13
21 сентября 2018 г., 17:40
— Как может выглядеть эта штука?
Этот вопрос Артур задал, когда они, осмотрев дом и убедившись, что всё спокойно, и твари ушли, уселись перекусить на крыльце. В комнате, как и прошлым утром, царил кавардак. Царапины когтей на стенах, пятна подсохшей зелёной крови на полу, тина, болотная вонь. А вот тела друзей исчезли. Артур обошёл дом вокруг, заглянул на второй этаж – нигде нет. Твари забрали Ингу и Алку, а, может быть, съели. Он не стал ломать себе голову над этим. Не всё ли равно теперь…
— Сказал же – не знаю. Понятия не имею, - Данька жадно рвал зубами здоровенный бутерброд из зачерствевшего хлеба с ветчиной. Всё произошедшее не лишило его аппетита, зато Артур не мог есть и только глотал кофе. Вчерашние события и ночные чувства и переживания совсем выбили его из колеи. На мысли об аномальной зоне, тварях, смертях теперь наложилась еще и Данькина история и его, Артура, чувства к этому странному пацану. Он гнал эти чувства – сейчас не время и не место! – а они и не думали уходить. Артур размышлял о поисках генератора, и одновременно ему хотелось придвинуться к Даньке, прижать его к себе, положить руку ему на плечи, снова почувствовать под ладонью его худое плечо, а щекой ощутить пушистые волосы… Чтобы отвлечься от этих мыслей, он встал, включил газовую плитку и поставил на огонь чайник.
— Это должно быть что-то не наше, не земное, - сказал Данька, дожевав бутерброд. – Это единственное, что я знаю.
— Ага, значит, какой-то прибор, не похожий на наши…
— Да не прибор! – досадливо возразил Даня. – В том-то и дело. Эта штука родом из Сказки, а там свои законы. Там, к примеру, отец говорил, нет четкого разделения на живое и неживое. Вот у нас камни по определению неживые, а там они типа живут… Как-то по своему, но живут, растут, передвигаются…
— Наши тоже. Есть пустыня прыгающих камней.
— Правда, что ли?
— Выберемся отсюда – покажу тебе статью в журнале «Вокруг света», только ты мне напомни.
— Напомню, - серьезно кивнул Данька.
— Значит, генератор – это любая странная вещь?
— Да, как-то так. Только я в доме всё осмотрел и ничего особенного не нашел.
— А что у вас за дверью, где табличка "Не входить"?
Данька отвернулся и, наливая себе чай в одноразовый пластиковый стаканчик, небрежно ответил:
— А, там Кирилл дизель-генератор держит, чтобы не сперли, если кто сюда приедет.
— Ясно. Ну, давай осмотрим всё в доме еще раз. Может быть, мне что-то покажется необычным.
Они убрали остатки еды, прибрались в комнате и начали методично обыскивать дом. Начали с второго этажа, потом спустились в большую комнату, после перекуса принялись за цокольный этаж и подвал. Здесь было не так уж много помещений, и все эти кладовки по большей части пустовали. Данька бурчал, что он всё тут уже смотрел, но сразу принялся искать заново. Перебирая немногочисленные вещи вместе с Артуром, он попутно собирал мусор в пакет, который предусмотрительно захватил с собой.
В конце концов неохваченной осталась только комнатушка с плесенью. Угрюмо глядя на незапертую дверь, откуда тянуло затхлым воздухом, Даня спросил:
— Туда тоже пойдем?
Артур осторожно приоткрыл дверь вытянутой рукой, стараясь стоять как можно дальше. Посветив фонарём в комнату, он снова обратил внимание на небольшой предмет, похожий на цветочный горшок, из которого высовывался бледно-зелёный росток и расползалась плесень. «Мне кажется, или этот росток стал больше? И что это у него наверху – бутон, что ли? И почему всё же плесень лезет именно оттуда?».
— Даня, - позвал Артур. – А что это за штука там, у стены?
— Не знаю, я туда не заходил.
— А почему плесень растет именно в этом помещении? Она тут всегда была?
— Думаю, когда Сказка сюда поперла, тогда и это появилось.
— А отец тебе про эту плесень ничего не говорил? Почему она растет именно здесь?
— По-моему, он сам не ожидал её тут увидеть. Это ведь она его в оборотня превратила. Мы были с ним здесь, в подвале, я консервы в ящик складывал в той комнатушке, где мы с тобой отсиживались, а он сюда зачем-то пошёл. Слышу, он орёт, я банки бросил, побежал. Он руками трясет, тычет пальцем на каморку, вопит: «Оно меня обожгло, обожгло!». Я туда сунулся, спрашиваю: «Плесень, что ли?», а он: «Да, да, не ходи туда», и дверь закрыл. А ночью оборотнем стал, а дальше ты уже знаешь, - Даня вынул сигарету и закурил, хмуро глядя на колышущиеся в темноте белесые пряди. - Может, батя вынес из Сказки зародыш этой плесени, вот она и разрослась. Он много чего оттуда таскал, только все эти штучки потом Кирилл забрал, думал, что среди них может быть генератор.
— А если вдруг он действительно забрал генератор?
— Тогда бы Сказка уже переползла вместе с ним в деревню, я уверен. К тому же, если отец не ошибся, и генератор действительно исцеляет, Кирилл тоже вылечился бы.
— А он что, тоже онкобольной?
— Да нет, у него что-то с ногой, хроменький от рождения. Но отец считал, что генератор от всего лечит, так что и хромоту вылечил бы, наверное. Отец говорил, что у него все порезы прошли, колено болеть перестало, а он с этим коленом полжизни маялся после того, как зимой в гололедицу упал. А тут, как вынес из Сказки эту штуку, так реально хромать перестал, я сам поразился…
Артур уже плохо слушал, новая мысль осенила его.
— Даня… А если эта штука, ну вот этот горшок, из которого лезет плесень, и есть ваш генератор? Из этого горшка, видишь, какой-то кактус торчит. Ты же сам говорил, что генератор может быть чем угодно, что в Сказке нет чёткого деления на живое и неживое, и тогда, наверное, не обязательно генератору быть каким-то предметом, он может быть и растением…
Данька выплюнул окурок и сунулся в раскрытую дверь.
— Эй, осторожно, - Артур обхватил его за плечи и оттащил от порога, - в паутину не лезь.
Памятуя, как не любит Даня резкие движения, он постарался придержать парня как можно мягче и аккуратнее, но тот, кажется, вовсе не обратил внимания на прикосновение. Послушно отступив от комнатушки и не отрывая глаз от цветочного горшка, он пробормотал:
— А ведь правда… Отец зачем-то ходил туда, и плесень прёт оттуда… Как же это я так протупил? Но я сюда даже и не заглядывал, с тех пор как он сказал не соваться… А генератор был под носом! Вот я дурак!
Артур опять плохо слушал его. Он стоял вплотную к Дане, придерживая его одной рукой за плечо и готов был вечность так простоять, чувствуя тепло плеча парнишки под тканью грязной куртки. Он положил ладонь вплотную к шее Дани под расстегнутым воротником и мог незаметно дотрагиваться кончиками пальцев до его горячей и нежной кожи. Артуру даже казалось, что он ощущает пальцами биение Данькиного пульса, ток крови под кожей.
Даня повернул к нему голову.
— Слушай, надо сходить за этой штуковиной. Может, ты и прав насчет неё.
Реальность вернулась. Артур отпустил Данькино плечо.
— Прежде чем идти туда, надо придумать, как защититься от плесени. Она кусает сквозь одежду?
— Вроде бы нет… Когда отец выскочил оттуда, плесень висела у него на рукавах, он еще, помню, куртку скинул и сказал, чтобы я её не трогал. Но обожжены у него были только кисти, прямо сплошь в волдырях. Рукава до плеч были в плесени, но руки выше кистей целы, даже не покраснели.
— Значит, можно взять перчатки, заправить штаны в носки и как-то защитить голову, -рассуждал Артур. – Пойдем, поищем подходящие тряпки. У тебя перчаток нет?
— В рюкзаке должны быть.
Они вылезли из подвала, прошли по коридору, и Артур толкнул дверь, которую подпер камнем. Толкнул - да так и застыл на пороге. Данька ощутимо ткнул его в спину:
— Чего встал? Проходи.
Незнакомый мужик, рассевшийся за столом, тоже сказал:
— Да, проходите, ребятишки. Я вас уже заждался. Особенно тебя, Данечка.
