Гарри, который Себастьян

Синеволосый мальчик крался по коридору, воображая себя ниндзя. И вдруг услышал голоса из дальней двери. Через щёлку под ней пробивался свет. Сиэль, а это он решил поиграть в ниндзя, лёг на живот и пополз к двери, при этом тихо пыхтя. Заглянуть в комнату удалось, и было даже видно лица людей стоящих в другом углу комнаты. — Мы должны поймать этого мерзкого выродка! Этот неизвестный козёл имеет на своём счету уже более двадцати мёртвых детей! — Распалялся Дитрих. — Все это великолепно знают, друг мой. Но для того, чтобы найти неизвестного, нам нужно сложить все части этой мозаики, — спокойно проговорил Винсент, но глазами он сверкал также яростно, как и одёрнутый им Дитрих. — Ничего не получается — эти похожие друг на друга случаи больше кажутся обычным воровством, таким обыденным в наше время*, — женщина неизвестная Сиэлю устало вздохнула и замахала веером быстрее.  — Ну, я бы так не сказал, — возразил ей ранее не замеченный мальчиком Фиделис. — При обычном воровстве не принято насиловать детей, при этом, как показала экспертиза, ломая позвоночник. А после… — он отпил вина — брать у них всё мало-мальски ценное, в том числе и волосы — в парикмахерских они, видимо, идут на парики. — И тут он подскочил со своего места, а неизвестный мужчина с белыми волосами хлопнул в ладоши и сумасшедше хихикнул, — Парикмахерские! Можно у них поспрашивать о том, кто поставляет им преимущественно рыжие волосы! Клаус неверяще взглянул на Поттера. Этот мальчишка только сегодня стал одним из Злых Дворян и уже дал идею по делу, всего лишь рассуждая! Невероятное тугодумие, что овладело всеми членами их организации, могло обойтись им большими жертвами, чем сейчас. А Сиэля, наслушавшегося страхов, так обрадовала маленькая победа дяди Фиделиса, что он, позабыв про игру в ниндзя, вскочил на ноги и, рывком открыв дверь, побежал обнимать своего большого друга. Так что шокированный Фиделис к которому только что с криком «Дядя Фиделис самый умный!» прижался маленький сын Винсента теперь на автомате поглаживал хорошенькую головку мальчика. — Сиэль, неужели ты подслушивал? — строго спросил граф Фантомхайв, а у его сына хватило совести покраснеть ушами и пристыженно отпустить голову. — Ну, па-а-ап, я играл в ниндзя. А потом увидел, что вы разговариваете. А потом дядя Фиделис оказался умнее вас. Ты же меня хвалишь, когда я умный, так? Вот и я похвалил дядю Фиделиса. — Сиэль смотрел исподлобья, хватаясь пальчиками за штанину вампира. — Ты переводишь тему, дружочек, — Фиделис остановил взглядом порывавшегося что-то сказать Винсента и продолжил: — Так нельзя. Никто не хочет чтобы ты, обладая ненужной информацией, пострадал. Я не хочу, чтобы твои родители расстраивались, а ты хочешь их расстроить. Так нельзя, милый. — Х-хорошо, я больше не буду подслушивать и подглядывать. Я даже сегодня тебе выучу стих на латыни и расскажу завтра? — Это был вопрос, ведь Сиэль до сих пор не понял когда Фиделис приходит, а когда уходит. — Молодец. И да, завтра я приду, а пока иди в свою комнату, — Поттер улыбнулся и помахал рукой уходящему мальчику. — Спасибо, не думал, что ты так хорошо ладишь с детьми… — Услышал Сиэль уже стоя за дверью.

***

Через неделю после того памятного инцидента в газетах пестрили заголовки типа: «Найден маньяк, который убивал детей», «Вы и поверить не сможете, какая личина скрывалась за добрым лицом школьного учителя!» и так далее. И когда дядя Фиделис пришел к ним в тот день он и папа засели в его кабинете и разговаривали часа два. Маленький и наивный ребёнок не подозревал, что при аресте этого маньяка вампиру пришлось впервые убить человека. Депрессии было не избежать, если бы у Винсента в заначке не оказалось крепкого коньяка. И когда вампир от опьянения едва ли мог держаться на ногах, граф принял решение оставить его на ночь в поместье, чего никогда не проворачивал со спящими людьми. Но оно того стоило. Проснувшийся рано утром в похмелье Фиделис принял решение больше не грустить по пустякам и не жить прошлым. Потому он, наскоро попрощавшись с гостеприимными хозяевами, пошел заказывать проститутку. Проститутка была дорогой, но сломленной и когда он спросил, хочет ли она жить её ответ был «Нет». А далее последовала душещипательная история про то, что её продал родной отец за долги, а первенца убили на глазах. После этого она по его просьбе сняла с себя тоненькую кофточку. Фиделис впервые видел голое женское тело и слегка завис на красивой груди проститутки. Но затем, одёрнув себя, склонился над женщиной и, моля, чтобы зубы были острыми, прокусил-таки тонкую кожу шеи, задев прямиком сонную артерию. Проститутка как-то странно всхлипнула и отключилась. А вампир жадно пил солоноватую, но по-особенному сладкую жидкость. Он заранее стал считать до двадцати пяти, что бы ни высушить насухо свою жертву. И теперь с удовольствием зализал укусы — в книге для вампиров говорилось, что слюна после крови обладает целительскими свойствами. Когда он оторвался, то с удивлением заметил, что проститутке видимо было хорошо. Тогда он подумал: «Расскажет!» и быстро нашёл решение. — Обливиэйт, — и представил мысленно недавние события. Этот способ стирания памяти пользовался маленьким спросом, но для таких случаев был лучшим. Фиделис принёс бутылку вина, немного вылил, чтобы создать видимость того что они пили и окончательно раздел проститутку. Вот тут и случился промах. Его физиология почему-то проснулась и требовала хотя бы коснуться голой женщины, но упрямец стиснул зубы и укрыл одеялом для создания видимости происходившей ранее страсти. Оставил пятьсот фунтов и написал записку, что он её закажет ещё, надеясь в глубине души на то, что женщина не покончит с собой. Вот так Фиделис постиг участь всех вампиров — выпил крови. На следующий день начал учиться вдвое усерднее и стал изучать латынь — заклинания изобретать легче, если знаешь язык как родной.