Зерна граната. Экстра

      Длинный вояж по церквям с вампирами и смертными у алтаря подошёл к концу. Чего только не было: и свадьбы, и похороны, и крестины, и… Но мне удалось подчинить себе свою способность шастать по мирам, и вот я тихо пробираюсь под бок спящего Канаме и, обняв его, довольно засыпаю, чтобы проснуться от пристального взгляда и вопроса:       — Кто ты такая? — и обреченно простонать.       — Канаме… Понимаю, ты обижен, но выспаться дай, а? — затем в сознании запоздало щелкает. Взгляд. С трудом разлепляю глаза, сталкиваясь с взглядом короля, за мнимым спокойствием которого, яриться ледяное бешенство. Нежно улыбаюсь. — Не бесись, Юуки пожалуюсь, что ты меня обижаешь.       Вот только Канаме становится похожим на змею перед атакой. Зеваю, прикрывая ладонью рот.       — … Параллельная реальность? — сонно бормочу я, мозг работает со крипом. Я смотрю в глаза Канаме и вижу там свой смертный приговор. — Знаешь, а без тебя даже такого чужого, опасного и злого, как сейчас, мне так одиноко. Будь со мной в одном мире, ладно? Хотя бы просто будь.       Сердце короля, с механической точностью отмеряющее удары, сбивается с ритма. Реальность немного смазывается, перед новым перемещением, вот только Его Величество его совершить не даёт.       — Канаме, пусти. Ты же у самого себя счастье отбирать не будешь, правда? — чувствуя как меня начинает немного мутить.       — Нет.       — Отлично! Мммм… а пальцы, ты мог бы разжать пальцы, чтобы я могла вернуться своему варианту тебя?       — Нет, — зеваю, пытаясь решить возникшую логическую задачку…       — Ладно, передумаешь, разбудишь, — соизволяю немного почудачить чужому королю. ***       Разлепить глаза, оценить обстановку… с удивлением понять, что далеко не в комнате Академии. На сцене тетра моего воображения в клубах дым и остроконечной шляпе со звёздами появляется слон.       Здрасте.       Вглядываюсь в наблюдающего за мной Канаме. Канаме, как Канаме и запах тот же и аура, только взгляд странный. Словно я глюк. Пытаюсь встать и свалить, вот только выходит плохо. Как вцепился зараза так будто и прилип намертво!       — Отпустишь?       — Нет.       — Я тебе что так понравилась, что решил будто жить без меня не можешь?       — Нет.       — А мой Канаме не может, так что отпускай.       — Нет.       — Ты что за мной и в ванну попрёшься, если вдруг приспичит? — спрашиваю, ожидая очередного «нет».       — Да.       — Вот и… что? — пялюсь наказалось бы знакомого хоть и немного параллельного Канаме как на инопланетянина.       — Не хочу давать и малейшего шанса отобрать своё счастье.       — И когда это ты успел решить, что я твоё счастье? — пытаюсь разобраться в сути происходящего.       — А когда это успел решить твой Канаме?       — Ну, ты… Так. Мой Канаме и моя Юуки стали друзьями в детстве. И можешь даже не победно не усмехаться, моей первой любовью был и остаётся Ханабуса-кун, да и ты сам был женихом Юуки, — даю себе мысленного пинка, чтобы не сбиваться и вздохнув, продолжаю. — Мой Канаме сам не мог понять когда это началось. Но это точно не было любовью с первого взгляда. Ммммм, как же там было? А! « Я влюблялся в тебя постепенно. Мои чувства к тебе росли, словно количество воды в чаше, по капле и абсолютно незаметно для меня самого, даже когда ты исчезла из моей жизни, этот процесс не остановился.»       — Я не чувствую в тебе своей крови, — словно уличая меня во лжи говорит чужой король.       — Ладно, сейчас я всё объясню. И так… Несколько часов спустя.        — … И тут я, стоя прямо на свету подумала сбежать от проблем и душевных терзаний далеко-далеко. Но кто же знал что это сработает? А потом… Ужас просто! Вампиры и церкви! Целая вереница перемещений к вампирам и церквям! Первое… Нет, представь, набираюсь я сил, чтобы попытаться домой вернуться, паникую думая как там мой Канаме… — чужой король резко дергает за руку роняя на кровать и нависая надо мной сверху. Тот момент, когда его клыки вонзаются в кожу, на глаза наворачиваются слёзы. Перед глазами проносится вереница моих собственных воспоминаний.       Это не мой Канаме. Так зачем я так себя с ним веду?       Пытаюсь сопротивляться, бьюсь словно птица попавшая в силки.       — Тише, тише, Хана, — оторвавшись от моей шеи пытается утихомирить вампирюга. — Если успокоишься я тебя отпущу.       — Не верю, — зло чеканю я, но перестаю заниматься ерундой. А этот… этот! Сгребает в охапку прижимаясь как можно теснее и утыкается носом в многострадальную шею!       — Ты видишь меня насквозь, Хана.       — Если бы видела ушла молча! Ай! Прекрати кусаться! Ты… — замолкаю, когда чужое лицо оказывается слишком близко к моему, еще чуть-чуть и носами столкнёмся.       — Влюбился.       — Свою Хану найди в неё и влюбляйся.       — Нашел, — ставит перед фактом король и целует. Протестующе мычу, крепко сжимая зубы, когда рука чужая оказывается совершенно не там где надо, невольно приоткрываю рот, чтобы возмутиться, чем мгновенно пользуется вампирюга. Кусаю в попытке заставить его оборвать поцелуй, вот только хуже от этого становиться только мне — вкус чужой крови на языке неожиданно опьяняет. Картинки чужих воспоминаний заслоняют собой происходящее в настоящем, ошеломляют своей яркостью, теряюсь во всей этой круговерти.       — Канаме? — голос Юуки отрезвляет, выбивая из сознания всё лишнее, король прерывает своё непотребное дело, не знаю что собиралась сказать принцесса, но столкнувшись с моим взглядом замирает, не находя нужных слов, а возникшие в моём воображении нимб и ангельские крылышки начинают медленно тускнеть.        В моём взгляде наверняка крупными буквами написано: «отвлеки его и дай мне смотаться от сюда!» То как меняется выражение лица и глаз Юуки мне совсем не нравится.       — Она невероятно милая, — выдаёт принцесса, подходя ближе и усаживаясь на край кровати.        — Он же твой жених! — не выдерживаю я и пытаясь воззвать к здравому смыслу. Внутри начинает жечь от не получающей выхода силы. Юуки словно завороженная касается моего лица. Паника достигает таких размеров, что изображение цветка граната вспыхивает прожигая ткань кофты и меня переносит несмотря на то, что король бросил все силы на то, чтобы удержать.        Только сотню раз перепроверив что вернулась домой, и что это действительно мой дом, а не чужая вариация. Нервно смеюсь, думая о том, настолько близко от меня прошел хентай с неизвестно каким рейтингом и предупреждениями. Когда встречаюсь со своим Канаме под его требовательным взглядом начинаю:       — Ладно, сейчас я всё объясню. И так… Несколько часов спустя.       — … И я думаю, что всё, тут меня невинности брат с сестрой прямо на этих простынях и, — договорить не успеваю оказываясь плотно прижатой к чужой груди, слыша с какой бешенной скоростью бьётся сердце главы клана Куран. — Канам…       Жесткий, болезненный поцелуй обрывает меня на полуслове.       Упс?