Забывайте забывших вас

На следующий день у Эммы было свидание. Все было неплохо, но как-то слишком слащаво, и от навязчивых разговоров по душам Эмма сбежала в туалет и там на полке под раковиной обнаружила глянцевый журнал. В нем была статья, в которой говорилось, что, встретив свою любовь, свою судьбу, свою родственную душу, обязательно почувствуешь это. На уровне инстинкта просто узнаешь своего человека по одному взгляду, прикосновению, запаху, по одному слову… И более того — по мыслям, возникшим в собственной голове. Невероятно! Эмма сверилась с обложкой: журнал вроде не был мистическим или парапсихологическим, но в нем на полном серьезе утверждалась метафизическая чушь про избирательную телепатию и какую-то еще духовную связь, которая красной нитью соединяет людей, где бы они ни находились, и они обязательно встретятся, несмотря на обстоятельства, расстояния и время. Цитата китайского философа должна была подкрепить эту мысль. О! Эмма взглянула на имя автора статьи… Реджина Миллс. Что-то очень знакомое. Будто она где-то слышала это имя… Может, во сне? Будто оно что-то значило для нее. Но сейчас в голове только один вопрос. Интересно, Реджина Миллс, ты сама-то веришь в этот ванильный бред про всепоглощающую любовь, которая ломает все преграды и рушит все стены, или же ты коварно обманываешь наивных десятилетних девочек ради денег? Ради жалких пары баксов за статейку. Эмма вырвала страницы со статьей и убрала в сумку. Машинально. Она бы и сама не могла сказать — зачем ей это понадобилось. И все же крючок в мозг Эммы был заброшен, и она даже пыталась выловить в шумном и грязном информационном потоке мысли, адресованные именно ей. Что ж… Не надо было быть телепатом, чтобы распознать, что думает любой из парней, с кем Эмма ходила на свидания. Как их там звали? Джордж? Питер? Алекс? Да без разницы. Но в этот раз Эмма ее новый кавалер начал заводить шарманку про семейные ценности и домашний очаг. С другими было как-то проще. Смотришь на них и понимаешь, что эта история на пару ночей без каких-либо обязательств, главное — следить за контрацепцией. И Эмму это устраивало! Но этот Алекс был настроен серьезно, и это пугало. Парень был отличный. Умный. Весь вечер увлекательно рассказывал о жизни, улыбался так красиво, вообще был таким обходительным, ласковым. Он сам рассказал ей об этом сразу — как он мечтает создать семью, чтобы по утрам были завтраки, по вечерам беседы о высоком, толпа детишек, интересные игры, саморазвитие. Весь набор американской мечты, но только Эмму бросало в дрожь, когда она рисовала себя в этой идиллической картинке. Она совершенно не чувствовала его. Ни с первого взгляда, ни с десятого. Не было искры, не было влюбленности, не говоря уж о любви, не было банального желания оказаться с ним в одной постели. Сердце молчало, как и все остальное. Эмма просто не настроились с ним на одну волну. Бывает, что поделать. К счастью, Эмме не пришлось неловко объяснять неудавшемуся мужу и отцу, что дело не в нем, потому что посреди неловкого разговора у нее вдруг зазвонил телефон. — Да, Генри, где ты? — чуть не кричала Эмма в трубку. — Господи, неужели снова! Говорила тебе — бросай ты эту дурь! Ну и что теперь? Сколько нужно? Ладно. Скоро буду. Она выглядела крайне обеспокоенной и, едва завершив вызов, бросила телефон в сумку и стала с дерганой торопливостью собираться. — Черт! Прости, милый, мне надо идти! Сын опять угодил за решетку, надо вызволять. Что поделать — переходный возраст. Ты отличный парень, Алекс, я тебе обязательно позвоню! — она жестом показала, что будет всегда на связи и, подорвавшись, вылетела из ресторана, «забыв» заплатить за свою часть ужина. Генри ждал ее через пару кварталов на мотоцикле. Эмма запрыгнула на заднее сидение, и они помчались сквозь ночь домой. Операция «Ежик в тумане » прошла успешно. Такое название придумал, разумеется, Генри. Он любил устраивать всякие шпионские квесты и давать им названия животных. Но вообще-то это была не сама операция, а скорее — план отступления на случай неудачного свидания. И когда Эмме требовалась отмазка, чтобы быстро ретироваться, она отправляла Генри специальное SOS-сообщение, и через несколько минут он звонил ей, выдумывая какие-то невероятные и ужасающие легенды, в которых Эмме отводилась роль бесстрашного спасителя, что вытаскивает своего непутевого сына-подростка из самых нелепых передряг. Были там истории про приют для бездомных, психиатрическую клинику, тюрьму. Один раз Эмма спасала Генри из автомата по продаже чипсов… Хотя… В тот раз это случилось на самом деле. Ну и глупое же было лицо у Генри, когда он пытался объяснить, что автомат сожрал его деньги, а на попытки получить чипсы — безжалостно бился током, а потом и вовсе зажал руку в пластиковом кармане. И у всех этих историй был один финал — Эмма сбегала со свидания, и с ее крючка срывался очередной претендент на звание мистера Свона. Но ее это не слишком расстраивало, ведь на самом деле ей совсем и не хотелось что-то менять в своей жизни, но только она обещала Генри, что хотя бы раз в две недели будет ходить на свидания. — Я не понимаю, Генри, почему ты так отчаянно хочешь, чтобы у меня был кто-то, ведь у меня есть ты, — смеясь, спросила Эмма, скидывая туфли. Какое же это было блаженство. Она рухнула на диван. — Я хочу, чтобы ты была счастливой! — улыбнулся Генри. — Но я счастлива. У меня все есть. Дом. Работа. Любящий сын. Я просто не знаю, что мне еще нужно. О чем мне еще мечтать… Она с нежностью посмотрела на Генри. В последнее время он увлекся олдскульным роком — Нирвана, Битлз, Дорс и прочие культовые группы 80-х, отрастил волосы, не слишком длинные, где-то до середины шеи, но все же достаточные, чтобы они красиво вздымались и опадали при каждом резком повороте головы. А виски, наоборот, были очень короткие да еще с выбритыми орнаментами. Честно говоря, ему это не очень шло, но Эмма не возражала. В конце концов, он уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно искать свою индивидуальность. Еще он немного бренчал на гитаре и пел романтически печальные песни о любви и вселенной. — Все, что тебе нужно, это любовь, — пропел Генри, тряхнув отросшими волосами. Эмма, смеясь, погладила его по голове. Достала статью из журнала. — Вот тут говорится, что когда я найду свою любовь, то обязательно почувствую это. И пока что ни один из претендентов не залез в мои мысли… — С каких пор ты увлекаешься женскими журнальчиками? — иронично спросил Генри. — Ну… я пока еще не дошла до гороскопов, так что все не так уж плохо, — рассмеялась Эмма, потрепав Генри по волосам. По гороскопу, кстати, Эмма была Весами, и вся ее жизнь была похожа на какие-то непонятные качели, которые взмывали то высоко вверх, то падали вниз, и Эмма неуклюже отбивала себе задницу.