Укулеле

Лекса не моргая смотрела на дверь, за которой только что скрылась блондинка. Что это было сейчас?? Красивая девушка с голубыми чистыми глазами, в которых читалась обреченность и нескончаемая печаль. Лекса очень хорошо помнила это состояние, когда весь мир вокруг рушится, рушится вместе с твоей душой. Неконтролируемый порыв помочь, заставить девушку улыбнуться, видимо, выглядел глупо. Она просто испугала голубоглазую красавицу. Брюнетка вздохнула, закрывая дверь изнутри на ключ, и направилась к парню в кладовую. - Ну и как? – усмехнулся парень, как только Лекса зашла в небольшое помещение, заставленное коробками с инструментами. - Ты про что? – брюнетка взяла стаканчик с кофе и сделала несколько мелких глотков. - Получилось склеить блондиночку? - Дурак, - поморщилась девушка. – Вот ты какого обо мне мнения… - А как ещё это понимать? – Линкольн зашуршал бумажным пакетом, доставая большой тёплый пончик. – У тебя обед. Ты никогда в обед не возишься с покупателями. А тут такая блондинка! И ты вся в ней, взгляда от неё не отводила ни на секунду. Я вам точно помешал. - Прекрати. Это всего лишь покупатель. - Показывала ей свои инструменты? – парень многозначительно поиграл бровями. - Следующий пончик я засуну тебе куда-нибудь… и это будет не рот! – сжав губы, процедила девушка. – И вообще, не мог взять на обед что-нибудь более нормальное? - Чтооо? – Линкольн драматично закатил глаза. – Пончики! Ты только попробуй! Они с начинкой. Тем более, ты больше не худеешь для концертных платьев. - Спасибо, что напомнил… - мрачно отозвалась девушка, погружая руку в пакет. - Так что? Ты взяла у неё номер телефона? – не унимался Линкольн, хитро щуря глаза. - Нет, - Лекса растерянно посмотрела в пол и откусила большой кусок от сладкого пончика. – Она убежала. Знаешь, что она выбрала? - Что? -Укулеле, - хмыкнула брюнетка. – Просто тыкнула пальцем в первый попавшийся инструмент, даже не выбирая. Некоторые люди меня целый час мучают, подбирая себе что-то по душе. А она просто убежала. Странная… - Хм… значит, она ещё вернётся. - С чего ты взял? – брюнетка уставилась на друга, крепче вцепляясь в стаканчик. - Ты бы видела себя сейчас, - рассмеялся парень. - Блондиночка зацепила тебя! Тебя! Конец света близок! - Всё, хватит издеваться и вали отсюда в свой сервис. Машины сами себя не починят, - проворчала Лекса. – И перестань каждый день таскаться ко мне на работу. - Могла хотя бы спасибо сказать за обед, - надулся Линкольн, открывая дверь подсобки. – И не ворчи, я знаю, что ты любишь, когда я к тебе прихожу. Брюнетка вздохнула, но не сдержала ползущую по губам мягкую улыбку, когда парень поцеловал её в щёку, прежде чем уйти. - До завтра, Лекс! Принесу что-нибудь полезное. Например, хот-доги или гамбургеры. Девушка тихо хмыкнула, возвращаясь на рабочее место. С печалью посмотрев на розовый рубец на левой ладони между мизинцем и безымянным пальцем, Лекса закрыла глаза, стараясь взять себя в руки. Жизнь продолжается… Гордо подняв подбородок и выпрямив спину, она с тоской устремила взгляд на пианино, стоявшее в дальнем углу магазина.

***

Кларк кинула куртку на кресло и, достав из холодильника банку с пивом, упала на диван. Сделав пару жадных глотков, она почувствовала, как по телу растекается приятная теплая волна расслабления. Свёрток с инструментом она положила перед собой на журнальный столик и, гипнотизируя его взглядом, попыталась собраться с мыслями. Так. Она купила укулеле. Зачем? Отставив пиво в сторону, блондинка зашелестела бумажной упаковкой. Да эту детскую гитарку даже язык не поворачивается назвать инструментом! Она взяла укулеле в руку, повертела её и нахмурилась. Кларк просто не хотела расстроить зеленоглазую незнакомку, до которой ей вообще не должно было быть никакого дела. Это её работа. Кларк могла просто развернуться и уйти. Но то, что она почувствовала в магазине просто не поддавалось анализу… страх, смущение, благоговение, волнение, трепет… и снова страх и смущение… Может, борьба с депрессией шагнула на новую ступень, деградировав в непонятные чувства к незнакомкам… красивым… с внутренней силой, сияющей через выразительную зелень глаз? Ну что за бред... Кларк тряхнула головой, открывая ноутбук и делая ещё пару глотков пива. Укулеле, значит... Надо посмотреть – как настраивать это чудо и попробовать освоить несколько азов игры. Не найдя ничего подходящего «для музыкальных чайников», Кларк вычитала в одном из отзывов на форуме укулельщиков, что надо просто скачать приложение с тюнером – и настройка инструмента пройдет быстро и безболезненно. Быстро и безболезненно не получилось. Места на телефоне для приложения не хватило. И раздражаясь всё больше, Кларк полезла в память, удаляя файлы с неудавшимися рабочими проектами, эскизами интерьеров, видео котиков, натыкаясь на фотографии с Рейвен…. Она думала, что всё удалила… стёрла из своей жизни. На дисплее светилось селфи с подругой на трибуне стадиона. Кларк очень хорошо помнила тот день. Рейвен обожала бейсбол, затаскивая блондинку почти на все игры в их городе. День финала чемпионата. Рейвен была так взволнованна, а Кларк с наслаждением подкалывала над подругой, выучивая заранее смешные кричалки. Бейсбол её никогда не интересовал, а теперь блондинка его просто ненавидела. Указательный палец дрогнул, изображение на экране помутнело от пелены непролитых слёз. Кларк схватила банку с пивом и, допив её в пару глотков, нажала на кнопку «удалить». Учиться играть совсем расхотелось, но, как писала «умная» книга по психологии, если вы взялись за какое-то дело, то обязательно доведите его до конца, чтобы чувствовать удовлетворение, силу и бла-бла-бла… Кларк хотела отшвырнуть телефон в сторону и разрыдаться. Но сделав несколько глубоких судорожных вдохов, она почти усмирила подступающую агонию отчаянной боли и начала загружать приложение «твоя поющая укулеле». Достав из холодильника ещё одну банку с пивом, блондинка вернулась к гитарке. Перед глазами теперь стоял чёткий образ подруги… когда она испуганно смотрела на Кларк, прижимая простынь к голой груди, с мольбой выслушать её… Кларк стиснула зубы. Что тут? Приложение открылось. Четыре струны. Каждую подтянуть, чтобы нота открытой струны загорелась зелёным. Совсем не сложно. Она не стала слушать Рейвен… Она была оглушена, не помня, как оказалась на улице, не чувствуя собственного тела и горьких слёз, застилающих глаза… Не помнила, как оказалась на полу родительского дома, громко завывая в руках матери. Кларк крутанула колку верхней струны с такой силой, игнорируя «твою поющую укулеле», что струна, не выдержав натяжения, с тихим и грустным щелчком лопнула, чуть не поранив ладонь. - Блядь! Тело потряхивало мелкой дрожью. Отложив испорченную гитарку в сторону, Кларк встала, доставая из шкафчика бутылку виски. Она знала, что алкоголь не решение проблем, что после него только больнее и противнее осознавать свою слабость. Но сейчас ей хотелось забыться… она устала. Отпустить боль и обиду не получалось… Она попробует завтра, снова…

***

Кларк не выходила на улицу несколько дней, пустыми глазами смотря в телевизор часами напролёт. Беспокойные звонки от матери ненадолго выводили блондинку из состояния апатии. Эбби звала дочь к себе на работу и грозилась приехать к ней домой и как следует встряхнуть. Кларк не хотела сейчас слушать нравоучения матери о том, как не стоит убиваться, как надо начинать всё с начала. Бесило… говорить было легко, да и понимать тоже, но внутри что-то сломалось, делая Кларк калекой на всю жизнь. Эта фотография с Рейвен снова её расклеила, раздавила эмоционально… Жалеть себя надоело, когда под пустой коробкой из-под пиццы, Кларк обнаружила маленькую гитарку. Тот непонятный порыв зайти в музыкальный магазин… невероятная девушка… волнение… Блондинка рванула в ванную, стягивая с себя старые домашние треники и растянутую футболку. Ей надо срочно заменить струну на укулеле!