Красный — самый холодный цвет

Что-то стучало. Мысли были нечеткими и горячими, но Лэнс отчетливо понимал, что что-то стучало. Кажется, металл. Он игнорировал его. Стук продолжился. Он игнорировал его еще больше, прижимая горящее лицо в прохладу подушки. «Я не могу ответить». Дверь распахнулась. — Лэнс! Клянусь, тебе лучше вытащить свою ленивую задницу из кровати, или я расскажу Широ, что… — Пидж замолчала на полуслове. Лэнс вяло перекатился на спину, покорно принимая свою судьбу. — Продолжай, — пробормотал он вязким от слизи голосом. — Что ты хотела сказать? Что ты расскажешь Широ? Пидж уставилась на него. — Ты заболел, — безапелляционно заявила она. Лэнс шмыгнул пульсирующим носом. — Побочный эффект от удара с толстой головой Кита, — «И разбитого сердца», — мысленно добавил Лэнс, утопая в страданиях. Пидж поморщилась. — Я так понимаю, сегодня ты из кровати не вылезешь. — Нет, не думаю, что это входит в мой список, — Лэнс вздохнул и закрыл глаза. — Эй, пока ты не ушла, можешь дать мне вещи, которые лежат на столе? Пидж взяла упаковку таблеток и назальный спрей. Она остановилась. — Кажется, этот лед растаял. — Мне как-то насрать, — ответил Лэнс, тяжело садясь и выхватывая предметы из ее рук. Он прижал протекающий пакет к носу. Пидж подняла бровь. — Ты… хочешь поговорить об этом? — О том, что я похож на ходячего сопливого зомби? — Нет, — Пидж закатила глаза. — Об этом. О том, что произошло прошлой ночью. Мы все слышали. Лэнс нахмурился и решительно опустил взгляд на руки. — О ссоре. Которая с Китом. Между ними тяжело осела тишина. — Нет, — наконец, сказал Лэнс, падая на подушки. — Нет, я не хочу об этом говорить, и я не хочу, чтобы это имя упоминали в моем присутствии, спасибо. — Я могу поговорить с ним вместо тебя, — предложила Пидж, в чьем голосе проскользнуло что-то странное. — Ханк и я, мы могли бы… — Просто оставь это, — Лэнс перевернулся и обернул вокруг своих плеч одеяло. — Это не важно. Он услышал шорох за своей спиной. — Ладно, знаешь, я не могу оставить это, потому что ты хандришь, а я не хочу этого, Лэнс, — быстро сказала она. — Я не хандрю, — пробормотал Лэнс в подушку. Пидж застонала. — Нет, хандришь! А ты не должен! Ты Лэнс, ты должен шутить, веселиться и валять дурака. Лэнс взял подушку и накрыл ею голову. — Я не хочу веселиться. Отстань от меня. Стояла тишина. Затем: — Знаешь, Кит спрашивал о тебе на завтраке. Он очень хочет поговорить с тобой. Лэнс фыркнул: — Зачем? Чтобы аккуратно отказать мне? Спасибо, не надо. — Нет, чтобы поговорить, как взрослые люди, а не прятаться в одеяле, — Пидж сделала акцент на последней части. — Ты не можешь сидеть там целую вечность. Когда-нибудь ты выздоровеешь. — Это зависит от меня, — пробормотал Лэнс. Он спрятался под подушку еще глубже, намереваясь построить кокон. «Я буду болеть до конца жизни, чтобы не видеться с Китом». Пидж тяжело вздохнула у него за спиной. — Слушай, если ты хочешь поговорить об этом, мы с Ханком, ну, мы рядом, — спокойно сказала она. Лэнс закрыл глаза. Пидж вздохнула. — Ладно. Тогда я пошла. Отдохни. Выздоравливай. Спустя несколько секунд дверь закрылась. «Я ему не нравлюсь». Мысль не оставляла Лэнса в покое. Она, словно муха, яростно жужжала вокруг его головы, посылая волны беспокойства. «Он накричал на меня. Он накричал на меня и сказал, что я ему не нравлюсь. Он подумал, что я издеваюсь над ним, потому что я не нравлюсь ему, он ясно дал понять, что я не нравлюсь ему, а я пытался флиртовать с ним, от этого ему было неудобно». Лэнс перевернулся на бок и уперся взглядом в одну точку на стене. «Я ему не нравлюсь». Утро прошло в тумане между сознательным состоянием и сном. Когда Лэнс не дремал, он смотрел в стену. Когда он не смотрел в стену, он прижимал быстро тающий лед к носу. И, когда он не делал ничего из этого, он очень целенаправленно не думал о Ките. «Кит. Я ему не нравлюсь». Лэнс продолжал смотреть в стену. Он только запшикал нос специальным спреем, когда стук по металлу снова достиг его ушей, хотя он был гораздо мягче, чем раньше. Лэнс нахмурился. — Уходите, — сказал он, вытирая капающий нос. — Лэнс? Это Широ, можно войти? Лэнс замялся. «Если бы это был кто-то другой…» Он вздохнул. — Ладно, — сказал он, падая на матрас. Дверь открылась. Широ просунул голову в проем. — Лэнс? Лэнс хмыкнул в ответ. Широ неуклюже прочистил горло. — Я знаю, что ты болен, но я здесь, видимо, в качестве посланника. Кит хочет, чтоб ты знал, что ему очень, очень нужно поговорить с тобой. Когда ты будешь готов. Желательно как можно скорее, — он потер заднюю часть шеи. — Эм, ты хочешь рассказать, из-за чего это все, или?.. Лэнс нахмурился. — Нет, не хочу, — демонстративно сказал он, отворачиваясь от Широ. — Скажи Киту, что я понимаю, как ему сейчас хорошо, и что не нужно этим хвастаться. Видишь, я взрослый, — «И скажи ему, что мое сердце рыдает и во всем виноват он». Возникла пауза. Затем Лэнс почувствовал, как матрас прогибается под чужим весом. Он растеряно поднял голову. Широ сидел на краю кровати, обеспокоенно глядя на младшего. — Что случилось, дружище? — спросил он. «О, нет. Это именно то, что мне сейчас не нужно». Последнее, что Лэнс хотел, — видеть жалость на лицах окружающих. Он держал рот на замке, отказываясь отвечать, но чувствовал, что его подбородок дрожит, несмотря на все его усилия. «Черт». — Вы поссорились? — продолжил Широ. Лэнс отвел взгляд и кивнул. — Сильно? Лэнс снова кивнул. — И это стало причиной шума прошлой ночью? — глаза Широ слегка сузились. — Шума, который меня разбудил? Лэнс поморщился. Затем он кивнул. Широ медленно выдохнул, поднеся руку ко лбу. — Ладно, — сказал он. — Ладно. Ладно. И почему же вы поссорились? Лэнс закусил губу. «Я не хочу, чтобы все знали об этом, я выгляжу так глупо». Он сглотнул. — Ну, если не вдаваться в подробности, то я очень хотел рассказать Киту кое-что очень важное для меня, но… — он вздохнул. Его лицо снова горело. — Но, когда я сказал ему, он подумал, что я издеваюсь над ним, потому что для него это не было важно. Он не чувствует то же самое, — «С чего я вообще решил, что он чувствует то же самое? Я знал, что он тайно ненавидит меня. Я знал. Так почему же я сказал ему о своих чувствах?» В глазах Широ что-то щелкнуло. — О, — понимающе выдохнул он. Затем он моргнул. И уставился на Лэнса. Лэнс непонимающе взглянул на него в ответ. Широ нахмурился. — Лэнс, ты… Я не имею в виду ничего такого, правда, но… Ты уверен, что понял правильно то, что сказал Кит? Лэнс прищурился. — Да. Учитывая то, как он говорил, было очевидно, что он чувствует, — кисло ответил он. «Я не хочу вспоминать об этом». Глаза Широ расширились. — Подожди, значит, ты… На самом деле он ничего не говорил? — Он сказал, что я издеваюсь над ним, — Лэнс прижал колени к груди. — Может, он и не сказал остальное вслух, но я видел, о чем он думает. — Лэнс, — требовательно позвал Широ. Лэнс настороженно посмотрел на него. — Лэнс, тебе нужно поговорить с ним, слышишь? Обещай мне, что ты поговоришь с ним. — Что? Нет! — Лэнс опешил. «Широ что, не слышал, что я сказал?» — Я же сказал, что хочу оставить это в прошлом. — Лэнс, как лидер пяти паладинов Вольтрона, я приказываю тебе поговорить с Китом прямо сейчас. Ты вызовешь проблемы для всей команды, если не разберешься с этим, — для споров не осталось места, слова Широ были тверды. Лэнс обнял колени руками. Каждая клеточка в его теле кричала, чтобы он спрятался под одеялом, но он знал, что это не выход. «Но я не хочу этого делать», — отчаянно подумал он, его плечи затряслись от страха и беспокойства. «Ночью и так все было плохо, а теперь Кит будет жалеть меня, чтобы мне было лучше». Лэнс не хотел этого. — Слушай, я знаю, что это кажется страшным, но именно так устроена жизнь. Порой тебе приходится делать страшные вещи, — Широ похлопал Лэнса по спине. — Благодаря этому ты станешь сильнее. И, как команде, нам нужно это. Нам нужен ты, Лэнс. Мы не можем нормально функционировать без тебя. Что-то внутри Лэнса дрогнуло. — Правда? Широ улыбнулся. — Да. Так что заканчивай с этим, помирись и возвращайся к тренировкам, когда тебе станет лучше, — он встал и направился к двери, потом остановился. — И да, я думаю, тебе не о чем волноваться, хорошо? Лэнс нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Просто доверься мне. К Лэнсу пришла внезапная мысль. — Эй, если я пообещаю поговорить с Китом, ты обещаешь поговорить с Аллурой? — спросил он небрежно. Глаза Широ чуть не выскочили из орбит. — Ч-Что? Лэнс усмехнулся. — Ничего. Позови Кита. Когда Широ вышел из поля его зрения (задыхаясь и кашляя всю дорогу), не осталось ничего, что могло бы отвлечь Лэнса от обреченности. Он лениво крутил пальцами вокруг друг друга, не зная, что делать. Он подумал исправить свой внешний вид (который был отвратительным по его меркам), но потом вспомнил, что это не важно, потому что он не нравится Киту. Какой вообще тогда смысл волноваться из-за этого разговора? Не то чтобы он мог еще больше ухудшить мнение Кита о себе. Яростный стук в дверь испугал его. Лэнс поднял глаза, чувствуя, как бешено колотилось сердце. Он очень, очень не хотел проходить через это. Он так устал от людей, которые смотрят на него сверху вниз и судят его за навыки, интеллект и теперь его чувства. «Но ты — это ты», — подумал он, вставая и пересекая комнату. «Ты нужен в команде. Они не смогут функционировать без тебя. И вся эта ситуация вбивает клин в нашу работу». С этой мыслью он выдохнул, расправил плечи и открыл дверь. Кит подскочил из-за резкого движения. Под его глазами появились темные круги, а его волосы были не столь блестящими, как обычно. Его одежда была помята. Лэнс нахмурился, чувствуя, как пальцы чесались от желания поправить их и пригладить, но он понимал, что сейчас это не вариант. Он должен был сказать что-нибудь первый. Он откашлялся. — Слушай, Кит, давай не будем делать все еще более неловким, чем это нужно, ладно? Я знаю, что я не нравлюсь тебе, поэтому мы не должны… Кит бросился вперед и соединил их губы. Мозг Лэнса взорвался. Он взорвался. В каждом его нерве гудел шок, все его мысли рухнули в один гигантский беспорядок, бардак с отвратительной красной курткой, глупым маллетом и потрескавшимися, сухими и идеальными губами, которые неуклюже прижимались к его — Кит вообще умел целоваться? — но они были настойчивые, решительные и охватывали все, что Лэнс любил в нем, все, что будоражило Лэнса в нем. Кит обнял его за плечи и толкнул его назад, и Лэнс позволил ему, он бы позволил ему все, что он хочет. Колено Лэнса врезалось в каркас кровати. «Больно. Больно. Больно». Он выдохнул через нос и инстинктивно сжал челюсть. И прикусил что-то. Что-то мягкое. — Ай! — Кит взвизгнул, оттолкнув Лэнса и хлопнув рукой по рту. — Ты укусил меня за язык! Язык Кита. Который был у тебя во рту, услужливо напомнил ему разум. Язык Кита был у него во рту. Лэнс плюхнулся на кровать, не имея абсолютно никакого понятия, что происходит. Из того, что он знал, он понимал, что он задыхался, краснел и потел. И из носа начало капать. Он бесцеремонно вытер его рукавом. — Ты не собираешься извиняться? — спросил Кит, скрещивая руки на груди. «Что?» Лэнс поднял глаза, его разум онемел. «Кит? Извиняться?» И тогда его мозг не выдержал нагрузки. Он вздрогнул. «Кит! Он поцеловал меня! Он поцеловал меня, и я прикусил ему язык!» — Ты поцеловал меня! — закричал Лэнс, обвинительно указывая пальцем на Кита. Кит сердито взглянул на него. — Да, а потом ты укусил меня за язык! — Я не виноват! — колено Лэнса заныло. — Ты напугал меня! Какого черта?! — Что значит ‘какого черта’? — Кит покраснел. — Кажется, я выразился предельно ясно. Лэнс уставился на него. — Но ты ненавидишь меня. Я не нравлюсь тебе. Почему… Я не понимаю? — Ты что, шутишь? — Кит провел ладонью по волосам. — Я только что поцеловал тебя. Лэнс нахмурился. — Да, и я спрашиваю почему! — Потому что я влюблен в тебя, идиот! Сердце Лэнса болезненно бухнуло. — Что? Кит начал лихорадочно расхаживать по комнате. — Это же было так очевидно, я был таким очевидным, я понял это несколько дней назад и не мог перестать думать о тебе. Я вел себя так странно, и я думал… Разве ты не знаешь? — Кит остановился, чтобы посмотреть на Лэнса. — Разве не поэтому ты тоже вел себя очень странно? Потому что ты все понял и тебе было неудобно? Мозг Лэнса просто не справлялся с такой информацией. — Нет, я вел себя странно, потому что ты мне нравишься, — просто сказал он. Кит моргнул. — О, — выдохнул он, вытягивая лицо. — Тогда понятно, — он нахмурился. — Но… тогда почему ты так хотел быть моим другом? — Я флиртовал. Кит снова моргнул. — О. Мозг Лэнса все еще пытался угнаться за происходящим. — И чем же ты выдавал себя? — беспомощно спросил он. — Я флиртовал с тобой, когда ты упал, — сказал Кит. — Я оставил тебе свой завтрак. Я чуть не поцеловал тебя, Лэнс. Как ты мог не заметить? Мыслительный процесс Лэнса остановился. — Погоди, что? Когда ты пытался поцеловать меня? Кит нахмурился. — Когда мы дрались. Я протянул руку, чтобы схватить тебя и поцеловать. Я не сделал это только потому, что Широ остановил меня. — Нет, ты пытался задушить меня, — бессмысленно возразил Лэнс. — О, боже, — Кит потер висок. — Придурок, ты это сейчас серьезно? К щекам Лэнса бросился жар. — Эй, не называй меня придурком! — воскликнул он. — Это совершенно правильное толкование! — Зачем, черт побери, мне душить тебя, Лэнс? — За то, что я опозорил тебя перед всеми! За то, что воспользовался возможностью, когда ты отвлекся! Кит бросил на него испепеляющий взгляд, подошел вплотную и осторожно положил руки на плечи Лэнса. — Лэнс, — сказал он, глядя на него твердым взглядом, — я отвлекся, потому что хотел поцеловать тебя. Лэнс медленно моргнул. — О. — А потом ты победил меня, и да, это раздражает, но в основном из-за этого я хотел поцеловать тебя еще больше. — О, — Лэнсу казалось, что пульс у него в горле трепыхался так же быстро, как крылья колибри. — Ясно, — он всматривался в Кита, складывая все кусочки воедино. — Значит, ты нарочно оставил свой завтрак? Специально? Кит закатил глаза. — Да, Лэнс, нарочно специально, — он слабо улыбнулся. — Я также позаботился о твоем носе. — Который ты же и сломал. — Я ушиб его. — Подожди, — что-то все равно не сходилось. — Тогда почему ты был таким… Почему ты был таким напряженным? Почему ты не хотел разговаривать со мной? Кит поджал губы. — Я не привык чувствовать такие вещи, — признался он, отводя глаза в сторону. — Было очень странно хотеть быть рядом с кем-то. Я правда не знал, как с этим справиться. Я думал, что если накричу на тебя, то обманом заставлю себя поверить, что ты мне не нравишься. — Но… это не сработало? Уголки губ Кита оживились. — А ты как думаешь, Лэнс? Лэнс не знал, что он думает. Единственное, что он знал, — это что что-то легкомысленное парило у него в груди, заставляя его сердце петь, а желудок — сжиматься от приятного волнения. Что-то, что делало его таким счастливым, что ему казалось, что его грудь взорвется. «Я нравлюсь Киту», — подумал он. «Я нравлюсь ему». Лэнс наклонился и поцеловал его. Это был далеко не великолепный поцелуй, из-за которого они бы видели звезды, но это было не так уж и важно. Они будут практиковаться. Пока что достаточно и этого. Он протянул руку и обнял Кита за талию, привлекая его ближе. Кит заполз ему на колени, аккуратно беря лицо Лэнса в ладони. Было приятно. Очень приятно. Затем Лэнс оттолкнул его. «О, черт». — Что? — испуганно спросил Кит, округлив глаза. Лэнс отвернулся в сторону и испустил страшный чих. Он засопел, шмыгая опухшим и красным носом. — Извини, — пробормотал он, расплываясь в глупой улыбке. Кит поморщился. — …Фу, — он осторожно слез с Лэнса и шлепнулся на кровать рядом с ним, скрещивая ноги. — Давай просто подержимся за руки, — предложил он, протягивая Лэнсу свою. Лэнс улыбнулся так широко, что он подумал, что его щеки треснут. — Ладно, — сказал он, беря ладонь Кита и переплетая их пальцы. Кит густо покраснел и отвел глаза. Это все, о чем Лэнс мог только мечтать.