Бухта черных камней

      Данька, наверное, шарахнулся назад, потому что мужик тут же рявкнул:       — А ну стой, стервец!       Что-то оглушительно грохнуло, у Артура заложило уши, что-то посыпалось ему на голову, и когда он через пару секунд пришёл в себя, то понял, что это был выстрел, а за воротник ему сыпалась штукатурка. Человек опустил на стол двустволку и приказал:       — Идите сюда, оба. Живо!       Да это Кирилл, наверное! А когда же он приехал? И ведь дорога завалена! Пешком пришёл? А может, на лодке?...       Артур остановился перед столом, на котором шипела газовая лампа. Кирилл вытащил её из вещей ребят. Наверное, он не любил полутьму, а в доме было темновато из-за досок, всё еще частично прикрывающих окна. Рядом лежал фонарик на разлохмаченной резинке – это уже явно Кириллов. Тут же стояла початая пол-литровая бутылка без наклейки и железная походная кружка. Возле них имели место нарезанная толстыми ломтями полукопченая колбаса, пара кусков хлеба, пустая банка из-под шпрот и нож-мультиинструмент, которым, видно, всё это великолепие и нарезалось.       — Ну привет, - своим обычным скучным голосом сказал Данька. – Артур, это Кирилл, Кирилл, это Артур.       — Очень приятно, - машинально ответил Артур. Обстановка не располагала к вежливости, и Кирилл, конечно, принял его ответ за стёб, потому что рявкнул:       — А ну заткнитесь оба! Ты, Данечка, сядь сюда, - он ногой выволок из-под стола табуретку. – Передо мной садись и руки на стол положи, чтобы я их видел. А ты, очкарик, стой на месте и руки тоже на виду держи, куда за спину завел?       — Привычка, - пробормотал Артур, послушно вытягивая руки по швам.       Он суматошно размышлял, что делать, и ему совсем ничего не шло в голову. В подобные ситуации попадать ещё не приходилось. Он бы не растерялся, если бы на них сейчас вылез оборотень или чудовище из озера, но понятия не имел, как быть с этим Кириллом, который вёл себя как уголовник. Артур жил в благополучном районе, ходил в хорошую школу и варился в интеллигентной среде в университете. Пожалуй, лучше всего пока делать то, что скажет этот бандит, а там видно будет…       Тем временем Данька спокойно уселся на табуретку и осведомился у Кирилла:       — Ты-то как вылез? Я думал, что хорошо тебя запер, - посмотрев на Артура, Данька пояснил: - Я тебе наврал, уж прости. В той комнатке, где табличка, на самом деле Кирюха сидел, я его там запер, чтобы он не мешал мне искать.       Кирилл привстал и с размаху ударил Даньку по лицу. Тот уцепился за край стола и только поэтому не свалился с табуретки. У Артура всё стянулось в узел под ребрами, как будто это он сам получил удар, даже в глазах потемнело. Забыв своё решение не провоцировать опасного врага, он рявкнул:       — Не трогай его!       — Ого! – издевательски изумился Кирилл. – Защитником обзавелся, Данечка? Ну ты быстрый.       — А чего ты руками машешь, - заныл Данька, утирая кровь, ползущую из носа. – Что я такого сказал-то?       — Ты лучше своему дружку скажи, чтобы не лез, а то…       — Да какой он мне дружок, я его вчера первый раз увидел. Он со своей девчонкой и друзьями приехал сюда отдохнуть, а их всех сожрали, и девчонку его тоже. Ты глянь на него – он же от страха сам не свой, ему бы только свалить отсюда поскорее. Давай его прямо сейчас до границы отведем? И пусть уматывает в город. Нам-то он здесь зачем? А ментам он всё равно ничего не расскажет, они же его в психушку после такого рассказа отвезут…       Что такое Данька несёт? Ведь они договаривались совсем по-другому, собирались уйти отсюда вместе. Неужели действительно думает, что он, Артур оставит его, тем более с этим ненормальным? Или Даня решил любой ценой его выручить? «Если так, то он, видимо, относится ко мне намного лучше, чем хочет показать», - подумал Артур, и у него потеплело на душе от этой мысли.       — Закрой рот, - приказал Кирилл. – Что-то не бросается в глаза, чтобы он подыхал от страха. И не держи меня за идиота! Я слышал ваш трёп в подвале. Значит, нашли генератор? Молодцы! Теперь Артурик принесёт его сюда. А потом, так и быть, я провожу Артурика до границы… А может, и в город отвезу, почему бы и нет, за такую-то заслугу!       — Как ты его отвезешь, когда дорогу завалило? – фыркнул Данька.       — Дорогу завалило? – озадачено переспросил Кирилл. Он, кажется, от удивления даже перестал злиться.       — Ну да. Ребята из-за этого выехать не могли. А ты что думал, они свой джип тебе в подарок оставили?       Но Кирилл уже вернулся в свое прежнее состояние и выругался.       — Закрой рот! Пешком проводим. Это всё потом, когда Артурик принесёт генератор и мне в руки отдаст. Не переживай, Данечка, тебе, так и быть, тоже дам потрогать.       — Да нужен он мне! - пренебрежительно дёрнул плечом Данька. – Сам трогай.       Кирилл повернулся к Артуру.       — Ну, очкарик? Всё слышал?       — Так точно, - ответил Артур, всем своим видом стараясь выразить готовность к сотрудничеству. – Мне прямо сейчас идти?       — Пойдёшь, когда скажу. Оденешься сперва как полагается – перчатки там, свитерок поплотнее, всё как ты хотел. Нам тут оборотень ни к чему… А сначала я Данечку запру. А чтобы ты, Артурик, не сбежал за это время, надо тебя стреножить… Данька! Возьми это, - он катнул по столу заранее приготовленный моток скотча, - и свяжи своего дружка.       Данька взял скотч и принялся лениво и неаккуратно обматывать запястья Артура поверх рукавов.       — Как следует свяжи! – прикрикнул Кирилл. Данька, разумеется, тут же огрызнулся:       — Сам делай, если не нравится.       — Ох и наглый ты стал! Ну, я тебе потом всыплю!       — Ой, напугал… - Данька закончил с руками Артура и принялся заматывать ноги. Артур слушал их перебранку, и вдруг, несмотря на всю кошмарность ситуации – он нисколько не сомневался, что Кирилл пристрелит его, как только получит генератор – ему стало смешно. Ругаются, как по привычке, будто сердитый отец и непослушный сын! Данька неожиданно поднял на него взгляд – всего на секунду, и быстро подмигнул, и Артуру хватило этого, чтобы сразу воспрянуть духом. Он, наверное, уже придумал что-то! Все будет хорошо…       — Готово, - буркнул Даня, распрямляясь. Заботливо подставил табуретку Артуру, тот сел.       — Значит, Артурик, ждёшь меня, - распорядился Кирилл. – А ты шагай, - он толкнул Даньку к двери в подвал. – Посидишь в кладовке.       — Я пожрать что-нибудь прихвачу, - тот потянулся к колбасе, но Кирилл дёрнул его за воротник.       — Обойдешься! Я без жратвы и воды сидел, теперь твоя очередь. И ключи отдай, - он обшарил карманы парня и вытащил связку. – Давай, двигай! - он отвесил Даньке пинка, и тот побежал к двери. Кирилл пошёл за ним, сильно припадая на левую ногу.       Артур сидел и ждал. Попробовал освободить руки – не получилось. Даня, несмотря на свои подмигивания, замотал довольно крепко. Скоро прихромал Кирилл, перерезал скотч на руках пленника и приказал:       — Ищи перчатки, одевайся и пойдем. Не тяни время! Скоро смеркаться начнет, да и погодка что-то не радует.       Артур не собирался спорить. Он живо раскопал среди вещей в Данькином рюкзаке китайские грязные перчатки, напялил свитер, скотчем замотал стыки рукавов и перчаток и зазоры между штанинами и носками. В заключение запасной майкой обвязал голову, оставив только просвет для глаз, а сверху напялил свой фонарь, у которого уже подсели батарейки.       — Ну ты прямо бандюган в маске, - хохотнул Кирилл, не выпуская из рук ружье. – Шагай, - он несильно ткнул Артура дулом под лопатку, и тот пошёл к двери.       Кирилл дышал ему в затылок. Они спустились по лестнице, прошли по коридору, слезли в распахнутый люк. Хоть бы узнать, где заперт Даня! Артур смотрел по сторонам, но все немногочисленные двери были знакомы и приоткрыты. Даже та, что с табличкой «Не входить», была только притворена, а не захлопнута. Странно, Даня говорил, что держал Кирилла там. Но ведь если бы теперь там сидел сам Данька, дверь была бы заперта на замок…       — Шагай, не тормози! – Кирилл снова ткнул его в спину.       Из-за поворота потянуло знакомой подвальной вонью. Вот и распахнутая дверь, в свете фонаря покачиваются белесые плети.       — Ну, давай, Артурик, с богом, - пробормотал Кирилл. – Я тут постою, светить буду, чтобы тебе лучше видеть, - он качнул своим фонариком. – А ты там поосторожнее. Возьмёшь эту штуковину – и сразу назад, уловил? Мне в руки отдашь. Потом я тебя провожу до границы. До трассы провожу, по тропе пройдем, ещё короче, чем по дороге выйдет. На трассе на автобус посажу, к ночи дома уже чай пить будешь, - взгляд у Кирилла блуждал и метался по сторонам, веко дергалось. – Не переживай, не обману, зачем мне тебя обманывать-то? Ты мне, я тебе, всё по-честному…       — Может, и Даню со мной в город отпустите?       — Нет, он уж лучше пускай здесь. Зачем ему в город? Его отец, когда помирал, просил меня за ним присмотреть, я ведь ему единственный родственник. Да ты не думай, что я зверь какой. Я его не обижаю, так только, когда сам нарывается, учу немного. А в городе ему делать нечего, они жизни не знает, пропадёт среди чужих, он ведь всю жизнь с отцом жил, а у того, как жена померла, так шарики за ролики заехали, другие миры стал искать… И ведь нашёл! Всегда своего добивался… Я-то знаю, он ведь мне брат, росли вместе, в школе учились, пока судьба не развела… Ну, что-то я с тобой заговорился. Ты давай, продвигайся, - он опять подтолкнул Артура, и тот наконец переступил порог каморки.       Плесень зашевелилась, белесые сплетения потянулись навстречу человеку, липкие пряди почти с нежностью прильнули к плечам, к спине, легли на грудь. Артур осторожно отвел их в сторону – лишь бы лица не коснулись.       Комнатушка была крохотная, пять шагов в ширину. И вот он уже остановился у дальней стены. На расстоянии вытянутой руки была та вещь, за которой он пришёл.       Вблизи этот предмет всё так же напоминал цветочный горшок. Форма, цвет, размеры – как у пластмассовых стандартных горшков в магазине. Вот только материал… Это, конечно, была не пластмасса и не глина. Что-то полупрозрачное, тонкое, хрупкое даже на вид. Артур дотронулся до бортика пальцем в перчатке, и ему показалось, что сосуд отозвался на прикосновение чуть заметной вибрацией, и какая-то искра сверкнула и погасла в тёмной глубине. А может быть, то просто толкнулась кровь в кончике пальца и мигнул отразившийся в стенке сосуда огонек фонаря…       — Ну что там? Очкарик! Что-то долго возишься. Ты дошёл до него? Так бери и неси сюда!       Артур не ответил. Он не мог оторвать взгляд от этого творения Сказки. Сосуд… Он был красив! Поразительно, по-своему красив. Его заполняла не земля, как следовало ожидать, а полупрозрачная светлая масса вроде желе, и она задрожала, когда Артур осторожно взял горшок. А из этого желе поднимался росток, короткий, толстенький и тоже полупрозрачный, с тонкой зеленоватой кожицей, с двумя какими-то выростами и чем-то вроде бутона – а может быть, вроде красноватого удлиненного плода наверху. Этот росток затрепетал вместе с субстанцией-наполнителем, и Артур подумал: может быть, всё это единое целое - сосуд, полупрозрачный студень и росток…       Генератор показался ему очень тяжелым для своего размера и холодным, будто был набит льдом. Странно, вряд ли температура в каморке ниже нуля, скорее тут градусов пять, а может и больше. Тьфу ты!.. Перчатка на правой руке порвана! На указательном пальце дырка в сантиметр длиной. Артур шепотом чертыхнулся. Ладно, что тут сделаешь? Главное, до паутины не дотронуться…       — Чего застрял? – снова крикнул Кирилл. – Бери и иди!       — Я уже иду. Просто он очень хрупкий, с ним надо осторожно.       — Да ну? – озабочено переспросил Кирилл. – Ты тогда давай потихоньку, без резких движений… Но и на месте не стой, тебя и так всего уже плесень облепила.       И впрямь, белесые плети опять обвили плечи и туловище. Артур аккуратно смахнул их.       — Уже несу.       Ему пришла одна мысль. Конечно, всё может провалиться, и тогда Кирилл наверняка убьет его, но надо попытаться. Если получится, у них с Данькой будет шанс сбежать отсюда. Обдумывать детали некогда, надо действовать.       Он отвел нити плесени, поднял генератор и медленно двинулся к выходу. Кирилл уже тянул руки, стоя на пороге.       — Молодец, Артурик, давай-ка его мне…       Артур попятился и постарался, чтобы его голос звучал испуганно:       — Осторожно! Я же сказал, что он вот-вот развалится! И отойдите подальше, я ведь весь в плесени. Я сейчас аккуратно поставлю его на пол, а вы потом возьмете.       — Ну давай, ставь, - Кирилл попятился метра на четыре, держа в опущенной руке ружье и не спуская глаз с генератора.       Артур с усилием поднял генератор. Только одна попытка… Он швырнул тяжелый горшок и крикнул:       — Лови!       Кирилл ахнул, с громким матом ринулся вперед, уронил двустволку, но поймал горшок. Потерял равновесие, грохнулся, прижимая генератор к груди. Артур схватил валявшееся рядом ружье и прикладом шарахнул противника по голове.       Раздался такой хруст, что он испугался: не убил ли? Неуклюже забросив ружье за спину, Артур наклонился над мужиком. У того из рассеченного виска ползла алая струйка, но он был жив, пульс на шее прощупывался. Артур посмотрел на генератор. Потеряв сознание, Кирилл выпустил сосуд из рук, и тот скатился на бетонный пол.       Да, горшок действительно был очень хрупким. От удара, даже такого слабого, материал пошел трещинами, и наполнитель стекал на бетон. Желеобразная субстанция мутнела и густела, застывая, да и сам наружный материал из прозрачного становился дымчатым, а потом совсем потемнел. В нём уже не было никаких искр и сияния, и росток тоже увял, сморщился, а бутон из красноватого превратился в бурый. Артур почувствовал запах – не гнили или разложения, а какой-то странный, острый, словно бы от осенних листьев после дождя.       Он еще раз посмотрел на сосуд и подумал: чем бы ни было растение и вся эта штука, теперь оно сломано. Или мертво.