22. Что вы знаете о болезни и здравии?
27 февраля 2019 г., 18:02
Эрику хватило всего одного часа после пробуждения, чтобы понять: в лазарете он не останется. Здесь, помимо него, находилось ещё несколько заболевших учеников. Дети не уставали болтать, а всё время шипеть на них для образования тишины Леншерр не хотел. Не солидно, да и они не виноваты, что полны жизни, а ему охота только покоя. Поэтому, мужчина попросил сына организовать «транспортировку» до комнаты, но убедив при этом воспользоваться услугами телепорта-Курта. Ртуть назвал это «повторным похищением опасного террориста из белых стен».
Эрику требовалось регулярно принятие лекарств, что Питер вполне добросовестно обеспечивал, заняв позицию цепного пса, преданно сторожившего покой хозяина.
В начале болезни Леншерр как-то не успевал ни о чем задуматься, а только спал, набираясь сил, но постепенно начал задаваться некоторыми вопросами.
— Ребенок, ты вообще спишь? Мне кажется, ты тут сидишь день и ночь, — голос Леншерра всё ещё звучал слабо и плохо передавал серьезный тон своего хозяина. Хотя, говоря совсем честно, он редко влиял на сына и в прежние времена.
В ответ Максимофф только исчез, а потом снова вернулся с горячим чаем. Этот способ ухода от разговора был металлокинетику хорошо знаком. И он предпринял новую попытку.
— Питер, я тебе просто хочу напомнить, что являюсь взрослым человеком, который способен о себе позаботиться.
— Оно очень заметно, — с сарказмом отозвался Ртуть, открывая очередную упаковку таблеток с таким видом, словно ничего важнее в жизни сейчас для него не было.
— Учеба, тренировки, ты решил забыть обо всем об этом? — Эрик продолжил гнуть свою линию. Пребывание в болезненной прострации его раздражало, делая настойчивым. Ну и желание получить прямой и честный ответ тоже присутствовало.
— Я в отличной форме, — фыркнул спидстер. Незачем так надрываться, говоря на эту тему.
Металлокинетик был совершенно недоволен таким пренебрежительным отношением сына к самосовершенствованию, что отразилось на лице мужчины.
— Пап, — Питер показательно закатил глаза, хотя начал говорить гораздо спокойнее, — ничего не случится, если я пару тройку раз не появлюсь на мега важных лекциях. Если тебе это так принципиально, то могу потом прочитать материал.
Леншерр недовольно покачал головой, но сил спорить у него уже не осталось. Упрямство — это и правда их семейная черта. Если кто-то втемяшит себе что-то в голову, то выбить оттуда это можно только тяжелой артиллерией, которая внезапно появилась на пороге комнаты Эрика в лице Рейвен.
— Максимофф, если ты не забыл, у вас начались специальные тренировки, чтобы определить лидера команды. А это устраивать бессмысленно, если одного участника не будет. Так что бегом марш.
Мистик умела быть устрашающей, когда действительно хотела (хотя порой ей и стараться для этого не надо было, только принять настоящий облик).
Питер открыл было рот для новой порции возражений, но ему и звука произнести не позволили.
— Иди иди давай, за твоим отцом я сама присмотрю. Чтобы и ветра от тебя не было. А не пойдешь, так вообще здесь больше не появишься. Поверь, в моих силах это устроить.
— Сговорились вы все что ли, — недовольно прошипел Леншерр, — хватит на мне свои материнские инстинкты тренировать. Нашли развлечение. Питер, — добавил он уже громче, — выброси из головы все посторонние мысли и сосредоточься на том, что будет происходить вокруг тебя. Я верю, что тебе это по силам.
Во взгляде у Ртути всколыхнулось недовольство, но и понимание.
— Ладно, ухожу, не скучайте, — коротко бросил спидстер, исчезая из комнаты.
— Питер очень привязан к тебе, — улыбнулась Рэйвен, — держи, специальный чай на особых травах. Кто-то из ребят привез.
— Возможно, даже больше, чем нужно. Я начинаю бояться, что это может навредить ему, — поделился металлокинетик, непроизвольно морщась от резкого запаха напитка.
— Ты в своем репертуаре, Эрик. Нисколько не изменился, — легко пожурила Мистик,
— У меня есть повод для беспокойства. Вспомнить даже Алекса Саммерса, когда он потерял голову — едва не погибла вся школа.
— Все мутанты — это своеобразные бомбы замедленного действия, но каждый из нас нуждается в семье и связях с другими. Даже ты, Эрик.
— Я уже давно бросил отрицать это, — по-доброму усмехнулся мужчина, — и не собираюсь отказываться от той жизни, которая есть у меня сейчас.
***
Питер крепко спал на раскладном кресле в комнате отца. Одна рука служила ему подушкой, другая свисала с подлокотника. Серебряная куртка была накинута сверху, словно взамен одеялу. Тренировка выдалась непростой. Каждому из команды Людей Икс дали шанс проявить себя, как лидера, чтобы каждый мог оценить себя и других в этой роли. Первым принял на себя командование Курт. Максимофф знал про себя, что мыслями вообще не здесь и хочет поскорее закончить. Но ситуация такова, что сейчас бежать куда-либо без приказов Курта было нельзя. Синекожий же несколько раз терялся, по долгу думая, какое действие предпринять следующим. Их задание состояло в том, чтобы проникнуть на базу с заложниками. По итогу команда Икс попала в ловушку с черным дымом, где ничего нельзя было разглядеть. Мутанты подверглись обстрелу какими-то острыми железными предметами. Никто не пострадал серьезно. Выручили и костюмы, и силы Феникс и Ртути. Питер, полагаясь только на шестое чувство, сумел остановить часть снарядов металлокинетическим даром. Выбраться удалось с трудом. Сработала «сигнализация» и ни о каком секретном вторжении речь уже не шла. Пришлось спасаться почти бегством. В общем, спидстер отделался царапиной на щеке, несколькими синяками и почерневшими, местами, волосами. Придя на свой «пост» в комнате отца просто свалился в кресло, забывшись целебным сном. Леншерр, обнаружив эту картину после пробуждения, в начале ничего не понял. А затем, накрыл спидстера нормальным одеялом, осторожно подложив под голову подушку. Но парень даже не пошевелился. Сказалась усталость и несколько бессонных ночей. Во сне Питер казался Эрику абсолютно беззащитным и хрупким. Леншерр обработал царапину на щеке сына. Она была не опасная, но мужчина все равно решил это сделать. Он уже не первый раз замечал за собой определенную сентиментальность.***
— Вот, куриный бульон принес, — констатировал Питер, — могу с ложечки покормить. Он выглядел гораздо лучше. Следы усталости сошли. — Я ценю такой жест, но еще в состоянии справиться сам, — без агрессии ответил Эрик, приподнимаясь на локтях, — не припомню, чтобы ты вообще что-то готовил в стенах поместья. — Ну, — Максимофф развел руками, — это и не я. Джин приготовила. Сказала, что я слишком громко думаю о твоем состоянии и мешаю ей. — Так вы помирились? Хорошо, — мутант по-достоинству оценил навыки кулинарии Грей. Суп был действительно вкусным, — что у вас хоть происходит? Чувствую себя отрезанным от мира. — Ничего особенного, — Питер пожал плечами, — все счастливы и поют песенки. — Пока я тут лежал все и правда удивительно тихо. Даже странно, — рассуждал металлокинетик вслух, не забывая отдавать должное принесенному блюду. — Ты загнул, такое ощущение, что у нас вечно шум и гам стоит, — отмахнулся спидстер от подозрений, — ты не поверишь, но мутанты тоже могут вести себя спокойно. Питер не то чтобы обманывал. Не договаривал. Зачем отцу знать, что комфортные условия ему обеспечили отнюдь не высшие силы. Спидстер всех в институте предупредил, чтобы даже говорить громко не смели вблизи комнаты больного Эрика, не говоря уже о применении сил, способных потревожить покой металлокинетика. Любой же, кто «нарушал» эти правила в лучшем случае, оказывался в другом крыле здания. В худшем — примотанным серебряным скотчем где-то еще. Или обернутым одеялом. В любом случае, шла пояснительная записка, любезно сообщающая, что в следующий раз будет хуже. — Тебе не кажется, что ты слегка перегибаешь палку? — спросила однажды Ороро, когда пришла поинтересоваться, как дела у отсутствовавшего уже вторую неделю преподавателя физики. — Вовсе нет, — заявил Питер, расположившись на подоконнике, — ну ладно, — сдался парень под строгим взглядом девушки, — может быть. Но совсем немного. Слушай, папа столько сделал и делает. Для института, для меня. Не знаю, на сколько я хорош по части заботы. Стараюсь, как умею. Ему правда нужен отдых. И если ради этого мне придется каждого здесь примотать к стенке, то я это сделаю. — Твой отец и правда сделал много хорошего, но были и другие поступки, которые не все оценят, как «положительные», — девушка понимала, что идет по опасному краю с такими разговорами, но её искренне беспокоило такое обращение с другими. — Куда ты клонишь? — сухо поинтересовался Ртуть. Его взгляд стал ледяным. Таким его редко и мало кто видел. Рассердить спидстера было достаточно сложно, только если вы не касались темы его семьи. Но Ороро не боялась. Она знала, что права и желает Питеру только добра. — Просто помни о том, что они тоже были продиктованы заботой. В том случае, о других мутантах. Она ничего не имела против Эрика, однако, изучив его биографию, сделала свои выводы. — Спасибо за совет, — холодно поблагодарил Питер, — мне кажется, тебе пора на занятия. Ороро покачала головой, а затем удалилась.
Примечания:
Когда сделал, что хотел - больного Эрика и здорового Питера. Но так ли всё очевидно?)
Всем спасибо за отзывы, я это очень ценю!
