он думал? Ему было неловко за то, что он повел себя как идиот перед своим другом. Это точно из-за жары. «Надо будет попросить Корана, чтобы он установил кондиционер в моей комнате». — Ладно, раз ты уверен, — сказал Ханк, казалось, слегка удовлетворенный ответом Лэнса. — Я пойду возьму кое-что еще, так что спокойной ночи, мужик, — он помахал Лэнсу зажатой в руке ложкой. — Ночи, бро, — ответил Лэнс, поворачиваясь, чтобы уйти. Он правда был в полном порядке. Как огурчик. Он шагнул в дверной проем. И столкнулся с чем-то твердым. Он отскочил с тихим стоном, потирая голову. «Черт». Наверное, ему все-таки придется приложить лед. — Извини, я не смотрел, куда… Он замер. Кит смотрел на него, удивленно подняв брови. «О». «О, нет». Крохотный голосок в голове Лэнса пронзительно завизжал, превращая мозги в бесполезное месиво. Он едва мог думать. Он не мог понять, забилось ли его сердце с утроенной силой или же полностью остановилось. Его желудок перевернулся, а кости как будто стали резиновыми. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но оттуда не вышло ни единого звука. Его голос покинул его. «Предатель» — безумно подумал Лэнс. «Бросить меня в такой момент?». Ошарашенный взгляд Кита быстро превратился в раздраженный. — Ты стоишь у меня на пути, — заявил он. Лэнс непонимающе моргнул. Кит возмущенно застонал. — Отойди, Лэнс. Услышав громкие голоса, Ханк поднял голову от тарелки. — О, привет, Кит! Что ты здесь делаешь? — весело спросил он. — Пытаюсь попить воды, — ответил Кит, убийственно глядя на Лэнса. — Я не могу заснуть. Туманный разум Лэнса смутно запечатлел его слова. «Кит?.. Вода?.. Спать?..». Какая-то часть его мозга посоветовала ему пошутить насчет того, что у Кита кошмары, потому что, знаете, он такой ребенок, но голосовые связки Лэнса все еще были покрыты цементом, который мешал шевелить языком. — Ого, вот это совпадение, Лэнс тоже пришел за водой, — Ханк с сербающим звуком втянул слизь, лежавшую в ложке. Лэнс попытался телепатически попросить у него помощи. Кажется, не получилось. — Поразительно, — невозмутимо ответил Кит. Он многозначительно уставился на Лэнса. Лэнс понятия не имел, что происходило. Кит сердито фыркнул. — О, ради всего… — он закатил глаза и нырнул в пространство между плечом Лэнса и стеной, осторожно проскальзывая в комнату. — Очень смешно, Лэнс. Серьезно. Сейчас упаду на пол со смеху, — проворчал он, шаркая по кухне, и на Лэнса вдруг обрушилось изображение, как Кит сегодня смеялся, по-настоящему смеялся. Запасшись продовольствием, они пришвартовали корабль, и Широ прочитал Лэнсу лекцию о том, что он постоянно врезается в пришельцев во время их остановок. — Смотри под ноги, — он вздохнул, качая головой. Старший с легкостью нес свое оборудование, в отличие от Лэнса, который с трудом держал свой груз. — Я смотрю под ноги, — возразил Лэнс. По иронии судьбы, в тот момент он практически ничего не видел. Картонные коробки в его руках загораживали весь ракурс. Кит, который шел вперед них, повернулся, чтобы ухмыльнуться Лэнсу. — Нет, не смотришь, — подразнил он. — Заткнись, Кит, — коробки опасно зашатались в руках Лэнса. Ему нельзя было отвлекаться. Ухмылка Кита стала только шире. — Как на мой взгляд, ты очень неуклюжий. — Неправда! — Лэнс невольно ускорил темп, подпитываемый возмущением. Это было ошибкой. Его нога запнулась о камень, отчего он накренился вперед, и все коробки вылетели из его рук, а конечности переплелись друг с другом. «Черт побери», — подумал он, зажмуриваясь и готовясь со всей силы врезаться в землю. Но этого так и не случилось. Лэнс медленно открыл глаза. Кит смотрел на него сверху вниз. Нет, точнее это он смотрел на Кита снизу вверх. Тогда для Лэнса стали известны две вещи. Первая: Кит держал его поперек талии. Это означало, что Кит словил его, действуя на инстинктах. «Здесь нет ничего такого», — сказал себе Лэнс. Все-таки они друзья. И вторая вещь: Кит смеялся. Нет, не смеялся, понял Лэнс. Хихикал. С маленькой улыбкой на лице. — Что ты сказал? — игриво спросил Кит без всяких насмешек. Его глаза были открытые и теплые. Лэнс оторопело уставился на него в ответ. Он не знал, что сказать. Он никогда… Он никогда не видел Кита таким. Ну, видел, но его мягкий смех был большой редкостью и никогда не был направлен на него. Все подразнивания между ними сводились к тому, что Лэнс неудачно шутил, а Кит многострадально вздыхал. Это… Это было что-то личное, вроде шутки, понятной им одним. Секрет. Его лицо покраснело. Он не хотел, чтобы момент заканчивался. Он наконец заполучил внимание Кита. «Как я могу отказаться от него?». — Лэнс, пожалуйста, можешь остановиться? На пять секунд, прекратить сводить меня с ума? Мы можем пожить в мире? Лэнс моргнул, возвращаясь к реальности, и увидел перед собой лицо Кита. Но на этот раз он не смеялся. Он даже не улыбался. Он рассержено искривил губы, мерцающий свет окунал его кожу в белый цвет. «Вот блин!» — подумал Лэнс, вдруг понимая, что он по-прежнему не двигался. «Блин, блин, блин!». Что он творит? Кит, наверное, думает, что он издевается над ним, но нет, это отнюдь не так. Однако, прежде чем он смог отойти в сторону или на секунду задуматься, что он говорит, из его рта вылетели слова. — Я не знаю, о чем ты, чувак. Я просто стою. Существую. У тебя проблемы с моим существованием? Его голос был небрежным, беззаботным. «Слава Богу». По крайней мере он звучал нормально, даже если не чувствовал себя так. Кит ущипнул переносицу. — Я не в настроении для этого. Просто отойди. Из-за чего-то в тоне Кита Лэнс передумал огрызаться. Он закрыл рот и отошел в сторону, опустив глаза в пол. — Наконец-то, — пробормотал Кит, не оглядываясь выходя из кухни. Лэнс закусил губу. Он ненавидел, когда Кит злился на него, по-настоящему злился, а не притворялся. Он очень, очень ненавидел это. Неловкий кашель заставил его поднять взгляд. Он вздрогнул. Ханк смотрел на него с растерянным выражением лица. «Черт», — подумал Лэнс и пробормотал тихое: — Пока, — прежде чем выскочить за дверь. «Все может стать еще хуже?». Той ночью он долгое время лежал без сна, обдумывая в голове события прошедшего дня. «Что происходит? Почему я так себя веду? Что случилось?». Он получил ответ, когда был на грани сна. В голове прошла единственная мысль, как будто она вышла на праздную прогулку по его мозгу. «Ты влюбился в Кита».