Иерархия света

Камидзе Тому отправили в лабораторное помещение; там его раздели, омыли и провели через процедуру телемодиализа. К культе подсоединился мини-насос: он откачивал зараженную кровь, одновременно вводя антитела и загустители. Многочисленные нарывы лопались и опадали; запах был ужасен. Камидзе немного успокоился и теперь взирал на культю безучастно. Затем его, одетого в белый халат, подвели к емкости с прозрачными стенками. В емкости дрожала желеобразная масса. Камидзе бесстрастно забрался внутрь; он погрузился на дно, расслабился и оцепенел; лишь мускулы его конвульсивно подергивались. - Это поможет? - тихо спросила Мисака. Она подошла к емкости вплотную, коснулась стекла пальцами; с болью вгляделась в лицо Камидзе. - Нет, - ответил доктор. Мисака обернулась, но ничего не сказала. - Это отсрочит его участь, - произнес доктор. - Ненадолго. Мне жаль, но сейчас это все, что я могу для него сделать. - Все, что вы можете.., - повторила Мисака. - А я? Что могу сделать я? - Пятый уровень? - чуть усмехнулся доктор. - Многое, вероятно. Мисака подняла голову. - Рука этого молодого человека находится где-то в городе, - произнес доктор. - Найти ее - значит, решить все проблемы, - он помолчал. - Ну, или не все. - Тогда я пойду, - сказала Мисака. Она говорила легко, даже равнодушно; как человек, принявший наконец решение. Доктор сочувственно улыбнулся. - Ты даже не знаешь, где рука. - Да, - сказала Мисака. - Но это не повод сидеть сложа руки. Доктор кивнул. Мисака еще раз посмотрела на Камидзе, словно набираясь решимости - затем, поправив блузку, направилась к двери. Доктор проводил ее взглядом. Сделал несколько записей. В коридоре Мисака столкнулась с Акселератором. В лунном свете он казался тонким и слабосильным; белые волосы ниспадали на лоб и придавали Акселератору женственный вид. Мисака молча обошла его. Разговаривать с этим убийцей не было никакого желания. - Подожди, - позвал вдруг Акселератор. Мисака остановилась. - Чего тебе? - произнесла она с усилием. - Нужно поговорить, - сказал Акселератор. Мисака обернулась. Акселератор выглядел раздраженным; лицо его недовольно кривилось. Красноватые глаза блестели. - Извини, - сказала Мисака медленно, - но я занята. У меня много дел. - Много дел, - проворчал Акселератор. - Как же. Сейчас догадаюсь. Ты выйдешь на поиски, не разбираясь как следует в ситуации. Пути не найдешь. Часа через два впадешь в отчаяние, станешь наворачивать круги по городу. Скорость, конечно, тебе не поможет. Какой в ней смысл, если не знаешь, куда идти? Через час устанешь, забьешься куда-нибудь в теплый уголок и начнешь хныкать. Считаешь, это продуктивная деятельность? Как по мне - нет. С каждым его словом в Мисаке рос гнев. Самое отвратительное - Акселератор был прав; и это заставляло ее злиться еще сильнее. Еле сдерживаясь, Мисака произнесла: - И что ты предлагаешь? "Неважно, что он ответит. Лишь бы он замолчал. Это невыносимо". - Ты пойдешь со мной, - сказал Акселератор. - С чего бы это? - спросила Мисака почти насмешливо; предложение показалось ей слишком нелепым. - Мне нужна твоя помощь, - ответил он. - И что? - И я ее получу. Мисаке надоело это выслушивать. Не проронив ни слова, она отвернулась и пошла обратно в лабораторное помещение. Ей захотелось взглянуть на Камидзе. Обрести поддержку. - Подожди, - позвал Акселератор. Мисака слышала, как он плетется позади, но так и не сбавила шаг; раз он такой медленный, то пусть воспользуется векторами - да пусть хоть летает, лишь бы к ней не подходил. Отвратительно. Он действительно отвратителен; есть в нем нечто такое, некая малозаметная, но мерзкая черта... Нечто, что бесповоротно портит его облик. Может, это белые волосы? Красные глаза? Нет, не то; трудно понять. Его взгляд. Да. Эти подвижные веки, морщинки под глазами. Круглый глаз. Почему круглый? Потому что Акселератор, злясь, широко раскрывает глаза; и глаза его, мокро-белые, свободно вращаются в глазнице. Мерзость. - Да стой ты, - проворчал Акселератор. Мисака остановилась лишь у прозрачной емкости. Камидзе все так же покачивался в желеобразной жидкости; словно младенец в утробе матери, лишь поза иная - не эмбрион, но человек. Мисака замерла. - Ха, - сказал Акселератор позади нее. - Вот оно что. - Что именно? - холодно уточнила Мисака. "Хорошо, что доктор ушел. Он не видит, как я ссорюсь с этой белой гадостью". - Камидзе Тома. Нравится небось смотреть, как он плавает в блевотине? - произнес Акселератор. - Слушай. Я хочу... - Замолчи, пожалуйста, - скрипнув зубами, произнесла Мисака. Тон ее не предполагал возражений. Однако Акселератор продолжил, словно и не заметив этого: - Я прошу тебя о помощи. - Просил уже. Я отказала, - с трудом проговорила Мисака. "Неужели он не понимает, что противен мне? Как он ужасен! Почему он не отстает?!" - Но я не смогу найти ее без тебя, - после паузы произнес Акселератор. - Меня это не волнует. Ищи сам. - Но.., - Акселератор запнулся. - Послушай, ты, избалованная дура. Я должен найти ее. Иначе она погибнет. Черт побери! Плевал я на Камидзе, и тебя тоже, но ее я найду. И меня не волнует, хочешь ты этого или нет - ты мне поможешь в поисках. Все понятно? Он говорил, краснея и злясь на самого себя. Мисака видела это в отражении. Ее немного тронуло то, что Акселератор так о ком-то заботится - но этой крохотной доли сочувствия было слишком мало, чтобы растопить глыбу ненависти. Мисака помнила еще, как смеялся этот убийца. "Ты - оригинал? Приятно познакомиться". Лужи подсыхающей крови. Оторванная нога, белая кость в красном мясе; жалкий стон. Акселератор возвышается над съежившейся Сестрой. Он ликует, он демонстрирует свою силу, свою власть; он убивает Сестру медленно, смакуя удовольствие. А Мисака смотрит на это - и не может помочь; ее страшный ночной кошмар вернулся наяву. Она закрыла глаза. За спиной стоял Акселератор - он ждал ответа. Нужно ответить. - Я помогу тебе, - сказала Мисака, с трудом проговаривая слова. - Но при одном условии. - Я согласен, - быстро произнес Акселератор. Камидзе шевельнулся. Его тело, окутанное пузырьками газа, медленно покачивалось вверх-вниз; из культи сочился жидкий кислород. Темные волосы колыхались, напоминая водоросли. Камидзе смотрел на нее. Мисака прижалась лбом к прохладному стеклу. "Холодно... Он не замерзнет здесь?" - Говори, какое условие, - нетерпеливо произнес Акселератор. Говорить было трудно. - Расскажи, - начала Мисака. И снова закрыла глаза. - Расскажи, как ты убивал моих Сестер. Как они кричали, как умоляли тебя о пощаде. Расскажи, как ты пытал их. Как измывался над ними. Как наслаждался, убивая их. Расскажи... расскажи мне, что чувствовал при этом. Камидзе смотрел на нее. Мисака, хоть и с закрытыми глазами, знала это. - Я не стану этого рассказывать, - сказал Акселератор резко. - И почему, спрашивается? - прошептала Мисака, слабея от боли. Она сделала это. Сорвала, задержав дыхание, корку с раны. Теперь скопившийся гной вытекает, бьет зловонной струей; это больно, это противно - но рана теперь очистится. Заживет. Наконец-то. - Не хочу вспоминать, - ответил Акселератор. Мисака едва слышала его. Акселератор помолчал, затем спросил: - Это и есть твое условие? - Да. - И иначе ты не согласишься? - Нет, - вяло ответила Мисака. - Тогда, - он сделал глубокий вдох, - будь по-вашу, избалованная госпожа. Как вы, черт побери, пожелаете. Ваше избалованное желание для меня закон. Я расскажу все. Абсолютно все, что смогу вспомнить. А помню я много чего. Только помоги, - его голос дрогнул, и прозвучало это до смешного странно. - Не мне, так хотя бы ей. - Значит, ради нее ты готов на все, - сказала Мисака тихо. - Хорошо. Хорошо. Камидзе смотрел на нее. Все будет хорошо. "Иногда я себя ненавижу", - подумала Мисака равнодушно. - "Простой математический расчет. В рамках эксперимента Акселератор убил 10031 нашу Сестру. После он спас оставшихся Сестер от заражения вирусом. От 20001 отнимаем 10031. Остается 9970 Сестер, обязанных Акселератору жизнью. Сравним 10031 и 9970. Первое число больше. Значит, Акселератор скорее враг Сестрам, чем друг. Я не желаю прощать его", высказала свое мнение Мисака. Голос Мисаки 10032 звучал механически - и совсем не походил на живой, эмоциональный голос оригинала. Цучимикадо подумал, что подобные девушки его основательно пугают; он ощутил даже легкий озноб. - "Ты несправедлива, номер 10032. Последний Заказ следует оценивать выше, чем обычную Сестру", возразила Мисака. Это говорила номер 10107. Номер 10032 ответила: - "Я предвзята", согласилась Мисака. "Но ничего с собой поделать я не могу". Они выглядели абсолютно одинаково - две идентичные девушки. Сестры принесли оборудование для коррекции; предназначалось оно Мусудзиме Аваки. Аваки лежала сейчас, в сознании, но очень слабая; плечо ее охватывал компресс. Мисака 10032 поставила на стол ящичек и с помощью двух прорезиненных проводов подключила его к компрессу. Аваки слабо застонала. - Спасибо, Мисака-сан и Мисака-чан, - сказал Цучимикадо. И не удержался. - Как думаете, кто из вас "сан", а кто - "чан"? Ответила номер 10032: - "Я Мисака-сан, а она - Мисака-чан. Ведь я старше", нашла простое решение Мисака. Мисака 10107, если и имела возражения по этому поводу, промолчала. Вскоре они ушли; Цучимикадо остался наедине с Аваки. - Как чувствуешь себя? - спросил он. Аваки выглядела бледной и несчастной. Однако ответила: - Лучше не бывает. - Тогда ты, наверное, готова, - сказал Цучимикадо. - Я сделаю звонок кое-кому. Готова? - К чему? - К разговору с нашим другом, - сказал Цучимикадо. Он вынул телефон и набрал номер Унабары. - И кто это - "наш друг"? - спросила Аваки, и голос ее стал холодным как лед. - Наши общие друзья - это Акселератор и... тот человек, а с ними я не желаю даже в одном городе жить, не то что разговаривать. Не хочу. Не хочу даже о них слышать. Дай мне возможность покапризничать. Имею право. Я же болею. - Почему он предал нас? - не слушая ее, спросил Цучимикадо. - Не знаю. Не хочу знать. И не вздумай оправдывать его в моем присутствии, - Аваки сжала пальцы. - Если хочешь поговорить с ним, то выйди в коридор. Гудки в телефоне сменились тихим: "Да, я слушаю". Это дало повод проигнорировать просьбу Аваки. - Мицке-ян? - громко спросил Цучимикадо. - Это ты? Аваки отвернулась к стене. - Я, я, - рассмеялся Унабара. Цучимикадо посетило странное чувство: нечто среднее между облегчением и злостью. Унабара был жив и здоров, и голос его звучал по-прежнему - значит, он все тот же; значит, он всегда был предателем. - Я хотел спросить, где ты, - сказал Цучимикадо, стараясь сохранять доброжетельный тон. - Это тайна, - беззаботно сказал Унабара. - Хорошо, - сказал Цучимикадо. - Тогда другой вопрос. Почему? Унабара надолго замолчал, обдумывая ответ. - Помнишь, мы с тобой говорили о дружбе? - сказал он наконец. - Ты еще посоветовал мне держаться собственных интересов. Мы псы в тени города, бла-бла-бла. Дружба и любовь для нас вредны и опасны. Так вот, я просто следую твоему совету. Ничего более. - Вот оно что, - тускло сказал Цучимикадо. "Ты же понял меня. Я же другое имел в виду, и мне показалось, что ты это понял! Так почему? Неужели все было зря?" - Что намереваешься делать? - спросил Цучимикадо. - Подняться в иерархии магов, - ответил Унабара. - Стать повыше, чем армейский или корпоративный пес. Во мне есть потенциал; так почему бы его не развить? Мой путь лежит на вершину, Мотохару-кун, и я пройду его до конца. Маги предложили мне хорошую сделку. Я согласился. Я подстерег Камидзе Тому и отсек ему руку - одним ударом. Это было не сложно, совсем не сложно. Я тренировался. Я бил бревна тесаком. После бревна перерубить руку какому-то мальчишке - раз плюнуть. - Интересно, - сказал Цучимикадо. "Блеф?" - Потом я сымитировал задание. Я хотел отвлечь вас от собственных действий, - Унабара самодовольно усмехнулся. - И мне это удалось. - Ты очень хитер, - восхитился Цучимикадо. - Мицке-ян. Аваки накрыла голову подушкой. "Она чувствовала что-то к Унабаре, без сомнений, - понял вдруг Цучимикадо. - Или это я обманываюсь?" Он ощутил горькую, тяжелую печаль. И сказал: - Ты упомянул иерархию. - Да? - удивился Унабара. - Что с того? - Сам понимаешь, ты новичок в этом городе. И поэтому не знаешь одной вещи, - Цучимикадо пренебрежительно махнул рукой, забыв, что Унабара не может видеть этот жест. - Академия-сити был создан, как Иерархия Света: эсперы образуют пирамиду, в основании которой - нулевой уровень, далее - первый, второй, третий, четвертый... и пятый. После - шестой и, может, еще какие-то; не знаю. Чем выше человек в Иерархии Света, тем ближе он к Богу. По крайней мере, так считали изначально. Но что, если на вершине находится не Бог, а чудовище? С каждым уровнем в эспере ломается нечто человеческое. Это неизбежная плата за силу. Каким будет эспер, если достигнет шестого уровня? Ты как считаешь, Мицке-ян? - Кто знает, - невпопад ответил Унабара. - Ладно, мне нужно идти. Пока. - Пока, Мицке-ян, - ответил Цучимикадо. Аваки до сих пор лежала, накрыв голову подушкой; Цучимикадо не стал ее трогать. Вместо этого он открыл историю сообщений, написал дурашливой смс Майке ("Сестричка, спишь? А я не сплю!"); затем подождал, пока на экране появится отчет. Система слежения в телефоне. Спутник уже вычислил местонахождение Унабары. Осталось только прийти и надрать ему задницу. - Ух, как весело, - пробормотал Цучимикадо, вставая.