Долог путь до близких отношений между отцом, который не знает правду, и сыном, который её скрывает.

      — Вы что натворили, идиоты?! — команде Икс показалось, что голос Эрика впервые звучал так громко и так гневно, — Вы хоть понимаете, что могло произойти? Леншерр перевел гневный взгляд на спидстера, лежавшего рядом с ним, одновременно освобождая его ногу от металла. Затем опустился на колени, осматривая пострадавшего по своему же собственному плану сына.       — Живой? Где больно, Питер? — от того, как надломленно и с каким беспокойством это прозвучало, остальным враз стало как-то неуютно. Вообще создалось впечатление, что они заглянули куда-то за ширму, в тот мир между отцом и сыном, который от них всегда закрыт. Ведь обычно Эрик на людях не нежничал. Хотя все знали, что у них теплые отношения, но уловить это на слух, увидеть объятия или то, как отец ласково треплет по голове, никогда не представлялось возможным. Правда проникнуться увиденным получилось бы лучше, если не ощущение примагниченности к стене и полной невозможности сдвинуться с места.       — Я живой. Понять что болит не могу, потому что болит все и ничего одновременно. Ну зато не получил по лицу, так что жизнь прекрасна. И я счастлив, — отозвался Питер, прикладывая руки к голове, — дырок нет, переломов тоже. Можем продолжать тренировку! — спидстер попытался встать, но приступ тошноты и сильное головокружение помешали вскочить на ноги. Сверху на плечо легла тяжелая отцовская рука, потянувшая его назад.       — Конечно, продолжим. Вот по мозгам от меня и Хэнка получишь. И продолжим, — пробормотал Эрик, гладя сына по голове, словно стараясь успокоить боль, — Змей, что застыл? — повысил голос металлокинетик. — Марш за Зверем. Потом телепортируешь Питера. Исправляй, что вы тут натворили. Ирида, — Эрик притянул девочку с другого конца зала, — следи за болевыми ощущениями и снижай их по мере роста. Но не убирай полностью. Брайта молча кивнула, тут же приступив к порученной задаче.       — Теперь вы, — Эрик поднялся с пола, убедившись, что ближайшие несколько минут сын сможет продержаться без осложнений. Всё же дойти до серьёзного избиения они не успели. Вместо казавшегося ещё секунду назад слабым, трогательным и даже испуганным отцом, перед мутантами предстал разъяренный Магнето. Металл внутри комнаты вновь начал угрожающе скрежетать. И быть в такой ситуации прижатым к стене без возможности двигаться становилось ну очень не комфортно.       — А что мы? Вы сами во всём виноваты! — Скотт явно держался мудрости «лучшая защита — это нападение». В любой другой ситуации можно было бы восхититься этой смелостью, но сейчас такой выпад можно приравнять к самоубийству.       — Помолчи! — рявкнул Эрик, а рядом с Саммерсом начала совсем недружелюбно изгибаться металлическая балка, — советую меня не злить ещё сильнее и открывать рот только для объяснения того, что вы тут устроили. И раскройте тайну: чья это была прекрасная идея.       — Ну да, запугивайте нас! Больше же вы ни на что не способны! — продолжил Циклоп отставивать свое мнение. — Вы не придумали ничего лучше, чем заткнуть нам рот! Поэтому не удивляйтесь таким результатам. Неужели не видели в каком ваш сын состоянии был после той тренировки? Или решили «и так сойдет, главное, чтобы всё шло по придуманному плану»? Вы, профессор, — обратился Скотт к телепортируемому к месту ссоры Чарльзу, — тоже молча согласились со всем происходящим. Так что ответственность лежит и на вас тоже! Мы — друзья Питера. И воплотили этот дурацкий план, потому что не знали, как иначе всё это остановить! Повисла напряженная тишина, нарушаемая только истеричным звоном металла и возмущенными вздохами Ксавье. Максимофф решил, что товарищей надо спасать, пока отец ещё держит себя в руках.       — Скотт, это всё круто, спасибо, что попытался прикрыть. Но папа, проф, признаюсь, это мой план, мой косяк. Разбирайтесь со мной. Пап, я выслушаю все твои тирады, а ребят отпусти, — протараторил Питер, приподнимаясь с пола, — правда тут же зашипел от боли.       — Ну куда ты? — ухватила его Брайта за рукав.— Сейчас всё тело перегрузишь, а я не могу так быстро реагировать на новые источники боли.       — Питер, сиди, пожалуйста, тихо и жди Курта. С тобой я обстоятельно поговорю позже, — велел Эрик Питеру таким тоном, что возражать не осмелился бы никто. Даже спидстер замолк. — И это всё, до чего вы додумались? — от голоса Леншерра, обращённого к команде Икс веяло таки стальным холодом. — Сказать, что можно было сделать в такой ситуации? Вы могли удержать Питера от причинения мне вреда. Ороро и Джин точно на такое способны. Левитация и ветер хорошие помощники. Вы могли защищать меня, позволяя Питеру применять силу впустую, тем самым выматывая его и выигрывая время, чтобы он очнулся. Вы могли телепортировать Питера, подождать, пока его гнев спадет и вернуть обратно. Могли перенести объект раздражения, то есть меня, в другое место. Могли напасть на Ириду, что сегодня Шторм и сделала. Вы бы могли научиться все вместе или в малых группах преодолевать помутнение в голове у одного члена команды. Масса вариантов разрешения ситуации. Было бы желание думать. Но вместо этого вы предпочли посмотреть на избиение товарища по команде. Слова о дружбе и поддержке хороши, но надо всегда не просто идти в лоб к поставленной задаче, а просчитать, как её можно достичь с наименьшими потерями. Если каждый раз будете идти на большие жертвы ради малых целей, то быстро проиграете все битвы. Иксы молчали. Спорить расхотелось даже Скотту. В этот момент появился Курт.       — Хэнк настроил всю аппаратуру и готов начинать осмотр, — сообщил он.       — Вот сейчас и посмотрим, какова цена нежелания включать голову, — процедил Эрик, заранее просчитывая количество ушибов и переломов. Осторожно перехватив сына так, чтобы сразу положить на койку, он дал знак Курту, чтоб телепортировал.       — Я хочу услышать честный рассказ как и кто до такого додумался. Без прикрывания друг друга, — обратился Чарльз к оставшейся части команды. — Послушайте, я понимаю, что Питер ваш близкий друг, и он может быть довольно убедительным в своих идеях, но такая вот слепая помощь с вашей стороны оказала медвежью услугу Может такой поворот и заслуженный, но …       — Чего вы так сразу на одного Питера то все спихиваете? И что вы имеете в виде под «заслуженный»?! — возмутился Скотт.       — Что посеешь, то и пожнешь. Питер затеял такую ситуацию, зная заранее о возможных последствиях. Добровольно создал условия для получения травм. Поэтому, результат вполне предсказуем, — хоть тон телепата и был спокоен, внутри неприятно отозвалось чувство теряемого авторитета.       — Воплощали в жизнь идею тоже мы вместе, — Саммерс не планировал отступать. И если то, о чём говорил Магнето ему было понятно, то ход мыслей профессора совершенно не нравился.       — Не говори за всех, — одернул Чарльз, — Ороро и Курт вот одумались и пошли против этой затеи.       — Скорее не дали довести до конца. Но это не отменяет того, что мы тоже приняли в этом участие, — Монро считала себя виноватой, в том что не приложила больше усилий, понадеявшись на благоразумие со стороны товарищей.       — Всё равно основная проблема в Питере, весь этот план вертится вокруг его персоны, — продолжал вести свою линию Чарльз.       — Простите, профессор, но мне кажется вы просто испытываете какую-то небольшую неприязнь, из-за которой всегда наготове получить подлянку со стороны Питера, — Циклоп тоже не собирался покорно принимать тот факт, что источником всех бед делают именно спидстера.       — Скотт, просто по статистике Питер в опасные ситуации попадает значительно чаще, чем все остальные И в большинстве по своей же вине, — Ксавье помедлил, думая, что ещё немного такой беседы, и он переступит через свои принципы и начнет влиять на Саммерса телепатией. Да и свободное время не резиновое. — Впрочем, пусть с вами разбирается Эрик. Это касается его в большей мере, чем меня. Посмотрим, сумеет ли Питер его задобрить и защитить вас от его гнева при следующей встрече.        — Профессор, помилуйте, а… Магнето меня прибьет! Это ведь я предложил, — а вот теперь Скотт занервничал, начиная осознавать, во что вляпался.       — Ну что ж. Значит, в команде будет на одного человека меньше, — флегматично ответил Чарльз, направляя коляску к выходу из зала.       — Это при условии, если Питер остался жив после разговора с ним… — задумчиво протянула Джин.

***

      — Хэнк, проверь каждый сантиметр на его теле, — велел Эрик как только небольшая группа с главным пострадавшем появилась в лазарете,        — Не учи меня делать мою работу, хорошо? — огрызнулся Хэнк, — но бросив взгляд на Эрика, у которого на лице было написано беспокойство, смягчился, — что у вас там случилось? Кто его вообще так?       — Я, — сжав зубы ответил металлокинетик, помогая снять броню, — хотя и не по своей воле. Особое внимание обрати на плечи, колени и голову.       — Ого, ты даже запомнил, куда бил? Ну хоть не ремнем дал, — продолжал находить Питер положительные моменты в произошедшем.       — Да тебя тут выпороть и правда было бы мало! — согласился Эрик, поддерживая сына в нужном положении.       — По симптомам у него сотрясение, это я и без тщательной проверки могу сказать, — определил Маккой, всматриваясь в глаза «пациента». — Как ты себя чувствуешь?       — Будто меня снова спустили с лестницы, как в младшей школе, — не раздумывая выдал спидстер.       — Что? — вскинул голову Эрик. Сзади звякнули какие-то металлические инструменты.       — Прекрасные ощущения, говорю. Сейчас полежу и готов получать от тебя подзатыльники.       — Вы мне каждого члена команды притаскивать собираетесь? — возмутился Хэнк. — Что дальше? Джин будет Чарльза бить? Курт придушит Рейвен, а кончится всё тем, что Скотт обрушит потолок на всех нас?       — Я просил его остановиться, — начал защищаться Леншерр, — но когда Питер у нас вообще кого-то слушал?       — А я просил тебя остановить такие тренировки ещё вчера, но когда ты прислушивался к просьбам? — в тон ему ответил спидстер, морщась от писка работающего аппарата.       — Дал бы я тебе сейчас по одному месту. Да ты и так весь в синяках. Так что лучше не провоцируй меня, — грозно предупредил Магнето. Хотя получалось у него плохо строить из себя очень строгого отца в тот момент, когда руки так заботливо и осторожно присоединяют нужные датчики, стараясь не задеть расцветающие синяки.       — Поздравляю, у тебя вывих кисти, — объявил Хэнк, — Эрик, сможешь помочь вправить?       — Я ещё кое-что помню в этом деле. Давай, я держу, а ты действуй.       — Хэнк, насколько у тебя действующее обезболивающее, а? — опасливо поинтересовался Питер, предвкушая очередную порцию боли. Хотя благодаря всё еще работающей Брайт, всё происходящее было почти безболезненно.       — Ты его вообще не заслужил, — проворчал Леншерр, устраиваясь рядом с сыном.       — Хорошо, с радостью покричу тебе в ухо, держи плечо крепче! — весело отозвался Максимофф, только что не подпрыгивая на месте.       — Не сомневайся, даже двинуться не дам, — пообещал металлокинетик, бросая предупреждающий взгляд на Брайту, чтобы она тоже была наготове.       — Вот за это я тебя и люблю, знаешь, — заулыбался Питер, — только смотри, я ж потом ни единой таблетки из рук Хэнка не возьму. Даже если что-то сломаю себе. Буду страдать так.       — Семья мазохистов. Один себя избивать заставляет, другой готов от обезболивающего отказаться, чтоб лишний раз гордостью помериться, — бормотал себе под нос Хэнк, правда из-за акустики кабинета все равно слышалось каждое слово.

***

       — Мы закончили, — сообщил Эрик спустя некоторое время, — Брайта, отключайся. Девочка с явным облегчением опустила руки и села на соседнюю койку. На её лице явно читалась усталость. Всё это время она занималась тем, что снижала чувство нарастающей боли, судя по относительно спокойной реакции спидстера на все проделываемые манипуляции, вполне успешно. Брайта была бы чрезвычайно горда собой, если бы не дикая истощенность.       — Ты хорошо продержалась сегодня. Больше часа. Это твой лучший результат. Теперь ты понимаешь, что твои способности можно применить не только для атаки, но и для помощи другим. Когда медиков мало или всё происходит на поле боя, это очень ценные умения. А сейчас хорошо отдохни, — Эрику показалось правильным в такой ситуации подбодрить свою помощницу. Он и правда был ей благодарен. Получилось может немного грубо, но так уж он умел. Девочка кивнула и медленно начала наклоняться к подушке. За те несколько секунд, за которые Чарльз прислал Курта и телепортировал мутантку в её комнату, она успела уснуть, полностью вымотанная прошедшей тренировкой.       — Приложишь? Я пока ещё кое-какие лекарства достану, — Хэнк протянул мешочек со льдом. Металлокинетик снова сел на кушетку рядом с сыном, охлаждая место с растущей шишкой. Поняв, что медицинские процедуры закончены. Посторонних нет, Питер понял, что по факту больше ничего не сдерживает его отца от того, чтобы начать орать него за устроенное в тренировочном зале.       — Ещё бы капельницу поставить, — не то информировал, не то спрашивал разрешения Зверь.       — Делай, что считаешь нужным, — кивнул Эрик, на всякий случай положил свободную Питеру руку на плечи и, как выяснилось, не зря.       — А меня спросить? — забился Максимофф, пытаясь выскользнуть из отцовской железной хватки, — Хэнк, предупреждаю: только подойди ко мне с иголкой, и вы будете искать меня по госпиталям Албании!       — Почему ты споришь даже в этом? — Леншерр явно был на грани своего терпения. — Твоему организму сейчас нужны лекарства. Из-за твоих же действий. Даже если ты считаешь, что во всем виноват я — пострадавший сейчас именно ты. И должен делать то, что мы тебе говорим.       — Не спорю я, но мой организм и сам справится, я в него верю, — ощетинился Питер не хуже какого-нибудь ежа, — и не виноват ты, виновато случайное стечение обстоятельств, временной континуум и множество других факторов… АЙ Пока Максимофф увлекся своим монологом. Хэнк по тихому, наплевав на мнение своего пациента, приладил капельницу.       — Какие вы все противные… — обиженно засопел Питер.       — Сердиться он на меня тут ещё будет! Я тебе целостность костей и тканей спасаю, имей совесть! — возмутился Маккой. — Смотри. Разозлишь меня, я тебе ещё и уколы пропишу, будешь каждый день получать!       — Ты же ему не позволишь, да? — тоном обиженного ребенка спросил Питер, утыкаясь головой отцу в шею, — правда сразу сдавленно пискнул от боли. Набитые шишки давали о себе знать.       — Я подумаю, смотря на твоё поведение, — не поддался Эрик.       — Хэнк, ну мы же друзья, ты не можешь так со мной поступить! — предпринял спидстер попытку мира.        — Как друг-врач могу. Согласно закону о психическом здоровье, мы можем применять медицинские меры, так как ты представляешь опасность сам для себя.       — А вот с точки юриспруденции я имею полное право не обращаться за медицинской помощью, — Питер показал язык, но осторожно, одновременно сползая с кровати так, чтобы полностью навалиться на отца. Как бы укрываясь от грозного взгляда Хэнка и его медицинского оборудования.       — Будешь упрямиться, и я расскажу Магде о том, что ты отказываешься от лечения, — пообещал Эрик. Посмотрим, как быстро она выбьет это из твоей головы.       — Но, но но, стой, давай без угроз! — беспокойно завозился спидстер. — Тебе же первому и влетит. Биту она не выбросила.       — Поверь, тебе она скажет, что надо было меня и второй раз избить. И третий тоже неплохо, — усмехнулся Эрик, впервые за последние несколько часов чувствуя, как тревога и злость постепенно отпускают.       — Если тебе всё равно, что с тобой сделают, то мне нет, — уже сонно пробурчал Питер, ткнувшись отцу в плечо. Глаза начали слипаться, картинка перед глазами расплывалась, — и вообще, вот пожалуюсь на тебя маме и будешь … знать.       — У капельницы снотворный эффект, — объяснил Маккой, — до утра теперь проспит. Сам понимаешь, так будет лучше.       — Хэнк, я тебе полностью доверяю, — успокаивающе кивнул Эрик.       — Тебе бы тоже не помешал отдых, — бросил Зверь внимательный взгляд, — и переодеться. Уж не знаю, что Питер и остальные там устроили, но, видимо, тебя здорово это задело. Давай, иди. Я присмотрю тут за ним.       — Спасибо — поблагодарил Леншерр, перенося сына на руках с кушетки на кровать. Спящий, растрепанный Питер, с обработанными ссадинами, смотрелся совсем беззащитным и слабым. Но Эрик знал, что это далеко не так.