Красный — самый холодный цвет

— Кит? — сказал Лэнс низким, сексуальным голосом, мягко дергая своего спутника за белый рукав. Кит отвернулся от края балкона с вопросительным взглядом на лице. Ветер величаво раздувал его длинные волосы. — Что… Что такое, Лэнс? — Должен сказать, твои глаза очень красивы в свете полной луны, — Лэнс обернул руку вокруг талии Кита, дергая его ближе. Кит ахнул. — О! Это… Это довольно неожиданно! — Но это правда, мой дорогой! — воскликнул Лэнс, смахнув прядь черных густых волос с люминесцентной кожи Кита. — Посмотри, что ты наделал, ты заставил меня краснеть, — Кит отвел глаза, но Лэнс осторожно схватил его за подбородок и поднял его голову. (Кит был намного ниже Лэнса. Намного, намного ниже). — Я говорю от чистого сердца, — прошептал Лэнс, опуская свой голос еще ниже. (Это делало его еще сексуальнее). (На самом деле, он выглядел супер безумно сексуально). (Так сексуально, что, наверное, каждая девушка моментально упала бы в обморок при виде его). (И каждый парень). (Например, как Кит сейчас). (О, да. Кит). — От чистого сердца? Что ты пытаешься сказать, Лэнс? — Кит смотрел на него огромными глазами, напоминавшими две большие лужи… Э-э-э… Воды? Да, две большие лужи воды. — Ты… Ты намекаешь на то, что я думаю? — с придыханием спросил Кит. Лэнс закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Кит, я должен тебе сказать: я отчаянно влюблен в тебя! — Лэнс опустился на колени, хватая руку Кита в свои ладони. — Сбеги со мной! Давай поженимся сегодня вечером! Кит ахнул. — О, Лэнс! Ты такой романтичный! — выдохнул он. Лэнс прижал поцелуй к запястью Кита. — Я живу только ради тебя. — Но, — сказал Кит, печально отворачиваясь, — что подумает мой отец? Он ненавидит тебя! — К черту его! — Лэнс резко встал и обхватил щеки Кита ладонями. — Он никогда не встанет между нами! Наша любовь могла бы сдвинуть горы! Он никогда не найдет нас, если мы… Секундочку. Лэнс нахмурился. У Кита нет отца. Он вообще сирота. Да и на корабле нет балконов. Вот блин. Значит, эта идея отменяется. Лэнс вздохнул и упал на подушку с глухим стуком. «Возвращаемся к началу». Он сцепил руки за головой и забросил одну ногу на колено, пристально глядя в потолок. Сценарий должен быть больше. Лучше. Нужно придумать самое романтичное, удивительное дерьмо, на которое способен Лэнс. Он должен быть более очаровательным, чем за всю свою жизнь. Ведь это признание в любви. Ему нужно переплюнуть «Ромео и Джульетту», если он хотел, чтобы все прошло идеально. Его нос болезненно запульсировал, отчего он вернулся к реальности. «Черт. Я уже забыл о нем». Он со стоном оторвался от матраса и пошел за льдом, который лежал на столе. Он злобно взглянул на работу, которую он вяло пытался завершить несколько часов назад, прежде чем сдаться и пойти мечтать о Ките на оставшуюся часть дня. «Хм. Может, работа — это то, что мне нужно, что-то очень скучное, на чем можно сосредоточиться и выпустить мои творческие соки». Затем он увидел MP3-плеер, который лежал рядом с бумагами. Он подхватил его. Лэнс не очень знал песню, которая зазвучала в ушах, когда он воткнул наушники Пидж. Она была в его плейлисте только потому, что ее скачала его младшая сестра. Он слышал ее несколько раз пару лет назад, но она не очень ему понравилась. Какая-та попсовая любовная песня о цветах или вроде того. Но теперь… Теперь она привлекла его внимание. Он выпрямился, внимательно вслушиваясь в слова, которые создавали легкий хор. Как только песня закончилась, он включил ее заново. И послушал ее еще раз. И еще. Чем больше он слушал ее, тем более идеальной она становилась. Он будто нашел ответы на свои молитвы. И там был один куплет… Он схватил обрезок бумаги со стола и нацарапал на нем неразборчивый текст. «Да, если я кое-что изменю…» Он яростно стер и переписал слова, потом стер и заново написал их. Буквы на бумаге, казалось бы, расплывались. «Ты наткнулся на золотую жилу, Лэнс», — подумал он, чувствуя, как по его губам распространялась улыбка. «Киту точно понравится». Но…который час? Лэнс поспешно взглянул на часы, чувствуя приступ паники. 2:30. Он поежился. «Должно быть, я заснул в какой-то момент и даже не понял». Что ему делать? Он отрывисто встал и принялся расхаживать по комнате, неосознанно перебирая пальцы. «Подождать до завтра?» Нет, ему не терпелось. Ему казалось, что он умрет, если не скажет Киту о своих чувствах как можно скорее. Он закусил губу. «Не думаю, что Киту понравится, если его разбудят в такое время…» Он рассеянно провел пальцами по волосам. Ладно, возможно, Кит сначала разозлится… Но потом, когда он услышит, что сказал ему Лэнс, он так удивится и захочет целоваться прямо здесь и сейчас, что забудет о своей злости. Лэнс кивнул самому себе. Да, это, безусловно, самый лучший курс действий. Им завладело новое чувство решимости. Он положил бумажку в карман и вышел из комнаты. Спальня Кита была довольно близко к его, но все равно достаточно далеко, чтобы Лэнс начал нервничать. Его руки задрожали, поэтому он вцепился в край куртки. «Я же совсем не подумал, о боже, что я вообще делаю?!» Он остановился, заметив дверь Кита в нескольких метрах, и сглотнул. «Ладно, Лэнс, вот оно. Вот. Теперь сделай все, как ты и планировал». Он сделал глоток воздуха, а затем достал из карман джинсов несколько монеток, покрытых ворсинками. «Не так хорошо, как камешки, но и у него нет окна». Он расправил плечи и осторожно кинул первую копейку. Она с грохотом врезалась в дверь Кита. Никакого ответа. Лэнс повторил. Все равно без ответа. Он наморщил нос, присел на корточки, чтобы лучше прицелиться, и продолжил закидывать дверь Кита мелочью. «Это так романтично», — самодовольно подумал он, бросая редкие никели. Но пока никаких признаков Кита. Лэнс нахмурился и посмотрел на свою руку. У него остался один четвертак, но он очень не хотел тратить на это дело такую сумму. «Но ради Кита мне нужно чем-то пожертвовать». Он сделал глубокий вздох и резко бросил самую крупную монету, используя всю силу, на которую был способен. В этот момент дверь открылась. Четвертак врезался в лоб Кита и, отскочив, упал на пол. Кит моргнул, замерев с шокированным выражением лица. О, нет. Лэнс смотрел, затаив дыхание, широко раскрытыми, как блюдца, глазами на Кита, у которого ушла целая минута, чтобы выяснить, что случилось. Нет, нет, нет, нет, нет, нет. — Ауч! — Кит прикрыл красный след на лбу ладонью и гневно сузил глаза. — Больно! Какого черта ты делаешь, Лэнс?! — зашипел он. Лэнс запаниковал. — Э, ну, я просто, я хотел сказать тебе кое-что… — Поэтому ты решил бросить четвертак в мою голову? — Нет! — воскликнул Лэнс, быстро встал на ноги и подошел к нему. — Я целился в твою дверь, а не в голову… — Поэтому ты решил бросить четвертак в мою дверь? — исправился Кит, с недоверием глядя на Лэнса. Лэнс закусил губу. — Я хотел привлечь твое внимание! Знаешь, как в фильмах герой бросает камушки в окно цыпочки? Ну, понимаешь? Я сделал то же самое! — он нахмурился. — Только, ну, у тебя нет окна, а у меня — камушков… — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — Кит зарычал, сжав руки в кулаки. — Почему ты не постучал? Как нормальный человек? — Потому что я пытался быть… Знаешь что? Забудь, — Лэнс чувствовал, как на его лицо начинает закрадываться румянец. С одной стороны, он не мог поверить, как ужасно все это прошло, но, с другой, на Ките была красная пижама, которая была ему немного велика. — Мне нужно кое-что сказать. Кое-что очень важное. Кит поднял бровь. — Достаточно важное, чтобы будить меня в 2:30 ночи? — Да. Кит моргнул, потом нахмурился. — Подожди, — выражение его лица сразу же стало серьезным. — Это из-за твоей травмы? Что-то изменилось? Ты случайно спал на ней? — он без предупреждений потянулся вперед и начал ощупывать нос Лэнса. — Черт, это я виноват, нужно было предупредить тебя, что так делать нельзя. — Я говорю не о моем носе! — оборвал его Лэнс, перехватывая руки Кита. — А о кое-чем другом, — он вздохнул, потом остановился и сглотнул. Теперь, когда момент настал, он не мог выдавить и слова. Кит выжидающе уставился на него. Он был встречен молчанием. — Ну, так что? — раздраженно выпалил он. — Да дай мне минуту! — закричал Лэнс. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. «Окей. Окей. Ты сможешь. Это самое остроумное, гениальное, что ты когда-либо делал, он подумает, что ты очень обаятельный, и все будет здорово». — Поторопись. — Хорошо! — Лэнс крепче схватил руки Кита. Он выпятил грудь, открыл глаза и откашлялся. — Я синий, и ты понравился мне, потому что ты красный. Ты коснулся меня, и внезапно я стал… Я стал сиреневым небом, — он поерзал. «Боже, блять, это так глупо». О чем он только думал? Лэнс вздохнул, чувствуя себя настоящим дураком. — Поэтому что… что ты думаешь о фиолетовом? — его голос заметно дрогнул на последнем слове. Он посмотрел на Кита, с надеждой поднимая брови. Кит пялился на него. И пялился. И пялился. Лэнс смотрел на него, еле сдерживаясь, чтобы не переступить с ноги на ногу. Кит открыл рот, словно хотел что-то сказать. Лэнс затаил дыхание. Кит закрыл рот. Лэнсу казалось, что он сейчас упадет в обморок. Он продолжил пялиться. — Что? — наконец, произнес Кит, устремив недоумевающий взор на Лэнса. Он опустил руки, и сердце Лэнса сжалось. — Ч-Что? — Лэнс сжал и разжал кулаки. Все было ужасно. Все было кошмарно. «О Боже, почему я такой тупой?» — Что это было? О чем ты говоришь? — в глазах Кита пылал настоящий гнев, как и в его голосе вперемешку с чем-то, что Лэнс никак не мог понять. — В смысле, «что я имею в виду»? — Лэнс почувствовал, как его сердце набатом бьется в груди. «Я не знаю, что делать. Я не знаю, что делать!» — Я сказал то, что сказал. Я сказал это. Я только что сказал это! Лицо Кита залилось краской, и он уставился на Лэнса с новым ядом. — Ты что, смеешься надо мной? Лэнс нахмурился. — Что? Нет. Конечно нет. Зачем мне… — Потому что ты знаешь, что я не понимаю таких вещей, и… и ты все равно ведешь себя так… — Кит сглотнул, его лицо перекосило от агитации. — Так… — Ой! — глаза Лэнса расширились от понимания. «Он думает, что я…» — Нет, нет! Я имею в виду, это песня, я говорил слова из песни. Она очень плохая и очень глупая, но я подумал сказать тебе о ней, потому что… — Значит, ты смеешься надо мной! — закричал Кит, чей внутренний предохранитель сорвался. Лэнс нахмурился. — Я же только что сказал, что я не смеюсь над тобой! — Нет, смеешься. Ты… Ты приходишь ко мне посреди ночи и… И заставляешь меня беспокоиться , что что-то не так, что ты в беде или что-то случилось, но это все просто чтобы… И, знаешь, ты всегда так! — голос Кита достиг неземных октав. — Ты постоянно пытаешься вывести меня из себя, хотя знаешь, что я чувствую, и это так непрофессионально! — Непрофессионально? — челюсть Лэнса недоверчиво опустилась на пол. «Какой лицемер!» — Ты шутишь? Ты действительно имеешь наглости называть меня непрофессионалом после всего, что ты сделал сегодня? Кит сжал губы в тонкую, белую линию. — Ты знаешь, почему я вел себя так, — прошипел он. — Ты точно знаешь почему. Я знаю, что у меня ничего не получилось скрыть, так что давай забудем? Хватит напоминать мне об этом. — Я ни о чем тебе не напоминаю! — застонал Лэнс, чувствуя вставшее в горле разочарование. — Я не очень умный, я знаю, но я не настолько глупый, поэтому у тебя получилось… скрыть, или как ты там сказал! — О, серьезно? — Кит с притворным удивлением округлил глаза. — Если ты пришел сюда не для того, чтобы выставить меня дураком, то тогда зачем, Лэнс? М? Как насчет того, чтобы сказать мне? Лэнс провел пальцами по волосам. — Я уже сказал! — «Я ему не нравлюсь. Я не хочу говорить это снова, если я не нравлюсь ему». Руки Лэнса задрожали. — Я уже сказал, не заставляй меня повторяться. Кит фыркнул. — Я так и думал, ты не можешь придумать оправдание, — он сверлил его яростным взглядом. — Знаешь, я понимаю, что ты хочешь быть просто друзьями, но это низко, даже для тебя. У Лэнса перехватило дыхание. Он чувствовал себя таким раздавленным. — Почему ты такой злой?! — Нет, это ты почему такой злой? — воскликнул Кит, резко шагнув вперед. — Ты пришел сюда посреди ночи, чтобы поиздеваться надо мной!.. — Я здесь, потому что ты нравишься мне, ясно?! — Лэнс тяжело дышал. К его ушам приливала кровь. — Я здесь, потому что я хочу поцеловать тебя! В зале звенела тишина. Дыхание Кита выровнялось в одну плавную дугу. Его глаза чуть ли не выкатывались из орбит. Лэнс бы рассмеялся, если бы не был так несчастен. Но выражение Кита вернуло его в чувство. «Я не нравлюсь ему. Правда не нравлюсь». У Лэнса горели глаза. Все его лицо словно пылало. — Просто… забудь о том, что я сказал, — пробормотал он, поворачиваясь на пятках. Сквозь туман в голове он смутно слышал, как Кит зовет его, но он был слишком далеко, чтобы волноваться.