Мой Малыш

Прошел месяц с тех пор, как Джина забрали эти мужчины в черном. Чонгук сперва пропускал подработки, потом понял, что это к добру не приведет и решил через все свои «не хочу» вернуться в привычную колею, почти привычную, сейчас не было Джина. 24/7 Чона мучают мысли «как там Джин», «что с ним сейчас» и самое страшное «жив ли он». Но жить Чонгуку надо продолжать, как бы тяжело это не было. Оставалось лишь верить в лучшее. Все дни слились в один, было, похоже, как будто Чонгук попал в петлю времени. Однажды ночью Гуку совсем не спалось, было ощущение, что что-то должно случится. Сон не шел. Вдруг он услышал стук в дверь, все тело напряглось, он боялся, что тот кошмар повторится и с ним. Чон забился в угол кровати и спрятался под одеяло с головой, можно подумать это спасло бы его, но сейчас это было единственной защитой. Стук в дверь повторился, еще раз, стук усилился. Паника переросла в слезы. Одеяло начало намокать. Стук затих, но вместо него Чонгук услышал голос, знакомый голос. Глаза увеличились до размера планет, сердце продолжало держать свой ритм, только сменив ощущения, теперь это был не страх, это была надежда. Надежда на то самое лучшее, о котором он мечтал весь этот месяц. Не решаясь встать с кровати, боясь разочароваться и разбиться о реальность, Чон старался прислушаться к шорохам и стукам за дверью, чтобы действительно убедиться в правдивости обстоятельств. Набравшись смелости, вытерев слезы, Гуки осторожно спустился с кровати и маленькими шагами на носочках двигался к дверям. — Чонгук~а, откроешь? Ты дома? Этот голос, о боже, это тот самый голос, по которому так сильно истосковался Чонгук. Щелчок и дверь открыта. Джин не успел среагировать, как на него вылетел парнишка, обнял его, рыдает в грудь и периодически бьет своими маленькими кулачками по такой широкой каменной спине. — Ну же, тише, тише, успокойся, Чонгуки, ты чего, все хорошо. — И еще множество утешительных слов было сказано Джином. Наконец-то, им удалось войти в дом, Чонгук уменьшил напор, но все еще не отлипал от Джина. — Где ты был? Что это было? Почему так долго? Тебя били? Кто эти люди? — Чонгук не отставал с расспросами, все время, елозя руками по спине, животу и рукам Джина. — Ничего страшного, так бывает, это за долги моего отца. — Конечно же, Джин врет. — Они придут снова? Я не переживу если это случится. — Чонгук приблизился к лицу Джина, опаляя его шею своим горячим рваным дыханием. — Возможно, но это не страшно. — От Чонгука по всему телу были мурашки. Дыхание участилось. — Страшно, очень страшно. Я боялся. Боялся за тебя, за себя, за нас. Я скучал. — Чонгук гуляет своими горячими губами по лицу и шее Джина. — Я тоже. Я тоже скучал, Чонгуки. — Сдерживаться стало невозможным. Слишком давно Джин мечтал о таком Чонгуке, слишком сильно возбуждали его действия. Джин поймал лицо Чонгука и заставил смотреть на себя, блуждая по его лицу своим взглядом, насладившись каждой клеточкой на лице Чонгука, Джин заглянул ему в глаза, как будто бы спрашивая разрешения на поцелуй. И он его видит, он его целует, аккуратно, не спеша, а как хотелось бы впиться в его губы, порвать их на мелкие лоскутки и раствориться в его глазах. Но Джин боится спугнуть. Действует медленно, мучая и себя, и его. Чонгук начинает елозить своим телом, тереться о тело Джина. Это выводит, Джин кусается и отстраняется, получая в ответ разочарованный стон и недобрый взгляд. Чонгук повторяет попытку нападения в поцелуе. — Чонгук, прекрати. — На выдохе произнес Джин. Он отстранял от себя Чона. — Почему? Ты не скучал? — Чонгук продолжает свои поползновения в адрес Джина. — Скучал, но остановись, прошу тебя. — Уже моля просит Джин, пытаясь сопротивляться руке Чонгука что спустилась прям туда. Джин, собрав волю в кулак убирает руку Чона от себя и уходит в ванную. — Господи, какой же он дурак. — Разочарованно бормочет Чонгук, валяясь в одиночестве на кровати. Этот случай был почти забыт, оба решили больше не вспоминать об этом. Все встало на круги своя. Работа, ужин, фильм, сон. Сон… Теперь Чонгук не плакал во сне, а наоборот даже улыбался, все так же прилипая к Джину во сне. Но уже по другому, любя, что ли… Казалось, что жизнь наладилась, каждый день казался им раем, потому что они были друг у друга. Но ничего не может длиться вечно. Чон подхватил простуду и на подработку не выходил уже три дня. Он оставался дома и делал мелкую работу в виде уборки, готовки. В дверь постучали, Чонгук воодушевленный приходом Джина, побежал скорее открывать дверь. Каково же было разочарование Чона, когда за дверями оказался не долгожданный Джин. — А вы кто? — У меня тот же вопрос к вам. Почему ты живешь с моим сыном? И может ты пропустишь меня? — Сыном? — Вопрос остался без ответа. Отец Джина бесцеремонно оттолкнул Чонгука и вошел в их жилище. — Где Джин? —  Джин ваш сын? — Я спрашиваю, где он? — Отец Джина начал закипать. Сейчас его раздражало каждое движение, особенно человека, который причастен к пропаже его сына. — На работе. — А что собственно случилось? — Когда он вернется? Собери пока его вещи. — Я не буду ничего собирать! Кто вы? Почему вторгаетесь в наш дом и устанавливаете свои правила? — Чонгук начал защищать последнее, что у него было. — Не перечь мне. Ты еще не понял, что я его отец? Ну и глупый же ты… — Отец встает с места и отправляется на поиски вещей его сына. —  Ну и дыра, как он вообще тут живет? — Как отец? У Джина нет отца, он сбежал из-за долгов. — Чонгук до последнего верил в это. — Вот как. — Мужчина замер. — А что если я скажу тебе, что он тебе лгал? — Этого не может быть, зачем ему тогда быть тут со мной? — Потому что ему жалко всех у кого нет денег и ты не исключение. Он единственный наследник моего бизнеса, но он все время убегает из дома, не желая обучаться делу, обосновывая это тем, что я ворую деньги у таких как ты. Видите ли, он не желает так поступать. — Вы все врете! — Чонгук слушая это, непроизвольно начал плакать, в который раз его сердце разбивается вот так неаккуратно. — Да? Спроси у него сам. — Тогда, прежде, чем вы его заберете, позвольте мне с ним поговорить. Как всегда в 19:00 Джин уже стоит на пороге их домика. Радостно зовет Чонгука, в ожидании, что к нему выбежит счастливый немного простуженный малыш. Но в ответ тишина. Джин заходит в спальню и видит отца сидящего напротив Чона. — Чонгук, отойди от него. Он псих. — Джин хватает за руку Чона и тянет на себя. Чонгук вырывает руку и злобно смотрит в глаза, своими наполнившимися слезами ярости. — Скажи мне… —  Чонгуку сложно говорить, он задыхается, толи от злобы, толи от слез, толи от боли. Джин тянется к лицу Чонгука в надежде успокоить его и прижать к себе, защищая от этого мира. — Не трожь! — Закричал Чонгук. — Никогда не трожь! Ты лжец, я что на столько жалок, что ты мне врал? Наигрался? — Столько ярости на себе Джин еще не испытывал. Было страшно, страшно потерять единственного дорогого человека. —  Проваливай! Катись в свой роскошный домище, тебя там ждут! — Чон отвешивает пощечину Джину и убегает в ванную.