3. Что вы знаете о страхе?
15 ноября 2017 г., 18:18
Долго расслабляться ни Эрик, ни Джин себе не позволили, а потому уже через несколько дней все с восхищением наблюдали, как тяжелые строй материалы с легкостью кружили и занимали положенные им места, повинуясь одним движениям рук мутантов.
Школа постепенно возвращала себе былой вид, превращаясь из развалин в уютный дом.
Детали интерьера восстанавливали при помощи мутанта, чьей силой было изымать предметы из чужих воспоминаний, которые он мог видеть при телесном контакте.
В перерывах Эрик играл с Чарльзом в шахматы или прогуливался с ним по окрестностям поместья, разговаривая о будущем мутантов и дальнейших планах.
***
— Совершенно не обязательно при помощи СВОИХ способностей везти МОЮ коляску, — обманно-протестующие интонации в голосе профессора Икс вызвали у Эрика только улыбку. — Мне не сложно, — тоном воплощения добродетели ответил Магнето, — к тому же, сейчас, когда в твоей школе много учеников, тебе надо смотреть в оба. Словно в подтверждение его слов из-за кустов одна за другой вылетело несколько стрел. Пролетели птицы с железными клювами почти перед носом у телепата, которого, предварительно, силой магнетизма отодвинуло назад. — Убедился? — хмыкнул Эрик. — Раньше только Джин тренировалась в меткости, а теперь у неё появились подражатели. Придется, ограничить им поле деятельности, — вынес свой вердикт Чарльз. — Как долго ты ещё здесь пробудешь? — задал вопрос профессор Ксавье, обращаясь к своему старому другу, который, в кои-то веке, находится рядом, а не бежит устраивать очередные разрушения. — Завершу с восстановлением школы и покину её, — Эрик говорил спокойно, медленно и плавно. Чарльз притворно вздохнул. — Видимо, придется попросить учеников, чтобы они ночью потихоньку снова всё рушили. Тогда тебе придется задержаться, и потом мысли об уходе постепенно сами улетучатся из твоей головы или кто-то поможет им это сделать — с победной интонацией завершил свою мысль телепат, красноречиво приложив два пальца к виску. — Как же далеко ты готов зайти ради меня, — фыркнул Ланшерр. — Дальше, чем ты думаешь, — совершенно честно ответил Чарльз. — И вообще, я тут тебе, между прочим, предлагаю не абы что. А работу над специальной комнатой для тренировок. Когда мы только всё затевали у нас были в распоряжении только бункер и манекены, но теперь… — «Теперь я хочу припахать тебя, Эрик, к воплощению всех идей, которые только посетят голову Зверя, потому что так удобнее» — закончил Магнето мысль за друга. — Не совсем, — чуть скривился Чарльз, — но идею ты понял. — Я подумаю, — пообещал металлокинетик, — я правда подумаю.***
Эрик может не хотел признаваться даже самому себе, но обстановка в институте несмотря на большое количество резвых мутантов — действовала на него умиротворительно. Он словно жил в большой и счастливой семье. Мужчина с болью думал о том, что он, в том числе, не смог защитить Нину потому, что был один. Но у детей из этого института были Чарльз, Рейвен, Хэнк…но достаточно ли этого? Что изменится, если на эту чашу весов положить и его собственные силы? Он мог многое дать и этой школе и детям…наверное. Все это обдумывалось во время прогулки по большой территории института, между многолетними деревьями, которые непонятно каким образом уцелели после некоторых игр детей — мутантов. — Уходи, — тонкий детский голосок прогонял стоявшего у подножия дуба мальчика, по возрасту лет 10. Этот голос резанул по слуху Ланшерра. Он был похож на Нинин, хотя это, естественно, была не она. Но разве от этого легче? Мальчик, в свою очередь, сначала спорил, затем развернулся, направившись куда-то прочь. Эрик хотел было продолжить идти, но услышал, как тот же самый голос тихо плачет где-то высоко на дереве. Вздохнув и мысленно спросив себя: а надо ли в это ввязываться. Магнето подлетел к источнику звука. Им оказалась девочка, сидящая на самой верхней ветке дерева. Она изо всех сил вцепилась в кору дерева, с явным ужасом смотря вниз. — Тебе помочь? — постарался спросить Ланшерр как можно дружелюбнее, дабы не напугать это создание ещё больше. Ребенок кивнул. — Я поспорила, что смогу при помощи способностей забраться сюда, но добравшись, поняла, что боюсь высоты. И теперь не могу себя заставить снова использовать силу, чтобы спуститься, — дрожащим голосом поведала мутантка историю своих злоключений. — Какая у тебя способность? — Превращать отдельные части тела во что-то другое, например, руки в кошачьи лапы чтобы свободно карабкаться. — Так, посмотри на меня, успокойся, — Магнето старался завладеть вниманием ребенка, заставив полностью сконцентрироваться на его словах, вникнуть в их смысл, — твой страх мешает тебе сосредоточиться. Он словно большая дверь, которая закрывает тебе доступ в комнату с силой. Закрой глаза. Глубоко вдохни и выдохни, давай. Девочка задышала, как ей было сказано. — Теперь, сосредоточиться. Ты в безопасности. Никто и ничто тебе не угрожает. Сконцентрируйся на том, что происходит внутри тебя. Эта сила и есть твоя защита. Принимай меры, чтобы вывести себя из ситуации, где ты боишься. По рукам у мутантки побежала рябь. На глазах у Эрика тонкие руки превратились в пару крепких лап с довольно острыми когтями, тоже произошло и с ногами. — Теперь спускайся, — скомандовал Ланшерр. Робко ребенок начал делать, что ему велели. С начала неуклюже, медленно, но затем, по мере приближения к земле, её движения становились увереннее. Затем, подобно кошке, спрыгнула на землю, приземлившись на лапы. — Спасибо! — девочка заулыбалась, а затем сжала шею металлокинетика, успевшего к тому времени спуститься собственным способом, в объятиях. Эту идиллию наблюдал из-за угла Питер. Испытывал ли он зависть? Возможно, совсем немного. Он больше думал о том, каким был Эрик в роли отца Нины. Как он общался с ней, как заботился, читал ли сказки на ночь. Глядя на отца в повседневной жизни, Максимофф с трудом представлял его с яркой книгой, на обложке которой какая-нибудь принцесса. С трудом, но представлял. От Рейвен он узнал, как прошли несколько лет спокойствия Эрика и какими болезненно — трагическими событиями они закончились. На взгляд спидстера, просто иногда улыбаться после такого и более или менее приветливо разговаривать с людьми — уже победа. — Не скажешь ему? Питер не знал, почему не заметил приближения девушки. То ли Ороро подошла слишком тихо, то ли он был настолько поглощен своими мыслями, что ничего вокруг не замечал. — Раньше я думал, что если он узнает правду, то будет рядом со мной. И вот теперь, отец находится в этой школе и у него жизнь налаживается. Я боюсь, что признание вызовет противоположный моим первоначальным ожиданиям эффект. Вдруг он посмотрит на меня и…не захочет иметь ничего общего и вообще, знать меня. А жить с ним под одной крышей и знать это…я так не смогу. — Питер закусил губу. Проговорив в свои страхи вслух, он на секунду почувствовал себя так, словно всё описанное уже произошло. — А если он решит… — Ороро не договорила, но окончание фразы почти повисло в воздухе, и парень понял её. — А если он решит уйти из института, то я примотаю его к какой-нибудь неметаллической поверхности, признаюсь, посмотрю щенячьими глазками, вдруг сработает? — Питер говорил это достаточно бодрым тоном, но в глазах не читалось того же веселья. Спидстер сам не знал, что будет делать. Кто знает, может он в какой-то момент и правда настолько отчается, что осуществит только что придуманную затею. Хотя, выживет ли он после такого — большой вопрос.
