Долог путь до близких отношений между отцом, который не знает правду, и сыном, который её скрывает.

      Питер медленно поднимался деревянным ступеням. Каменная лестница подвала осталась далеко позади. Как же дошло до того, что он так сорвался на Дарене? Вот уж и правда, такое ощущение, что сочетание «Питер» и «уроки магнетизма» — это какая-то гремучая, взрывная смесь. Ну или Дарен прав и главный отрицательный реагент, от которого всё рушится и взрывается — это сам Питер. А ведь начиналось всё не так уж и плохо…

***

      — Магнетизм, вот мы и снова встретились, — прищурился Питер на манер шерифа с дикого Запада, что встретился лицом к лицу с бандитом. Только Максимофф смотрит не на врага, а на вполне мирно разложенные на столе у отца в комнате металлические фигуры разного размера и геометрической формы. Самая большая была величиной с кулак, самая маленькая — размером с ноготь. С одной стороны приятно, что отец прям готовился, а с другой… Ну почему именно магнетизм? Почему нельзя просто поболтать или посмотреть фильм вместе. Почему надо именно эти дурацкие занятия проводить… Может это и было излишне детскими мыслями. Но да, Питер не хочет заниматься деятельностью, которая его не привлекает, нервирует и просто заставляет чувствовать не в своей тарелке. Магнетизм стихия его отца, подходящая ему по характеру. На самом деле не мутанты формируют способности, а ген икс определённо влияет на формирование их личности. Эрик спокойный, сконцентрированный, он холоден во многих аспектах, ему почувствовать металл легче, имея сталь в своём жизненном стержне. Питер непредсказуемый, эмоциональный и ненавидящий ожидание, Максимофф способен обуздать ветер и подстроиться под неуловимые порывы, но твердое соединение элементов — не та материя, что ему подвластна. Так зачем же идти против сложившейся системы?       — Смотри, — Эрик привлёк внимание сына, — у тебя уже получилось раздробить металл на разные части для своей защиты. Вспомни, как ты убедил меня, что ты в одном месте, а на самом деле в другом.       — Давай честно? Это состояние аффекта и вообще, я находился под контролем Брайт. Может это не я умею, а моё альтер эго?       Питер не знает почему, но в глубине, где-то внутри он словно слышит неясный шёпот, ощущает что-то скребущееся, заглушенное. Или так просто ощущаются попытки взаимодействия с металлом? Что может мешать овладеть каким-либо умением, если у вас имеются задатки? Питер не знает, магнетизм ему вроде нравится, способности отца действительно удивительные, да и металлокинез ему жизнь спасал, но отчего же он так противится этим тренировкам?       — Вот только вряд ли ненависть ко мне могла повлиять на твои способности, —произносит Эрик, пытаясь понять, что за ворох мыслей может бушевать в голове сына. Он уже научился различать взгляды Питера и сейчас по глазам Леншерр предполагал, что Максимофф что-то обдумывает. Ртуть же, как ему и свойственно, быстро переменил свой настрой с интересом подходя к столу. Задумчивости, даже секундной, словно не бывало.       — Долго создавал этот металлический фигурный отряд? — Питер взял в руки пару шестигранников, — сколько кастрюль уничтожил?       — Садись давай, — Эрик подтолкнул сына к стулу, располагаясь рядом, — не переживай, кастрюли не пострадали. Только старая мебель с личного склада Чарльза.       — Аа, который он в подвале устроил, — Максимофф стащил со стола еще несколько фигур и начал ими жонглировать. Жутковато, конечно, мебель, приговоренная к заточению в каменных стенах. Сурово … Не смотри так. Я разогреваюсь, чувствую металл, посредством тактильного контакта, видишь? На самом деле единственное, что чувствовал Питер в это время было ощущение его позора на пару часов.

***

      Как Питер и ожидал, получалось у него плохо. Он мысленно уговаривал себя, что ещё пару часов и это закончится, правда завтра снова начнется, и послезавтра, и много дней подряд… Из плюсов, они с отцом общались. Эрик поддавался на болтовню Питера, но всё равно возвращался к занятиям и не позволял Питеру даже на секунду выпустить что-то металлическое из рук. Как итог, после часа стараний на столе гордо возвышалась башенка из металлических кубиков… творение не магнетизма, но рук человеческих. А точнее, Питеровских. Рядом возвышалась другая конструкция. Тоже из кубиков, только выполненная при помощи магнетизма - результат трудов Эрика. А всё началось с предложения спидстера : А давай чего-нибудь построим. Ну знаешь, как в детстве дети с родителями всякие штуки из песка делают. А мы из металла. Правда тут скорее конструктор... Но мы справимся! Эрик приподнял брови, но от чего-то возражать не стал. Леншерр думал о том, что может эта новая его тактика слишком детская? Хотя... Питер хотя бы чуть-чуть расслабляется, а то сидит всё мрачнее тучи. Хотя похоже, что сам этого не замечает. Леншерр в этот раз решает всё же вести себя иначе. Сын прав, они стали слишком часто ссориться. Пусть и по делу, но всё же... Нельзя так вести дела с собственным ребёнком. Да и хочется, чтобы сын понимал, что его слушают и слышат. Манеру проведения урока всегда можно изменить, а пока дать Питеру чуть больше свободы и посмотреть, как пойдут тренировки над силами.       — Как ты вообще осознанно понимаешь, что делать? В чем твой секрет, а? В мыслях? Ассоциациях? — Питер честно пытался нащупать этот внутренний источник силы из которого можно черпать вдохновение и мастерство, — кто тебя учил? И как?       — Как меня пытались учить, ты уже видел, но отверг эти идеи, — напомнил Эрик, — это уже более авторский метод. Леншерр накрыл руки сына своими, пропуская свой металлокинез через его ладони. Максимофф, до этого чувствовавший лишь холод железных граней фигуры, увидел, как металлический октаэдр, лежащий на поверхности его ладоней, стал двигаться. Он ощущал отцовское тепло и мягкое покалывание в местах соприкосновения. Хорошо, но мало, хотелось большего.       Максимофф не улавливает момент, когда остальные металлические детали начали взмывать ввысь, а потому не успевает вовремя отреагировать и на их столкновение друг с другом, наполняющее комнату звенящим звуком. Это он сделал? Сам заставил их так "агриться" друг на друга?       Спидстер так глубоко погрузился в чувства, что не сразу заметил, как греть стало всю спину. Повернув голову, он понял, что отец в каком-то странном положении.       — Не хотел тебя отвлекать, показываешь весьма недурную работу, — Эрик кивнул на свою рубашку, после чего перешёл к более детальной оценке помятых деталей. Оказалось, Питер примагнитил отца к себе за заклепки на одежде, при этом сильно их деформировав. Забавно, серьёзные движения металла отошли на второй план, уступая подобной мелочи.       — Что? Да… вот только … сееек…ну может быть чуть побольше, — Питер честно попытался исправить то, что натворил, но в результате погнул несчастные детали одежды ещё больше.       — Это пока слишком мелкая для тебя работа, — произнес Эрик, глядя на тщетные попытки, сына воссоздать идеальные круги. Боюсь, моя рубашка не выдержит, если диаметр этих деталей изменится еще больше.       — Ахш! — Питер взмахнул руками, одновременно высвобождая ещё не до конца успокоившуюся силу, от чего помятые фигурки из металла слетели на пол, повинуясь раздражению молодого обладателя магнетизма, а те что уже там оказались разлетелись по комнате, — и почему я могу только ломать?! А как же там строить… Не знаю, менять в лучшую сторону?!*       В голове у Ртути были более грубые выражения: Да чтоб меня! Это издевательство, на кой черт мне нужна эта способность? Я отлично живу со своей, уже освоенной и не приносящей разрушений без пользы! Это не моё, просто способность — рудимент.       — Питер, ты быстро сдаешься. Не думаю, что ты скоростью за пару дней овладел, — примирительно проговорил Эрик, возвращая своей одежде прежний вид. — Методом проб и ошибок. Не думал, что они тебя пугают. Почему в жизни ты готов найти миллион способов, чтобы добиться результата, действительно перепробуешь всё возможное и невозможное. И глупое. Но добьёшься своего, но не собираешься прикладывать и десятой доли усилий для чего-то стоящего не меньше, по-настоящему требующего упорства и терпения? Ты напорист, и это не тоже самое, что «ослиное упрямство». Хотя часто и хочется так назвать. Тебе надо выключить свое желание получить всё и сразу и начать работать, чтобы добиться результата, ясно? Питеру кажется словно его задели за живое. Серьёзно? Всё и сразу?       Максимофф сам обучался контролю своей скорости, сам обрабатывал сбитые в кровь колени, так, чтобы мама не видела, он понятия не имел, что происходит, когда волосы стали терять краски, а мир замирать словно поставленный на паузу. Всё и сразу? Да Питер учился бегать, задействуя силы, по метру меняя дистанцию. Он совладал со своей мутацией и помнит какими трудами ему дался этот контроль, какими увечьями и инцидентами был наполнен период обучения. Ему это не нужно. Питер не желает проходить этот круг ада заново, пусть даже с помощью отца в этот раз.       — Да не нужен мне результат, я не хочу тратить время на фоновую способность, когда могу развивать основную. Магнетизм это, конечно, круто, думаю ты счастлив, что можешь помочь кому-то обуздать его, но я пас. Меня не прельщает разламывать каждый день металлические вещи в ближайшем радиусе и терпеть фиаско!       — Именно поэтому тебе и надо научиться минимальном контролю сил! Или тебе нравится быть в ситуации, когда не ты владеешь силами, а они тобой? Проблема ещё и в твоём восприятии.       Эрик создал вокруг одной из металлических фигур объёмный купол с узорами разной формы и заставил фигуру внутри левитировать, вызывая эффект живой сущности. Создавалось ощущение, что живое существо попало в плен. Оно вертелось вокруг своей оси, но свободные ячейки были слишком маленькими, чтобы вырваться на свободу.       — Проблема восприятия твоих сил такова, что ты ощущаешь себя узником, запертым в клетке необходимости учиться магнетизму, а надо…       — Да плевать, что тебе там надо, как говорится, — совершенно невежливо перебил Питер отца, — Я этой необходимости не чувствую!       — Хочешь ты этого или нет, но тренироваться ты будешь и точно не перестанешь, пока не достигнешь результатов, — парировал Эрик, едва повысив тон. Кажется, он начинает привыкать к психозу Питера и реагировать на него гораздо спокойнее, а не как бумага, облитая керосином, к которой поднесли спичку. — Питер, цыц. Дослушай мою мысль до конца. В отношениях с магнетизмом, — ты не жертва, а активная составляющая. Стань сам для него накрывающей силой. Заставь подчиняться тебе, слушаться тебя.       — Могу об стенку швырнуть со всей дури твой геометрический набор, — буркнул Максимофф, честно пытаясь осмыслить, что ему говорят. Правда, мало помогало.       — Кидай, если хочешь, но не бездумно, как фантики, а концентрируйся на ощущениях, на движении своих рук, на том, как они изгибаются, визуализируй полет предмета в голове, ощути эту дрожь в области локтя, когда кинешь, полученную отдачу. Зацепи момент, когда пальцы касаются взятой в руки вещи в последний раз. Оцени соотношения приложенных усилий и дальности полета объекта.       Питер хотел ответить, когда в дверь комнату начали яростно стучать. В проеме оказался мокрый и, судя по наличии синего меха, злющий Хэнк.       — Эрик Леншерр. Я всё понимаю. Однажды из-за ссоры с Чарльзом ты чуть не направил самолет перпендикулярно земле с нами на борту и прорыв какой-то там трубы — это вообще мелочи. Но если ты не можешь делать что-то спокойно, без магнитического психоза — не делай вообще! Ну неужели вы не можете взаимодействовать нормально. Спокойно! Иди теперь, чини, пока мне детей кипятком не залило!       Прежде чем Эрик успел даже бросить взгляд на сына, Маккой почти вытолкал его из комнаты, продолжая и в коридоре громко возмущаться, оставляя Питера в не самом лучшем настроении.