Мертвая бабочка

Через четыре дня, когда книги были прочитаны от корки до корки, а комиксы уже надоели, Раз решился на вылазку. Четыре стены изрядно давили, да и его деятельная натура требовала действий. С детства приученный к тяжелой работе, теперь он не мог спать без болящих от усталости связок и эмоционального истощения. Чтение помогало скоротать время, но и оно не могло вечно сдерживать его в комнате. Одевшись в очищенную с большим трудом одежду и новый зеленый свитер, мальчик натянул на глаза любимые очки, взял сумку и вышел за дверь. Милла настоятельно рекомендовала не покидать комнату, намекая на большие неприятности, но кроме своих родителей, Раз редко кого слушал. Он оказался в совершенно пустом и сером коридоре, а точнее в его темном тупике. Справа была стена, а слева — развилка. К ней он и направился. Оба пути вели в коридоры, по которым то и дело шныряли люди. Большинство из них были абсолютно незнакомы, но некоторых мальчик смог узнать из комиксов. Понаблюдав за проходами немного, он нырнул обратно, прислонившись к стене. — Если бы я только освоил невидимость… — обиженно прошептал Раз и стал оглядывать коридор на наличие подсказок. Неожиданно взгляд зацепился за решетку вентиляционного люка под потолком в стене коридора-развилки. — С этим уже можно работать. Сосредоточившись, он попытался схватить решетку телекинезом. На удивление, этот навык ощущался довольно естественно, так что, когда в проходах перестали мелькать люди, мальчик тихо утянул предмет к себе. Дождавшись подходящего момента, он забрался в вентиляционную шахту и закрыл ее за собой. Для его размеров проход оказался достаточно комфортным, и он пополз дальше. Первые двадцать минут бесцельного блуждания в железном туннеле оказались на редкость скучными. Вскоре, после где-то десятого поворота, показался выход. Раз резво подполз к решетке и заглянул сквозь прутья. Вентиляция вела в огромный зал, высотой в несколько этажей, размером со спортивный зал, оформленный в темно-синих тонах. На полу нарисован белым огромный герб организации психонавтов, по которому ежесекундно проходили люди, несущие коробки, папки, бумаги, не спеша куда-то идущие или резво бегущие на задания. В зал выходило с десяток коридоров, а на стенах располагалось три яруса балконов, имеющие такие же выходы. — Вау! — восхитился мальчик, приподняв с глаз очки. — Не стоило ожидать меньшего от базы психонавтики. Было бы круто прогуляться там, как один из них. Еще немного посмотрев и помечтав, Раз пополз дальше, надеясь найти еще что-нибудь интересное. По пути ему встречались в основном коридоры, то наполненные движением, то совершенно пустые. Но иногда попадались и комнаты, большинство из которых были обустроены под кабинеты в разных стилях. В некоторых находились оборудование или ящики. Один раз он попал в огромную столовую, от чего желудок заныл от голода. По крайней мере понятно, откуда Милла приносила ему еду. Очередной выход преподносит ему приятный сюрприз. В комнате помимо бумаг и научного оборудования обнаружился еще и Саша, который, удивительно, был в белом лабораторном халате вместо пиджака. Он держал в руках планшет с документами, периодически заглядывая и записывая в него, но большее внимание уделял экрану компьютеру. Его лицо было непроницаемым, но иногда на нем проступала хмурость. — Вот это уже интересней, — обрадовался Раз, тихо опуская телекинезом решетку и спрыгивая вниз. За гудением машин его было почти неслышно. Ступая как можно тише, он подкрался к мужчине, желая узнать, над чем он работает. По-выглядывав у него из-за плеч, мальчик так и не добился успеха, решив осмотреть комнату повнимательней. — Разве ты не должен сидеть в своей комнате? — спрашивает Найн, даже не взглянув на него. — Чтобы я не вышел из комнаты, надо было запереть дверь, — ехидничал мальчик, хватаясь за подлокотник стула и вставая на носки. — Если бы мы заперли тебя, то это можно было бы считать похищением, — непроницаемо отклонил Саша. — Но мне и так пришлось сбежать, — утверждает он. — Если бы ты попросил, то, может быть, тебе бы позволили пройтись в сопровождении. — Может быть? — скептически спрашивает Раз. — Как твое чтение? — переводит тему мужчина, откладывая бумаги и, наконец-то, посмотрев на него. — Я все закончил, — гордо ответил мальчик. — Там были непонятные моменты, но я разобрался, кажется, — неуверенно закончил он. — И? — настаивал агент. — Я освоил телекинез. Он дался мне на удивление просто, — пожал плечами он. — Это не удивительно. Судя по тому, что ты говорил, и тому, что я видел, ты предрасположен именно к телекинезу, — задумчиво отвечает Найн. — Здорово! А к чему я еще предрасположен? — взбодрился Раз. — К созданию щитов — точно. И, предположительно, к ясновиденью. — Понятно, — говорит мальчик и на секунду задумывается. — А если, скажем, кто-то может увидеть воспоминания и эмоции другого человека, только коснувшись? Что это? — интересуется он. — Ретрокогнитивизм и эмпатия. Или их высшая точка — психометрия, — озадачено отвечает Саша. — Почему ты спрашиваешь? — Ретрокогнитевизм? Это когда способен видеть прошлое? Не знал, что это считается за отдельный навык. Этого не было в книге, — игнорирует вопрос Раз. — Конечно, не было. Я дал тебе книгу о навыках, которые практикуют в лагере. Поэтому агент Воделло и не забрала ее, — мужчина недовольно посмотрел на него. — В лагере мы обучаем детей контролировать свои силы, те, к которым они предрасположены, а не превращаем их в солдат. — А я думал, там проходит тренировка для становления психонавтом, — удивленно поведал ребенок. — Если в лагере ты заработаешь все нашивки за владение пси-навыками, то сможешь позже поступить сюда на обучение в качестве пси-кадета, — поясняет Найн. — Значит, если я поеду в лагерь и освою все навыки, то смогу стать психонавтом? — воодушевленно спрашивает мальчик, вскидывая руки. — Еще ни один ребенок в лагере на моей памяти не смог освоить все навыки, — остужает его пыл Саша. — Обычно сил детей не хватает, чтобы освоить все направления экстрасенсорики. Никто еще не смог освоить конфуз, редко кто имеет дар ясновиденья, зато телекинез у всех получается быстро. Тем более, что левитация преподается в максимально упрощенном виде. — Но я не обычный ребенок! — твердо заявляет Раз, заставляя мужчину устало вздохнуть. — Почему ты, вообще, хочешь стать психонавтом? — в отчаянии спрашивает он. — Потому, что это круто! Отправляться на задания, использовать пси-способности на полную и спасать людей! Что может быть интереснее?! — радостно отвечает мальчик, кружась на месте от возбуждения. — Но почему сейчас? — А почему нет? У меня есть дар и я хочу использовать его в благих целях. Я думаю, что это мое призвание. Кроме того, я хочу стать психонавтом прежде, чем вы найдете мою семью, — легкомысленно пожимает плечами он. — Лучше скажи, над чем ты работаешь. — Проверяю отчеты младших по званию, — угрюмо отвечает Найн. — Как на компетентного работника, на меня вешают эти бумажки, когда я не занят заданиями или исследованиям. — Кажется, это скучно, — говорит Раз, перебирая листы на рабочем столе. — Разве ты не хочешь заняться чем-то более интересным? — вопрошает он. — Хочу больше узнать о твоем проклятии, — задумчиво отвечает Саша, потирая подбородок. — И более безопасным? — нервничает мальчик, оттягивая край свитера. — Пошли со мной, — говорит мужчина, не обращая внимания на нервозность собеседника. — Окей, — побеждено соглашается тот, вяло плетясь следом за агентом. Они входят в одну из двух дверей, выводящую их в простую серую спальню. — Твоя комната довольно… красочная, — шутит он. Найн ведет их к еще одной двери, и они заходят в ванную. — Ты моешься в ванне? — склоняясь, предельно серьезно спрашивает он. — Это еще что за вопрос? — Раз в замешательстве делает шаг назад. — Я имею в виду, распространяется ли твое проклятие на водные процедуры? — поправляется мужчина. — А! — выдыхает мальчик. — Нет, только душ. Там где я жил, не было возможности принять ванну. Да и не очень хочется, по правде говоря. — Как глубоко тебе надо зайти в воду, чтобы проклятие начало действовать? — Где-то по щиколотку, но я не проверял. — Сделаем так. Закатай брюки и вставай в ванну, а я включу воду, — проинструктировал Саша, отворачиваясь. — А это обязательно? — сомневается Раз. — Ты сам спросил, не хочу ли я заняться чем-то интересным? Да и неужели тебе не интересна природа проклятия? Если мы выясним, что его контролирует, то рано или поздно избавимся от него, — убеждает Найн. — Звучит убедительно, — сдался он, подворачивая штаны и резво запрыгивая в ванну. Мужчина включил воду. Она была немного холодной, но терпимо. Мальчик со страхом смотрел под ноги, наблюдая, как жидкость медленно покрывает пальцы. Он почувствовал, как гулко в его груди забилось сердце. Раз боялся упустить момент, когда появится проклятая рука Галочио, чтобы утопить его, словно беспомощного щенка в луже. И когда его ноги ушли в воду точно по щиколотку, она появилась. Не задумываясь о том, как это выглядит, ребенок схватился руками за бортики и поднял ноги максимально высоко. — Интересно, — задумчиво протянул Саша, выключая воду. Он взглянул на своего подопытного и поднял бровь. — И долго ты так можешь? — Да хоть весь день, — ответил мальчик, не отводя взгляда от воды. Найн неожиданно подхватил его под подмышки и поставил на пол, от чего Раз вскрикнул. Когда его ноги коснулись пола, он стал отчаянно искать опору в бортике ванной. Мужчина же снова включил воду, чтобы наполнить ее полностью. — А теперь что? — нервно спросил ребенок. Эта задумка явно перестала ему нравиться. — Хочу увидеть, что случится, если у тебя не будет возможности уйти от воды, — говорит он. — Ты точно хочешь меня убить, — убежденно отвечает мальчик. Он не успевает среагировать, когда пара телекинетических рук снова подхватывают его, и в следующее мгновение Раз висит над заполненной до краев ванной. Сердце снова теряет размеренный ритм, он беспорядочно махает ногами, но, в итоге, подтягивает их как можно ближе к груди. Изо рта вырывается испуганный стон, когда расстояние между ним и водой начинает сокращаться. Стоит только одному пальцу коснуться жидкости, как рука Галочио хватает его за лодыжку и начинает тянуть. В тоже время, как телекинетические руки тянут его вверх. Мальчик беспорядочно хватается за них, в надежде спастись от своего злейшего врага. — Удивительно, — восхитился Саша. — Неизвестная сила заставляет воду двигаться. Но где источник? Вода не может атаковать сама, это невозможно. Она не имеет сознания и не может хранить в себе достаточно энергии, чтобы передавать чужую волю через время. Только если… Раз, ты сказал, что навык телекинеза дался тебе невероятно просто? — Да. Но ты сказал, что это связано с тем, что у меня к нему талант, — ответил он, изрядно утомленный всем этим дерганьем. — Может быть, ты уже отпустишь меня? — Сказал. Но это может быть и не талантом. Возможно, что ты подсознательно научился контролировать ее. А когда пси-энергии скопилось слишком много, она начала покидать тело и реализовываться в единственной знакомой сфере — телекинезе, — размышлял Найн, снова ставя шаткого мальчика на ноги. — Подсознательно научился контролировать? Когда? — запутался тот. — Как часто ты оказывался у воды? — задал встречный вопрос мужчина. — Не часто. Но однажды я чуть не утонул. Мне было четыре или пять. Я плохо помню, кто меня спас, — лгал Раз. Он прекрасно помнил тот день, но ему не слишком хотелось рассказывать о нем. — Попробуй захватить ее телекинезом, — предложил Саша. — Я не могу! Это же… это же вода! А вдруг я подниму ее в воздух, а она накинется на меня, чтобы задушить?! — сопротивляется ребенок. — Тебе не стоит беспокоится об этом. Пока я здесь, с тобой все будет в порядке, — убеждал Найн, успокаивающе положив руку на плечо. Раз несколько раз перевел взгляд с мужчины на ванну и обратно. В итоге его лицо приняло страдальчески-саркастическое выражение, а он сам побеждено всплеснул руками. — Отлично! Но если я умру, я не завещаю свое тело для исследований, — сдался он. — Как скажешь, — согласился агент. Мальчик сосредоточился на телекинетическом умении, стараясь избавиться от ненужных мыслей. Помогая себе руками, он вытянул из ванной шар воды размером с волейбольный мяч. Раз медленно стал левитировать его к себе, но стоило воде оказаться в полуметре от его лица, как жидкость начала формироваться в руку. Так как ее было мало, рука до него не дотягивалась, но яростно рассекала воздух в попытках. В конце концов Раз не выдержал и бросил свою ношу обратно в ванну, слегка забрызгав пол. — Упс, — потер затылок он. — Ну что? Что-нибудь понял? — Да, у меня есть одна теория, но она тебе не понравится, — сказал Саша, направляясь обратно в кабинет. Мальчик следует за ним. — Не томи. Что может быть хуже, чем само наличие проклятия? — нетерпеливо спрашивает тот. — То, что проклятие существует лишь в твоей голове, — отвечает Найн, вновь садясь за компьютер. — И что это должно значить? — не понял Раз, подняв бровь. — Бывали случаи, невероятно редко, когда в реальной жизни экстрасенсов начинали преследовать аномальные вещи в повседневности. Это могло быть чем угодно: от постоянного риска получить по голове любым предметом, до отключения любой электроники вокруг этого человека. Все, что ни происходило, каким-либо образом было связано с их прошлым. Некоторые сходили с ума от преследовавших их непрекращающихся напастей, другие приобретали навязчивый страх. Возникнуть это могло в любой момент жизни. Часто такие вещи называли проклятиями, — рассказывает мужчина, закуривая сигарету. — Похоже на мой случай, — соглашается мальчик. — Психонавты изучали эти случаи. Долгие исследования и эксперименты привели их к выводу, что виноваты в этих происшествиях сами пострадавшие. Неосознанно они направляли свою пси-энергию на поддержание «проклятия», от чего их уверенность в существовании проблемы увеличивалась, что лишь усугубляло ситуацию. Получается замкнутый круг. Эту теорию подтверждает и то, что такие проблемы возникают только у экстрасенсов. К сожалению, утвержденных методов борьбы с этим нет, — закончил Саша, взглянув на ошарашенного мальчика. — Хочешь сказать, что я сам себя утопить пытаюсь?! — неверяще воскликнул тот. — Грубо говоря — да. История о проклятии, с которой ты прожил всю жизнь, так сильно повлияла на твой неокрепший разум, что это заставило тебя на подсознательном уровне направлять свои силы для создания внутреннего демона в реальности. Скорее всего, это и было отдушиной твоих сил в изоляционной среде и невольным тренингом. — И как с этим бороться? — обреченно спросил Раз, ссутулившись, опуская руки. — Как я уже сказал, утвержденного лечения нет. Кроме того, я подозреваю, что полностью исправить настолько глубокое влияние невозможно. Я на девяносто процентов уверен, что ты никогда не избавишься от «проклятия», и на десять, что оно примет менее опасный характер. Также шансы пятьдесят на пятьдесят, что оно не усугубится. Но это будет зависеть от того, насколько хорошо ты справишься со своей гидрофобией. Если ты не сможешь преодолеть свой страх, то, без сомнения, все станет только хуже, — объясняет Найн. — А моя семья? Это может распространится на них? — заволновался мальчик. — Пока ты далеко, их это не затронет. Но, если ты будешь находится рядом с членом семьи, когда он находится в воде, то это может быть фатальным. Если ты настроил воду не только против себя, но и против всей семьи, то ты представляешь для них определенную опасность, — предупредил Саша.