Мой Малыш

— Я уж думал, ты не явишься. — Немного язвит Джин. Наконец, Чонгук высвободившись из своих подработок, нашел полчаса, что бы встретиться с Джином и посмотреть новую «квартиру». — Это все твои вещи? — Джин оглядывает не большую полупустую спортивную сумку. — Я не имею постоянного места жительства, а таскаться с чемоданами каждый день утомительно. Джин лишь промолчал. Сегодня Чонгук более лоялен и спокоен, толи уставший, толи благодарный. Джин идет рядом и улыбается своим же мыслям. Но из мечтаний его вырывает голос Чонгука. — Долго нам еще идти? Мне сегодня надо успеть еще на одну подработку. — Почти пришли, вот тут за углом наш домик. — Джин мило улыбнулся, но в голове крутились мысли, как же он тут будет жить длительное время. Джин, конечно, часто сбегал с дома, но ему никогда не приходилось спать на крыше и есть просроченную еду каждый день, как-никак он ребенок очень богатой семьи. — Добро пожаловать! Тут конечно не мотель, но жить можно, чуть-чуть приберемся и… Чонгук? — Чонгук стоял на пороге и не мог двинуться с места, его глаза еле сдерживали слезы. — А, да ничего, замечательная квартирка. — Показалось, что его сердце немного приоткрылось. Чон прошел вперед осмотреться. — Это точно твой домик? — Конечно. А в чем проблема? — Ну, он такой большой и уютный, а ты не выглядишь так, будто у тебя есть столько денег на этот домик. — Недоверчивый взгляд Чона стреляет в Джина и сразу же отвлекается на прелести их нового жилья. Для Джина же этот домик казался меньше уборной, что была у него дома. В этом домике из мебели не было почти ничего. На маленькой кухоньке стоял столик и два стула, не много кухонной утвари, в комнате стоял диван, такой старый и ветхий, что казалось, он развалится от единого только прикосновения к нему, и был туалет с ванной, состояние этих двоих тоже оставляло желать лучшего. Для Чонгука же этот дом выглядел хоромами и очень был похож на его старый, где он жил еще с семьей. — Кстати, ты уже нашел подработку себе? — Чонгук сделал деловитое лицо. — Еще нет, как раз собирался этим заняться. — На самом деле, Джин продумывал план, как попасть домой незамеченным и вытащить оттуда свою карточку, вместо того, чтобы работать. — Отлично! — Чонгук даже засиял от услышанного. — Что такое? — Пошли со мной, ты только что нашел себе работу! — Что за работа? — Джин уже начал прокручивать в голове планы побега, ибо работать он не собирался как бы совсем. — Мне в магазинчике нужен ассистент. Работа не сложная, принимать заказы и помогать людям с выбором. Платят там тоже хорошо. Я только вчера туда устроился и я подумал, что если получать ту сумму будет каждый из нас, то мы сможем даже очень хорошо жить. — Чон говорил это все так воодушевленно, что Джин не произвольно начал ему верить и поддался на уговоры. Спустя неделю, Джин все же умудрился выкрасть свою карточку из дома, через их ландшафтного дизайнера, который точно не выдал бы Джина. С Чонгуком отношения тоже налаживались, теперь они не только просто живут вместе, а еще и работают. Из-за хорошей зарплаты и предложения устроиться на полный рабочий день, Чонгуку пришлось уйти с большей части своих подработок. Постепенно домик на крыше стал обживаться, ребята поклеили обои, привели в порядок ванную комнату, спустя месяц подработок (и денег Джина) они приобрели кровать, выкинув тот старый диван, на котором было жутко неудобно спать вдвоем, собственно выбора у них не было. Теперь у них была кровать, правда, тоже одна, но зато не старая, не разваливающаяся и попросторнее. После работы, парни возвращались домой, и посвящали вечера полностью себе, чего Чонгуку давно не хватало. Джин готовил вкуснейшие ужины, Чон искал фильмы и вместе они наслаждались и тем, и другим, и, конечно же, — друг другом. «— Я бы соврал, если бы сказал, что ничего не чувствую к Чонгуку. За последние полтора месяца, что мы вместе, я очень к нему привязался. Он стал для меня как запретный плод, который очень хочется, но нельзя. Иначе, я просто потеряю его, он еще ребенок, учится, работает, ему не до амурных дел. Но мои еще не совсем развитые чувства не дают покоя. Каждую ночь, Чонгук ворочается, стонет и прижимается ко мне что есть сил. Я обнимаю его в ответ, а сердце начинает отстукивать чечетку. И знаете, как больно это отдает по всему телу, Чонгук жмется, ворочается, блуждает руками по моему телу. И я бы, наверное, подумал, что он специально вытворяет, если бы не его слезы и резкое пробуждение от кошмаров. От этого мне еще больнее. — Рассуждает Джин, уже забыв, что они вообще-то смотрят фильм, суть которого давно потеряна, а рядом Чонгук весело комментирует моменты в фильме. — А я просто смотрю на него и залипаю, до тех пор, пока он не посмотрел на меня вопросительно» — Хен? Ты чего? — Улыбка ушла с лица, и лицо Чонгука казалось обеспокоенным. — Ничего, давай ложиться спать. — Джин попытался уйти от вопроса. — Но мы еще не досмотрели фильм. — Чон начал ныть. — Завтра досмотришь, нам рано вставать. — Джин уже укутался в одеяло, спрятавшись в нем с головой. — Зачем? Завтра выходной. — Надо. Ложись я сказал. — И Джин потянул Гука на себя, чтобы тот наконец-то, уже улегся и не задавал глупых вопросов. Конечно же, он начал вырываться и капризничать. Поэтому Джин притянул его еще ближе и обнял обеими руками. От неожиданности Чон замер и кажется, покраснел. Просыпаются ребята, кажется от того, что их дверь выбили. — Черт! — Лишь выругался Джин. Он прекрасно понимал, что это за ним, уж слишком все хорошо шло. — Что это было? — Чонгук еще не раскрыл глаза, ему, похоже, было все равно, что у них только что выбили дверь. В комнате появляются два здоровенных мужика в черном, явно они не намерены были просто поболтать. — Господин, собирайтесь. — Произнес один из амбалов. — Я никуда не пойду. — Все еще шепотом говорил Джин, стараясь не разбудить Чона до конца. — Тогда мы применим силу, извините. — Мужчины приближаются к кровати, отрывают Чонгука от Джина. Заламывают руки Джину и не обращая на сопротивления ни Чонгука, ни самого Джина, выводят его из дома, запихивают в машину и увозят. Чонгук до последнего бежал за машиной, отказываясь принимать реальность. Паника охватывает его с ног до головы. Он падает ровно там, где его дыхание сбилось, а ноги подкосились и столкнулись с асфальтом. Он ревет, стучит кулаками по асфальту такой силой, как будто это могло бы вернуть Джина. Он пролежал на дороге, пока не стемнело, истерика утихла, а в животе начали урчать киты. Ему было все равно, что проходили люди и пялились на него, кто-то пытался ему помочь, но он лишь посылал всех куда подальше. Ему было плевать, что он лежит посреди дороги и преграждает путь другим водителям, а те в свою очередь сигналили и материли его, на что Чон лишь показывал им всем фак. Вернувшись домой, Чон ничего не нашел в холодильнике, от этого стало еще грустнее, потому что готовил всегда Джин. Потеряв какой либо интерес к еде, обессиливший Чон упал на кровать и пытался уснуть, но сцены сегодняшнего утра не позволяли этому сбыться.