Подруга, ты играешь с огнём!

POV Алисия       Первая мысль, которая возникла после пробуждения, была: «Что же я наделала?». С закрытыми глазами лежу в постели и, вспоминаю то, что произошло вчера вечером, пытаясь понять, что же случилось такое, отчего я поменяла своё отношение к Эрику. И хотелось бы сказать, что все дело в этой долбаной текиле, но не могу. Выпивка лишь отключает мозг, снимает границы, включает зелёный свет всем скрытым помыслам и желаниям.       До сих пор чувствую его губы, горячий язык, его сбивчивое дыхание, прикосновение мощного торса, руки прижимавшие меня к себе, обнимавшие спину, потом переместившиеся на поясницу и на ягодицы. И если бы не приближающийся топот, Эрика бы ничего не остановило от того, чтобы взять меня за руку и потащить в другое место. В его глазах вовремя замечаю этот порыв и останавливаю его желания: отрицательно качаю головой и пытаюсь отстраниться, но Эрик, сматерившись, отступает сам. Не сказав мне более ничего, он разворачивается и уходит. И вовремя, из-за поворота с другого конца коридора вышли наши ребята. Помахав им, подошла к высокой жестяной тумбе и сделала вид, что пью воду из фонтанчика.       А сейчас всё ещё лежа в постели, на меня напала паника. «Как мне теперь вести себя с ним? Зачем я только целовалась с ним вчера?». Встаю и иду в ванную комнату, нужно умыться холодной водой, успокоиться. Проходя мимо кровати Роуз, вижу, что, услышав мои шаги, она подняла голову. Делаю жест рукой, чтобы спала, ведь так ещё рано, но подруга, видимо, заметив мою панику на лице, нахмурившись, встаёт и идёт следом.       Как только оказываемся в ванной комнате, я направляюсь сразу к раковинам и врубаю воду на полную. Холодная вода помогает как-то прийти в себя и немного снять похмелье. Роуз, сложив руки на груди, ждёт, пока я закончу эти процедуры. — Что случилось? — строго спрашивает она. — С чего ты взяла, что что-то случилось? — как можно спокойней отвечаю. — Блин, Алисия, хватит! Знаешь, вчера после того, как ты ушла, к нам заглянул Эммет. Искал тебя, но я сказала, что ты уже вышла. Он спешил к Максу, просил передать, чтобы ты не ждала его в баре. Я и не подумала за тобой идти, решила ты быстро вернёшься. Но нет… — Лучше бы ты пришла, − тихо говорю, облокотившись об раковину, а в зеркале смотрю на отражение Роуз. — Где ты была? — Роуз, это допрос? Какого хрена? — возмущаясь, разворачиваюсь к ней лицом. Подруга никак не отреагировала на мой выпад. Лишь продолжала вопросительно смотреть. — В баре пила текилу с Эриком, — выпалила я, закрывая лицо руками.       Роуз ничего не ответила, а лишь, прикрыв губы ладонью, продолжала смотреть на меня. — А теперь я не знаю, что с этим делать, понимаешь? Это была ошибка. Я так жалею… — Алисия, вы что… — Нет! Мы не спали! — возмущаюсь предположению подруги и тут же тихо, будто оправдываясь, добавляю, − мы целовались. И это было как-то по-другому, чем тогда… Лучше, понимаешь? — Подруга, ты играешь с огнём! — Подойдя ко мне близко тихо, но серьезно сказала Роуз. — Не играй с Эриком. — Я и не хочу ни с кем играть. Просто… Я запуталась, Роуз, − устало говорю, потирая лоб. — Я не могу понять. Ты поменяла своё отношение к Эрику? — подруга заглядывает в глаза.       Я развожу руками, не зная, что ей ответить. И да, и нет в одном флаконе. Роуз не стала выбивать из меня однозначного ответа, а просто обняла и потянула из ванной комнаты.       Подойдя к двери, я замечаю, что она не плотно закрыта. Надеюсь, ребята спали, да и мы с Роуз не очень уж громко разговаривали. Не хотелось, чтобы о моих приключениях знало всё общежитие.       Заснуть всё же удалось, а когда проснулась, наша комната напоминала улей. Ребята в предвкушении встречи с родными находились в приподнятом настроении. Переодеваюсь и привожу себя в порядок. Роуз и девчонок наших не обнаруживаю в комнате. Спускаясь в столовую, замечаю, что Яма мало-помалу заполняется представителями других фракций. Неофиты-переходники, да и уже инициированные переходники встречают свои семьи. Нет не радостных возгласов, ни восторженных криков. Никто ни на минуту не забывает о лозунге, который вчера нам повторил Эрик.       Столовая встречает меня полупустыми столами. Не отыскав рыженькую, кучерявую голову, решаю сесть за первый стол с чашкой кофе и шоколадным тортом. Начинать завтрак с десерта, да ещё в выходной день! Что может быть лучше?       Мои положительные мысли прерывает прикосновение сзади. Легкое касание от макушки к плечам. С зажатой чашкой в руках медленно оборачиваюсь. Фух, отлегло… Эммет. POV Эммет — Привет. Ты чего, Алисия, так испугалась, будто монстра ожидала за спиной увидеть, − смеюсь я, но у меня есть подозрение, что я прав. — Привет. Да всё хорошо. Просто задумалась, − со вздохом отвечает она.       Сажусь рядом и внимательно смотрю на девушку. Ее темные блестящие волосы, распущены и перекинуты через одно плечо, губы улыбаются, видно, она искренне рада меня видеть, но глаза выдают тревогу и страх, только не могу понять, что с ней произошло. Нужно будет как-то аккуратно выспросить. В конце концов Алисия сама вопросительно приподнимает брови. — Вот хочу понять, держишь ли ты на меня обиду за то, что вчера не пришел на встречу? − спрашиваю, облокотившись локтями о стол.       Но девушка ничего не отвечает, а тянет свою руку с тонкими изящными пальчиками к татуировке дракона на плече, легонько проводит по поверхности кожи. — Так это значит, что да? — спрашиваю с улыбкой. — Это значит, что красивая татуировка, − смеясь, отвечает и как бы очнувшись, отдергивает руку. — А как насчёт ответа на вопрос ранее? — Нет, я не обижаюсь. Роуз меня предупредила. Все в порядке у Макса? — с неподдельным интересом спрашивает Алисия.       Но мне этот вопрос неприятен, пока я не буду точно уверен, что желание Макса будет подтверждено советом Лидеров, лучше, вообще, не касаться этой темы. — Всё оказалось на много лучше, чем могло быть, − стараюсь ответить, как можно спокойнее. — Но, Алисия, прошу, не спрашивай ни о чём. Пока! Обещаю, скоро придёт время, и я тебе всё скажу сам.       Она кивает. А я рад тому, что избежал ненужных расспросов. Какая же ты понятливая, моя девочка! Но вслух я этого, конечно же, не скажу. — Хочу исправить свой вчерашний грешок. Как ты смотришь на то, чтобы на день выбраться за пределы фракции? — Мне же ещё нельзя никуда выходить… — С одним из Бесстрашных можно. И к тому же… Извини, но ведь сегодня День Посещений, а ты… — Роуз, − тихо прерывает меня Алисия именем подруги, чтобы остановить слова, которые ей точно будут неприятны. — Не злись на неё. Она случайно проговорилась в разговоре, − я еще ближе подвигаюсь к девушке, у меня появляется мимолетное желание поцеловать ее в щеку, но не хочу ее встревожить, резко встаю и добавляю, − встречаемся через полчаса возле главного входа, я буду ждать тебя. — А куда мы едем? — изумленно спрашивает Алисия. — Это сюрприз. POV Алисия       Эммет уходит, еще пару раз обернувшись. Его светлые завитки, подхвачены обручем, слегка подпрыгивают, в голубых глазах пляшут искорки веселья, а на губах играет улыбка, открывая белые ровные зубы. Предложение Эммета очень заманчиво, но…       Что делать сама не знаю. Лишь бы худого не было. Конечно, хочется выбраться куда-нибудь. Ну, правда, хоть куда-нибудь. Как всё тут осточертело… А плевать! Правил я не нарушу. Ведь Эммет Бесстрашный, а значит, с ним возможен выезд в город. Решено! Доедаю свой шоколадно-кофейный завтрак и направляюсь в общежитие переодеться. Надеваю футболочку темно-красного цвета с рукавчиком три четверти, джинсы и курточку. Волосы собираю в хвост, закручиваю гульку и закрепляю её заколкой-крабиком.       Конечно, больше чем через полчаса выхожу с этого подземелья на свет Божий. Погода сегодня что надо: чистое голубое небо, свежий воздух, яркое солнце. Щурясь, пытаюсь найти Эммета, но не вижу его. Вдруг воздух разрывает звонкий звук сигнала машины. Опускается тонированное стекло стоящего рядом огромного черного джипа, откуда выглядывает улыбающееся лицо Эммета. Парень быстро машет рукой, давая понять, чтобы я скорее садилась в машину.       Я подбегаю к этому дому на колёсах и сажусь на переднее сиденье возле водителя. Эммет поднимает стекло, быстро заводит машину и выруливает с площадки. Наблюдая, как поспешно он всё это делает, прихожу к выводу, что тут что-то не чисто. — Мы нарушаем что-то? — Нет, − смеётся парень, глядя на дорогу, − просто хотелось быстрее свалить, чтобы кто-то каким-нибудь приказом, начинающийся со слова «Срочно!», в последний момент не обломал наш уикенд, − и тут понизив голос, добавил, − к тому же, это джип Макса. — Чего? Останови, я пешком назад пойду, − возмущаюсь и тянусь к ручке. — Всё хорошо, Алисия. Я договорился с Йеном, водителем нашего Лидера. На сегодня у Макса выездов нет, уж Йен то точно знает, расписание поездок Макса. — Дорого обошлась услуга, небось? — усмехаясь, спрашиваю, разглядывая дорогой салон. — Сказал, что буду должен, − пожимая плечами, отвечает.       Я смотрю на дорогу, на Эммета, наблюдаю за пейзажем за окном. Машину от неровной дороги покачивает и трясёт, но мне это не мешает заметить, что мало-помалу невесёлая местность, покрытая развалинами строений, меняется на зеленые покатистые холмы, плавно переходящие в небольшие рощицы. Меня очень поразила эта контрастная смена пейзажей. Я открываю окно и подставляю лицо навстречу ветру и чистому воздуху. На минуту показалось, что и нет никакого Бесстрашия, проблем и тревог, а я просто выбралась на природу с друзьями.       Машина стала замедлять ход и вскоре выехала на небольшую поляну. Выбежав из машины, оглядываюсь: группа высоких деревьев прикрывала небольшую выемку в глиняном обрыве, создавая уютный уголок для тех, кто не хотел быть замеченным, рядом находился водоём, по краям которого, слегка покачиваясь на воде, лежали опавшие листья. Место было просто сказочным. Мне захотелось тут остаться навсегда. Не уезжать, не возвращаться в тот тёмный мир бетона и жесткости.       Пока я с упоением наблюдаю за окружающей нас природой, Эммет открыв багажник, стал выгружать оттуда вещи, осторожно опуская их на землю. — Какая красота! Эммет, где мы? — потягиваясь, подставляю лицо солнцу. — Тебе нравится, да? Мы в моей бывшей фракции. Это окраина Дружелюбия, Алисия, − с некоторым теплом в голосе ответил парень. — Так, значит, тут бегал маленький Эммет? — улыбаясь, оборачиваюсь и замираю. Под небольшим раскидистым деревом, на широком покрывале, стоит аккуратная корзина с разной едой, две бутылки, покрытые капельками воды от конденсата и тарелки с приборами со столовой, лежали рядом.       Я, рассмеявшись последнему, подбежала, присела на колени, взяла тарелки в руки и, глядя на Эммета снизу-вверх, спросила: — А за это что должен? — Не расплачусь во веки вечные, − парень, рассмеявшись, сел рядом и, дотронувшись легонько до моего подбородка, чтобы я на него взглянула, ласково спросил, − тебе нравится? — Это просто великолепно, Эммет, − ладонью накрываю его ладонь, и тут Эммет подаётся вперёд и целует меня. Поцелуй плавный и нежный, его губы мягкие. В его движениях я не чувствую напора или агрессии, всё так легко. Но что-то мне не хватает. И понимаю, что Эрик целовал меня по-другому.       От осознания того, что мне нравится поцелуй Эрика больше, чем Эммета, отстраняюсь от него. Я напугана и удивленная своим мыслям не меньше, чем Эммет моему резкому поведению. — Всё в порядке, Алисия? − он смотрит на меня, пытаясь разглядеть причину моего поступка, а я отвожу глаза, боясь, будто он может прочитать в них ответ. − Извини, не хотел накидываться на тебя, но не мог больше отказывать своему желанию.       Я хочу возразить, а со слов «накидываться» хотелось рассмеяться. Если ты, Эммет, это называешь «накидываться», то, как назвать поступки Эрика? От этих размышлений улыбаюсь, парень замечает мою улыбку и улыбается тоже. — Всё хорошо, − поглаживая руку Эммета, смотрю в его голубые глаза. Кивнув, Эммет приступает к откупориванию одной из бутылок, после наливает слегка пузырящуюся жидкость в белые матовые стаканчики. — Прошу, − парень протягивает мне напиток, видимо, в моих глазах читался вопрос, потому он поспешно добавляет, − это яблочный сидр с черничным соком. Тебе понравиться, попробуй.       Мелким глоточком отпиваю и тут же отмечаю приятный вкус и запах. Сидр. Как хорошо, что это не текила.       Смотрю на Эммета, вспоминаю Эрика. Невольно начинаю сравнивать этих двух мужчин. Эммет, как этот яблочный сидр: приятный, сладкий, имеет маленькие колкие пузырьки, но не жжёт горло, не заставляет хватать воздух ртом. Оставляет приятное послевкусие и совершенно не ударяет хмелем в голову. А вот Эрик, как текила. Горький, заставляет противиться, а ценителей этого напитка восхищаться, его вкус не будет полон без соли и лайма, и это сочетание, в конце концов, оставляет сладко-кислый вкус и одурманивает голову.       Это сегодняшнее постоянное сравнение начинает меня раздражать. Нужно срочно поменять тему. — Значит, по травам Дружелюбия бегал маленький дружелюбный мальчик Эммет? — сама умиляюсь тому, что представила у себя в голове. — Да, в детстве с друзьями мы обегали почти все поля, сады и рощицы этой фракции, − улыбаясь, рассказывает парень, протягивая мне пирожное с розовым кремом. Слизав с большого пальца оставшейся там крем, взял такое же и себе. — Это чудесная фракция, − как-то грустно протягивает он, устремив взгляд на озерцо и дальше на открытое просторное поле. — Ты так говоришь, будто жалеешь, что перешёл в Бесстрашие. — Нет, Алисия, я не жалею. Я жалею тех, кто сюда не перешёл из Бесстрашия.       Парень ответил резковато, с нотками раздражения. Вот и колкие пузырьки сладкого и мягкого сидра. Потупившись, я ничего не ответила. — Извини. Давняя и тяжёлая история, Алисия, − погрустнел парень.       Увидев, как Эммет опустил глаза, понимаю, что настаивать неправильно и неудобно. Но вдруг Эммет поднимает взгляд, смотрит мне прямо в глаза и начитает говорить, а его голос становится приглушенным хриплым: — В Бесстрашии была девушка по имени Джуд, я увидел ее через год своего пребывания во фракции. Она была прирожденной Бесстрашной, но на самом деле эта фракция никак не соответствовала ее взглядами на жизнь, с ее интересами, да и самому характеру. Она была очень красивой: у нее были длинные темно-каштановые волосы и чайного цвета глаза. Она похожа на тебя… Очень.       Эммет замолчал на какое-то мгновение и, переведя дух, продолжил: — В тот же день, не теряя даром времени, я подошел и познакомился с ней. Вначале это была просто дружба, скорее для неё, я же влюбился по уши. Но или из-за своей слепой влюбленности, или по неопытности сам не пойму, как я не заметил, что её вниманием завладел новичок из ее группы. Как же он мягко стелил или, правильнее сказать, как стремительно и неумолимо добивался Джуд. Она сдалась, конечно, не сразу, но… Она светилась от той любви, которую он ей давал, я бы мог сказать дарил, но нет, он мог только давать и брать… На протяжении всех их отношений, я не оставлял Джуд, надеялся, что ее романтический порыв пройдет, но он не проходил. А вот для этого неофита — прошел так же стремительно, как и начался.       Этот новичок бросил ее прилюдно, бесцеремонно показывая свое пренебрежение к ее чувствам. У меня до сих пор в ушах стоит ее плачь — Джуд проплакала на моем плече всю ночь, тогда я и узнал, что она ждет ребенка от… — Эммет явно хотел назвать имя, но осекся, — от своего парня. Я был в шоке, я не знал, как ей помочь, единственное, что я сделал, проводил ее в общежитие неофитов. Только на утро меня осенила мысль, предложить ей выйти за меня и, наконец, признаться в своих чувствах, которые я так боялся открыть. Я не мог больше терпеть и пришел к ней очень рано, но мне сообщили, что ночью она куда-то ушла. Никто не знал куда, понимая, нет, скорее чувствуя, что с ней что-то произошло, я поднял тревогу, заручившись поддержкой ее подруг и еще людей, которых нам дали мы начали поиски… Мы нашли ее там, где те, кто боится стать изгоями заканчивают свою жизнь. На дне пропасти.       Эммет замолчал, устало потирая лоб ладонью. — Зачем она это сделала? — запинаясь, спрашиваю. — Разве она могла стать изгоем? — Да, у нее был бы незаконно рожденный ребенок. Неофит не собирался на ней жениться, его интересовала только служба и долг, а она была красивой игрушкой, которая после использования стала не интересной. А я, дурак, не смог ее уберечь, не смог вовремя спасти. Я…       Ошарашено смотрю на парня, таким я его еще не видела, бледным, опустошенным, видно, он долго держал все эти переживания в себе. Мой естественный порыв был обнять и ласково погладить по спине. Но для этого пришлось сильно податься вперед, я неуклюже теряю равновесие и, падая на землю, неловко в попытке удержаться, цепляю пирожное, и вот розовый воздушный крем сразу же оказывается у Эммета на губах и носу. Парень чуть отшатнулся, но это его не спасло. Из-за всей комичности сложившейся ситуации начинаю хохотать. Эммет поднимает на меня укоризненный взгляд, но его глаза уже не грустные и не затуманены тяжелыми воспоминаниями, и становится понятно, что он жаждет отомстить таким же образом, и вот он тянется за пирожным, но я, резко подскочив, отбегаю от Эммета на безопасное расстояние. — Лучше не убегай, а то хуже будет, − улыбаясь во весь рот, игривым голосом отвечает он мне, рукавом куртки снимая крем. — А ты догони, − быстро бросаю ему и припускаю со всех ног.       Парень, гогоча, кидается следом, я смеюсь бегу, что есть сил, но вскоре крепкие руки Эммета ловят меня и обвиваются вокруг талии стальным кольцом. Тяжело дыша от бега, мы стоим на высоком поросшем зелёной травой холме, где ветер теребит наши волосы, а солнце греет кожу и смотрим друг на друга. Его глаза горят, но не огоньком задора или смешинок, а желанием. На этот раз его поцелуй настойчивый, страстный, волевой. — За этот поцелуй я извинятся, не стану, − закончив, обнимая меня, шепчет на ухо.       Я ничего не отвечаю, а только прячу своё смущение, уткнувшись лбом в его грудь. Неспешно возвращаясь к нашему месту пикника, собираем луговые травы. Усевшись у небольшого пятачка растений с высокими пушистыми колосками, я аккуратно дополняю ими мой букет, отлучившийся куда-то Эммет, вскоре вернулся с пучком веточек цветущей мяты и луговыми ромашками. Сиреневое с белым вкраплением цветение мяты при прикосновении источает приятный аромат, я с упоением закрываю глаза и глубоко вдыхаю этот запах. Белоголовые ромашки, покачиваясь в такт движению, заставляют умилиться этому букету. Какой же Эммет чувственный и милый. Как человек такого душевного склада мог очутиться в Бесстрашии? Осмеливаюсь спросить. — Эммет, и всё же почему ты решил выбрать Бесстрашие? — прижимая руками, букет к груди, поднимаю глаза на рядом идущего парня. — Хм, хороший вопрос, − ухмыляется Эммет и, весело улыбнувшись, добавляет, − сколько себя помню, от меня вечно было хлопот не в поворот. Бабушка называла меня «Спаркл». — Как? Почему «Спаркл»? — я откровенно начинаю хохотать. — Ну, во-первых, потому, что в Дружелюбии в основном носят одежду теплых оттенков: красный, желтый, оранжевый. А во-вторых, я был такой непоседа и озорник. Вечно находил и придумывал всякие активные игры, где нужно было бегать, прятаться. Мои родные не были удивлены результату теста на проверку способностей, как и моим решением в сам День Выбора. А почему ты выбрала эту фракцию, я не могу понять. — Я сама не знаю, Эммет. Думаю, мне ещё предстоит узнать, − горько отвечаю. Опустив голову, наблюдаю, как стебли густых трав гнутся у меня под ногами.       Эммет, нахмурившись, посмотрел на меня, но ничего не ответил и перевёл взгляд на небо. Солнце мало-помалу начинало идти к закату, мы решаемся вернуться к месту пикника. Уложив свой пряно пахнущий букет на покрывало, беру из рук Эммета наполненный стаканчик с яблочным сидром и тянусь за угощениями в корзинку.       Разговаривая обо всё и не о чем, мы провели большую часть времени, пока не нужно было собираться назад в Бесстрашие. От осознания этого становилось грустно. Как же не хотелось вновь находиться среди тусклых красок и бездушных предметов.       Сегодняшний волшебный день так быстро пролетел, точно одно мгновенье. И вот мы, уже слегка покачиваясь в джипе, едим обратно во фракцию. Солнце уже почти село. Наступили сумерки.       От яркой фосфорической подсветки приборной панели, на сосредоточенное лицо Эммета лег зеленоватый оттенок, отсвечивая огоньки в его глазах. Золотой свет фар освещал все неровности, заставляя Эммета сбавлять скорость и объезжать их. Вернулись мы во фракцию уже, когда солнце полностью село. Обратный путь показался мне короче и быстрее дороги сегодня утром. Подъехав к главному входу Бесстрашия, Эммет припарковал машину и, вытащив ключи из замка зажигания, замер.       Повернувшись ко мне, он смотрит долгим взглядом, после чего, поддавшись вперёд, целует. Нежно. Плавно. Казалось, пробует губы на вкус. А потом, усмехнувшись, щелкает по носу и улыбается. — Спасибо за сказочный день, Эммет. Если бы не ты, то скучала бы и грустила до самого вечера. Я провела время замечательно, − пожимаю ему ладонь и, улыбнувшись на прощание, выхожу из машины.       Свою частичку полей и лугов Дружелюбия держу у себя на руках и, напоследок обернувшись у двери, машу рукой всё ещё сидящему в джипе Эммету и вхожу во внутрь фракции.       Продвигаясь по коридору, представляю, как Роуз накинется на меня с вопросами. Ведь она целый день не знала, где я была. Но вопросы умножаться на два, когда она узнает, с кем я была. Улыбаясь этим мыслям, я повернула за очередной поворот, когда за спиной услышала громкий крик Роуз: — Алисия? Алисия это ты?       Обернувшись, вижу, что ко мне бежит Роуз. Моя улыбка тут же ушла, едва я увидела на её лице панику. Едва приблизившись, подруга сразу же набросилась на меня: — Алисия, где ты была? Боже мой! Целый день! Тебя не было целый день… — Роуз, стоп! Что такое? Ну, не было меня. Прости, я не предупредила тебя, мы выезжали с Эмметом из фракции… — С Эмметом? — Роуз вздохнула и, закрыв ладонью глаза, закивала головой. — Ты даже не представляешь, что было и что сейчас происходит… — Роуз, я ничегошеньки не пойму! — я начинаю злиться, из всего потока слов подруги я не могу понять, что собственно произошло. — Что такое?       Роуз, всплеснув руками и закатив глаза, начала рассказ: — В общем, ещё утром я заметила, что тебя нет, но не предала этому значения, решила, что просто гуляешь где-то по фракции или с Эмметом где-то общаетесь. Но время шло, тебя всё не было, стала уже откровенно переживать, к вечеру я решила пойти тебя поискать… — Блин, Роуз, ближе к делу! — не выдержав, перебиваю её. — Ну, так вот, как только я хочу выйти из общежития, заходят Эрик и Фор. Фор командует построиться и объявляет, что мы поедим в старый парк играть в захват флага. И вроде всё проходит нормально, но тут Эрик замечает, что тебя нет в строю, − подруга вздыхает и, закатив глаза, продолжает, − тут такое началось!       Он начал на нас орать, спрашивать, куда ты делась, а, чтобы мы, наверное, не решили, что это его личные интерес, начал что-то втирать про коллектив и сплоченность фракции, что типа один за всех и все за одного. В общем, разослал нас во все концы фракции. А тут ещё Катрина ляпнула, вспомнив твои вчерашние слова про Дружелюбие. Алисия, я его таким злющим ещё не видала! — Потом, он послал Дэймона, как он мне сказал позже, угадай куда? — я отрицательно машу головой, даже и не строя предположения. − К Эммету. Доложив, что его тоже нет, Эрик, я думала, убьёт Дэймона на месте за такие новости.       Я в шоке слушаю весь рассказ Роуз и не могу поверить в то, что слышу. Как же мне достанется от него, от Фора. У меня остаётся один правильный выход — пойти к Эрику. — А где сейчас Эрик? − нужно остановить это безумие. Показаться, что я во фракции. — Я не знаю… — Вот ты где! — не успела Роуз договорить, как раздался, громкий и злой голос Лидера. По коридору прямо на нас мчался Эрик.       Мне страшно. Мне сейчас очень страшно, и я начинаю, инстинктивно пятится назад. — А ну стоять! Не сметь бежать! — злобно крикнул он и как только оказался возле нас с Роуз, испепеляюще взглянул на подругу и прошипел ей, − возвращайся в общежитие. Бегом!       Увидев страх и панику в моих глазах, девушка медлит, но, превозмогая свой внутренний страх, машу ей, чтобы так и поступила. Роуз медленно разворачивается и уходит, несколько раз обернувшись. — Где ты, блядь такая, была? — Эрик больно хватает за локоть и тянут куда-то вперёд в неизвестном направлении. Я сопротивляюсь и пытаюсь вырваться, но это невозможно. — Где? Ты! Была?       Он задаёт эти вопросы лишь бы только задать. Он не хочет слышать ответы. Он и так всё понял. А я только сейчас начинаю осознавать, куда он меня тянет — к пропасти. Я начинаю тормозить ногами и сопротивляться, но Эрик целенаправленно идет вперёд и тянет меня за собой.       Шум воды, льющейся бурным неконтролируемым потоком заглушает любые звуки и крики. Затолкав меня на мостик, становится напротив меня. — Я задал вопрос! — холодно говорит он, ладонью слегка сдавливая горло. — Я была в Дружелюбии. На каком основании ты… − аккуратно взвешивая каждое слово, отвечаю. — С кем? — Я думаю, ты знаешь, Эрик, − смотря на него, снизу-вверх замечаю, как от гнева темнеют его глаза. Резко вскинутую руку для пощёчины, останавливает замеченный до сих пор зажатый в моей ладони букет. Глаза Эрика злобно сощурились. Одним быстрым рывком он выхватил у меня, его из рук: — Нет! Не надо! Прошу не делай этого. Эрик, пожалуйста! — но, не слушая моей мольбы, он кидает с мостка букет в пенящуюся холодную воду. В одно мгновенье эта стихия поглотила этот кусочек счастья и красоты, который приносил мне радость. — Ты варвар! — бью кулаками в его грудь. Слёзы, больше не сдерживаясь, текут по щекам. — Ты бессердечный, жестокий варвар! Ты мучитель! — Я хотел по-хорошему, но ты не оставляешь мне выбора. Что ж будет по-плохому, — жестко отчеканивает, перехватив мои руки перед очередным ударом. — Если мы целовались, это не даёт тебе права так себя со мной вести! — набравшись смелости и праведного гнева, кричу на него, что есть сил, — я не твоя вещь! Я не твоя девушка!       Эрик, больно сжимая кисти рук, от чего я тихо постанываю, глядя мне в глаза, холодно говорит: — Ты так ещё ничего не поняла, Алисия?! Я тот мужчина, который выбрал тебя! И тебе дорогая, остаётся только принять это и привыкнуть к этому решению. У тебя нет выбора. Как и нет больше для тебя Эммета! Ты меня поняла? Посмотри на меня!       Я хочу вырвать руки, но не могу, встряхнув меня, Эрик заставляет поднять на него полные слез глаза. Мне страшно от того, что я слышу, и от того, кого я вижу. Отцепившись от меня, он раздраженно сплёвывает и, развернувшись тяжелыми шагами, уходит прочь. А я измученная и подавленная этим происшествием, без сил сев на мостик, облокачиваюсь об перила и плачу. За что мне это? Почему я, вообще, тут? Зачем? Для чего? Неужели я должна пройти все круги ада Эрика, чтобы понять, почему я сюда перенеслась?