Долог путь до близких отношений между отцом, который не знает правду, и сыном, который её скрывает.

      — Запомните одну очень важную мысль: надо всегда стремиться к знаниям, стараться учиться новому, — назидательно произнес Питер, для важности поднимая палец в верх, — как бы ни было сложно продираться сквозь трудности, важно продолжать двигаться к своей цели и выйти победителем в схватке со своими «я не могу / я не умею / у меня никогда не получится». Конечно, вам потребуется определенное мужество, чтобы преодолеть себя и достичь успеха. Но ведь человеку всё по-плечу, всё для него возмо.....       — Питер! Приём! Вернись с воображаемой трибуны, пожалуйста. Ты не напутственную речь выпускникам читаешь! — немного срывающийся на визг голос Ороро прервал мотивирующий монолог Питера. — Ты меня вроде хотел научить на коньках кататься, затащил против моей воли на лёд, а теперь ведешь себя так, словно профессора Ксавьера на лекции подменяешь! Еще немного и я тут упаду! Ребята были на катке, созданном силой льда Бобби (теперь уже выбравшего себе кодовое имя «Айсмен») на заднем дворе школы мутантов. Чарльз, по настоянию Рейвен и Эрика, давал ученикам задания, направленные как на развитие индивидуальных способностей, так и на умение работать в команде, надеясь, что конечным результатом станет бóльшая сплоченность мутантов. «Надо дать понимание, что можно добиться большего, когда усилие прикладывает группа. Вдолбить, что наличие индивидуальных особенностей не равно необходимости действовать в одиночку» — Чарльз был не против таких идей, но в душу закрадывалось чувство, что такими речами он скорее создаст боевую армию, чем просто научит ребят не бояться взаимодействия с себе подобными. Но все же сдался и давал задания на совместную работу в парах или группах. Эрик не жалел времени на составление «пар», с целью выяснить потом на практике, какой эффект будет от тех или иных «сочетаний». Одни результаты годились для сражений: огонь и песок заключали предметы в стеклянные тюрьмы; контроль над ветром превращал поток мелких сучков от деревьев во вполне неплохую помеху для обзора. Другие результаты командной работы были направлены для расслабления и отдыха. Как например этот каток. Созданный при помощи силы льда и мигающих прямо внутри льда разноцветных огоньков*, так, что казалось, что под ногами у катающихся заморожено несколько метров светящихся гирлянд.       — Да брось, — широко улыбнулся Питер, — я может и увлекся, но заметь, не сказал ничего абсолютно лишнего. Да и разве я не вдохновил тебя? Разве ты не захотела прямо сейчас развивать свои умения кататься до совершенства? Если нет, у меня есть ещё несколько строк в запасе. Прочту тебе все!       — Весело тебе, значит, — Монро еле стояла, вцепившись в руку «партнера», — ну держись. Только вот сниму эти два убийственный лезвия и…ай       — И запомни, что они называются «коньки», — подсказал Максимофф, явно пользуясь тем, что Ороро не в том состоянии, чтобы призывать молнии для мести. Девушка изо всех старалась сосредоточиться на движениях своих ног, чуть ли не считая про себя каждый новый шаг.       — Ты серьезно ни разу не каталась на коньках? — вновь спидстер отвлёк Монро от созерцания льда под ногами, заезжая перед ней и хватая за обе руки.       — Мне напомнить, что всю жизнь я прожила в Египте? В стране, где нет снега. Я не то что не каталась, я коньков этих ваших никогда не видела! Кто это вообще придумал?! А главное, как?! Сел и подумал: а не прицепить ли мне на сапоги два ножа?! Раздражительность Ороро объяснялась её неуверенностью. Какое-то время она даже не думала о том, что катание на коньках (особенно, когда один из двойки этого не умеет) — оказывается романтичным спортом. Ведь в тот момент за тебя держатся так, словно ты самый важный и драгоценный человек, а жизни. Стоило девушке призадуматься над этим, как она тут же чуть снова не споткнулась.       — Не переживай ты так, всё же просто, — ободрил спидстер, наблюдая за неловкими движениями Ороро, в очередной раз не давая ей перевернуться, — ну ладно, может быть не совсем.       — Учти, если я упаду, если мне кто-то отрежет руку этими ножами, то я тебе устрою… — начала грозить Монро, но закончить фразу не удалось, так как она снова пошатнулась, чуть не упав на спину       — Ничего такого с тобой на случится. Я тебя поймаю, — пообещал Питер, — у меня же мгновенная реакция. Ты помнишь? Я пойму, что ты падаешь, раньше, чем ты сама это осознаешь. Плюс у меня есть какие-никакие способности к магнетизму. В этот момент, уж случайно или под чьим-то влиянием, Дарен, катавшийся почти идеально, не рассчитал момент поворота и врезался в бортик катка, сделанный Бобби также из льда. Но опять же, у Ороро совершенно не находилось времени на внимание к происходящему вокруг, оставив это на Питера. Видеть других участников «ледового движения» у неё не получалось, потому как боялась отрывать взгляд от льда больше чем на две секунды. К удивлению девушки, через некоторое время у неё начало что-то получится. Нет, гонять в ускоренном темпе или ехать спиной вперёд — нет, вы что. А вот двигаться почти самостоятельно (под внимательным взглядом Максимоффа) уже выходило.       — А это «катание» может быть даже приятным. Теперь я понимаю, что тут привлекает, — поделилась Ороро, балансируя руками для лучшего равновесия, — правда завтра я встать точно не смогу. Это я тебе гаранти… В этот момент кто-то сзади врезался в Монро, так что она на скорости откатилась к Питеру. Парень исполнил ворох данных ранее обещаний: удержался на ногах сам и не позволил упасть девушке, крепко сжав в объятиях. Больше инстинктивно, чем намеренно, Ороро прижалась к «спасителю». Тепло другого тела чувствовалась даже сквозь одежду. Кажется, пришло время сделать перерыв на горячий шоколад и сладости.

***

      — Тебе не кажется, что это было слишком по-детски? — поинтересовалась Рейвен, присаживаясь рядом с Эриком на скамейку, где обитал мастер магнетизма, пока малышня, старшие и некоторые смелые из преподавателей катались на коньках.       — Я не виноват, что кто-то был слишком неповоротлив, вот и влетел в мисс Монро, — ответил Леншерр тоном, который Питер бы охарактеризовал как: «я не я, хата не моя».       — Вообще-то я говорила о… — Рейвен на секунду замолчала, а затем повернулась, игриво спрятав лицо варежками так, чтобы его видел только собеседник, — Эрик, ты чем тут занимаешься? Кто же знал, что это не ты научишь сына плохому, а он тебя. Последняя фраза была произнесена Рейвен с подражанием интонациям недовольного Чарльза. Оба мутанта рассмеялись.       — Я совершенно не понимаю, о чем ты, - пожал плечами Леншерр.       — Ты только что озвучил одну из самых распространённых реплик своего сына, — усмехнулась Рейвен.       — Я думаю, что узы между двумя мутантами — это должно быть нечто иное. Более сильное. Нерушимое, — тон у металлокинетика казался достаточно серьезным, Магнетовским, но вот взгляд всё еще оставался от Эрика.       — Надеюсь, ты не составляешь по ночам таблицы с расчетами, какими способностями будет обладать твой внук, исходя из того, кто станет его матерью?       — Ты слишком много времени проводишь с Хэнком, — парировал, Леншерр, — теперь ясно о чем ваши разговоры.       — Гены двух мутантов будет накладываться друг на друга, смешиваться, бороться между собой. Пока, в конце концов, не сформируются внутри ребенка и не проявят себя, — Рейвен спрятала лицо, склонившись к своим конькам, чтобы зашнуровать их.       — Мы действительно говорили с ним об этом. В смысле о том, как на детях отражается мутация родителей. Но не из-за тебя. Не обольщайся. Хотя ты и Питер явно станете или уже являетесь частью исследования. Хэнк боится, что его ребенок унаследует синий цвет, шерстяной покров и что-нибудь ещё, — Мистик встала, готовая выйти на лёд, — но если захочешь, можешь обратиться за консультацией. Уверена, он с удовольствием тебе высчитает варианты развития генов мутации у твоего будущего внука.       — Издевательства приняты. Можешь идти привлекать восхищенные взгляды, — кивнул Эрик на лёд, устремляя взгляд туда, где стояли Питер и Ороро, всё ещё держащие друг друга в объятиях.