/soporific/

      Их способ взаимной поддержки технически довольно прост. Ты - меня, а я - тебя. Но фактически всё гораздо сложнее. И на ум приходит сравнение с серебряными цилиндрами как в цирке; потому что им приходится балансировать вдвоём на самой вышине своих страхов, крепко удерживая друг друга. И если один пошатнётся – оба рухнут в пропасть.       Объятия для Ричи и Эдди значат нечто иное. Свой тайный обряд. Это не способ выразить тёплые чувства, это способ стереть постыдное признание: «Я не хочу, чтобы ты считал меня слабаком». Потому что вместе они не слабые. Потому что только так, шёпотом и почти на ухо, хватает духу показать свои переживания. И потому что, чувствуя тепло другого (близкого) человека, который сам едва держится, можно поделиться всем. Страхом, болью, чувствами.       Эдди прислоняется головой к груди Ричи, глубоко и прерывисто вдыхая. Он закрывает глаза, потому что так ещё проще признаться, будто нечаянно сболтнуть во сне. Ему кажется, что озвучив свой страх - он непременно оживёт. И не только во снах.       - Меня мучают кошмары, - говорит Эдди, переходя на шёпот. – Я знаю – не меня одного, но… Каждую ночь, Ричи. И это ужасно.       В ответ Эдди слышит тяжёлый вздох. И ему не нужно слов, чтобы понять - у Ричи тоже есть похожая проблема.       - Бояться снов тупо, - продолжает Эдди. – Я имею в виду – они же не настоящие. Просто картинки подсознания. Они меня не убьют. И не поранят. Но они такие… такие живые.       Ричи ничего не говорит. Не потому, что боится ляпнуть очередную чепуху, а потому что Ричи не хочет спугнуть Эдди. Он давно понял, что этому мальчугану лучше не мешать, иначе он замолчит и зароет страхи глубоко в себе. Ричи знает, чем это заканчивается, и совсем не хочет, чтобы бедный Эдди так же взрывался от ужаса внутри как и он сам однажды.       - Я не спал нормально с тех пор как..., - вслух он так и не заканчивает предложение. Эдди поджимает губы и позволяет себе открыть глаза.       А Ричи не обязательно пояснять. Достаточно и пары слов. С тех пор как...       Эдди смотрит через плечо Ричи в окно. Там, в мире за стенами дома Тозиеров, уже царствует поздний вечер. Ветки, почти лишившиеся листвы, точно пальцы мертвецов, двигаются на ветру. Эдди даже кажется, что он слышит этот мерзкий скрип подгнивших костей. Слышит, как мертвецы хохочут над ним прокажённым смехом. Он понимает, что уже можно ничего не бояться ведь зло изгнано, но воспоминания о нём ещё такие яркие и сочные. Кружат где-то во тьме, в его измученном подсознании, и так настойчиво шепчут: «Бойся, Эдди. Сегодня мы к тебе придём».       Просто удивительно, что банальный недосып оборачивается такими катастрофическими последствиями. Эдди чувствует, как проблемы зарождаются в его мозгу, накладываются одна на другую и сматываются в какой-то чёртов клубок чистого безумия. Ему и без того страшно, а эти сны только делают хуже. Ещё несколько минут назад Эдди до дрожи боялся, что останется без Ричи, а теперь боится, что от бесконечного страха даст дуба.       Это и вправду похоже на безумие. Изо дня в день Эдди просыпается в холодном поту и пытается себя уговорить: «Это просто сон!». Но, после встречи с Оно, различать сон и явь стало тяжело. Все они, Неудачники, в тайне думали о том, что ужасы в Дерри когда-нибудь вернутся. Нет, они почти точно это знали. Может не завтра, но… какой вообще урон могли нанести семь детей вековому злу?       Эдди чертовски боялся, что один из кошмарных снов превратится в кошмарную реальность. И боится по сей день. Потому что ужас в нём, - в самом Эдди, - настоящий и живой.       - Это случилось со всеми нами. Это хреново, чел. Нет, это полный отстой.       Голос Ричи звучит над правым ухом, тихий и сочувствующий.       - Но это не сводит с ума, - подхватывает Эдди. – Ты… не сходишь с ума.       - Эдс, - Ричи улыбается уголками рта, - у меня же есть ты. Моё обезболивающее. Мне теперь на всё насрать. Если я чувствую, что какое-то дерьмо пытается залезть мне в голову, - Ричи улыбается ещё шире, но его улыбка не насмехающаяся, она - тёплая, - я говорю ему: Иди нахер, Эдди расстроится если я скисну.       Эдди улыбается тоже. Он не знает, как это объяснить, но в районе груди появляется покалывание, и оно как-то… согревает что ли. Ричи так понравилась метафора с обезболивающим, что он периодически это вспоминает, а Эдди это подкупает. Обезболивающее, похоже, и на него действует.       - Мы победили Оно не в одиночку; в одиночку Оно бы нас всех разорвало по очереди в грёбанные клочья. Вот в чём дело, Эдс. Попробуй это вспомнить, когда будешь ложиться спать.       Эдди иногда поражается тому, как Ричи умеет подбирать слова. Обычно Ричи Тозиер несёт несусветную хрень; пошлую, иногда тупую и обидную, но Эдди (и ему думается - это чистая удача) видит и другую его сторону. Ту, которая не осмеивает пороки, а понимающе говорит: «Это хреново, чел».       И когда приходит время спать - Эдди чувствует спокойствие.       Ричи уступает ему свою кровать, а сам раскладывает походный спальник рядом на полу. Спокойной ночи и приятных снов они друг другу не желают, потому что без понятия чем она обернётся.       - Надеюсь, ты не храпишь, - уже в полусне бормочет Ричи.       - Надеюсь, ты не бздишь! - сердито фыркает Эдди в ответ и оба хохочут.