Долог путь до близких отношений между отцом, который не знает правду, и сыном, который её скрывает.

Дарен пришел, нет, скорее прибежал на тренировку самый первый. На то была причина, ведь это его первое посещение симулятора спустя столько времени. Да, пока он в обычной комнате со стенами из металлического сплава и световых диодов, но совсем скоро она преобразится в нечто другое. Был у Шарпа и другой повод для волнения. Но о нём позже. Питер ободряюще помахал рукой, завидев чёрную макушку. — Зараза вернулась.— прокомментировал Скотт прибавление в составе. Остальные просто поздоровались, никакого конфликта не назревало. — Утро, — кивнул Эрик всем собравшимся, — сегодня начинаем ознакомление с вашими страхами. Страх — это ваше препятствие, которое нужно если не преодолеть, то, по крайней мере, продумать варианты, как с ними можно бороться. Страхи вмешиваются в вашу жизнь, ход миссии и могут серьёзно навредить. Деймос будет в индивидуальном порядке на каждого насылать видения того, чего он боится. Начнём с более лёгких страхов. — А бригада медиков будет дежурить рядом? — вопрошает Скотт. — Он же нас до смерти закошмарит! — Я и Хэнк будем контролировать ситуацию, — отвечает Чарльз. — Тренировка будет считаться пройденной, если во время иллюзии вы сможете высвободиться и спасти себя из плена иллюзии, — закончила Рейвен объяснение, — в принципе, если Дарен устанет, то у вас будет больше шансов на победу. Но что из этого принесёт вам бóльшее моральное удовлетворение — решайте сами. — Иллюзия будет являться особенно страшной для одного человека. А двое других будут тренироваться в комнате в ситуации, близкой к тому, что наслана Деймосом, чтобы не скучать без дела. На практике поймете о чём речь. — Для интриги, — улыбается Рейвен, — мы вам не будем говорить, чей именно кошмар вы сейчас наблюдаете, потом угадаете. — Это будет легко, у кого самое белое лицо, тот и был закошмарен, — хмыкает Скотт, скрывая недовольство ситуацией. Он не так хорошо понимал, что именно увидит и не уронит ли он лицо сегодня. Или завтра. Эрик кивает Дарену. Присутствующие не видят всех преобразований, поскольку на кистях мутанта находятся перчатки, а руки скрыты тканью боевого костюма. Но вот глаза, вспыхнувшие янтарным блеском, оценили все. Комната вокруг начала преобразование.

***

Камень, много камня. Питер не пытался использовать скорость, это было чревато тем, что он споткнется и соберёт подбородком всё острые углы. Приходилось перелезать через валуны и прыгать по камням поменьше. Что это за место? И чем оно может пугать? Джин решила для своей безопасности, что лучше будет левитировать, чем выполнять акробатические номера. — Может быть тут нет воды и поэтому это страшно? Или кто-то расшибся на таких булыжниках, ногу сломал, не знаю, — гадал Максимофф, — что думаешь? — Пока думаю, насколько в принципе этично нам показывать нечто столь личное, — отозвалась Грей, — я про то, что не готова… К такому. — Пока выглядит очень обезличенно, — пожимает плечами спидстер, — не скажешь, что к кому-то в шкаф с бельём залез. Вдали послышался чужой стон, или скулёж, или даже плач. — Кажется, кому-то нужна помощь, — Питер немного ускорился, правда, тут же чуть не свалился в глубокую расщелину, — не можешь связаться с разумом того, кто кричит? — Профессор не одобряет этого сейчас, — качает головой девушка, — после атак Дарена. Я тоже могу впасть в состояние, которое сейчас захватило того человека. — Тонкие материи, — фыркнул Максимофф, — ладно, будем выяснять по старинке: ножками добежим и глазками посмотрим. Внезапно камни начали падать сверху на ребят, с такой скоростью, что уклониться от них даже спидстеру, было трудно. Джин отбивалась от этого «дождя» левитацией. — Давай убегать, — предложил Питер, — у дождя есть край, здесь он тоже должен быть. — Я слетаю наверх, попробую найти источник, — предложила Джин свой план. Она создала щит из уже упавших камней вокруг себя и отдельный для Питера, — жди здесь. — А если ты увидишь, что они из пустоты падают? Нам это ничего не даст! Надо уходить, — протестует спидстер. Джин становится тяжелее держать свой щит, поскольку летящие вниз камни бьют по нему с большой силой. — Хорошо, — сдаётся девушка, — с начала двигаемся, как ты говоришь, а если не сработает, сделаем по-моему. Мутанты продвинулись на несколько метров, но лучше не становилось. Возможность двигаться вперёд исчезла. Джин тянула Питера вверх столько, сколько могла, а в итоге, они оказались под каменным завалом без возможности выбраться. — Похоже, мы как в игре, попали в тупик. — И в темноту, — согласилась Джин, — не то, чтобы я её сильно боюсь, но неприятно в ней оставаться. Когда-то же и воздух кончится. — Джин, порядок, нас вытащат отсюда, как только поймут, что мы никуда не можем двигаться. На крайний случай, Хэнк выключит симулятор перед сном, ну! — А вдруг мы должны выбраться сами. — Только как? Всё пространство, что было вокруг сверху и снизу завалено, мы в каменном мешке! — Нет, Джин не паникует, она просто громко рассуждает вслух. А ещё мы… Забыли о том несчастном. Он тоже оказался в западне, а мы спасали себя вместо помощи ему. — Твой страх кого-то не спасти? — А у тебя разве его нет? — Я уже не спас, — качает головой Питер, — я смирился с тем, что не могу всё. Я буду делать всё возможное, разумеется… — Мы с тобой сейчас не сделали ничего. — Я не вижу твоего лица, Джин, но надеюсь, ты не плачешь. Эй, дай лапку. Не волнуйся, Скотт не заревнует, — Питер нащупывает руку девушки и обнимает ладонями, — мы мутанты, но не боги. Мы можем победить Апокалипсиса, но проиграть в чем-то малом или менее значимом для мира. Сейчас вот вообще ничего страшного не произошло, хорошо? Это тренировка. Эй, вытащите нас, пожалуйста, отсюда. Мы готовы получить минимальный балл за испытание и пойти в душ! — крикнул Питер в темноту, надеясь, что сработает. — Это не сработает… Хорошо, — Джин рядом вздохнула с облегчением, — профессор сказал, что нас услышали! Какая-то минута и ребята уже сидят не в плену, а на полу в открытой комнате. Джин вскочила на ноги, вдыхая грудью как можно больше воздуха. Как, оказывается, прекрасно это делать. Просто дышать без страха, что кислород закончится. — Да, мы проиграли в сухую, каюсь, готов посыпать голову пеплом, хотя на моих волосах этого не видно будет, — заговорил Питер, заметив, что отец подходит к ним. — Стоило вас оставить там подольше, для профилактики. Твоей первой ошибкой было считать, что где иллюзия, там не нужно стараться и прикладывать усилия, -высказал недовольство Леншерр. — Мы прикладывали! — возразил спидстер. — У нас было целых два плана вместо одного! — А должно быть четыре, с каждой головы по два минимум! — Когда тут думать, если всё на голову валится. — Не делай эти слова своим девизом, — посоветовал Эрик, — и не полагайся на то, что ты знаешь, что происходит вокруг тебя. Внушить можно всё, что угодно. Ты расслаблен в своём убеждении, что вокруг всё фальшивое, а на самом деле теряешь драгоценное время. — Да, надо было сразу сдаться, ещё на начале камнепада, — соглашается Максимофф. — Сдаваться быстро — это для глупцов, — парировал Эрик, — а ты умён. — Спас… — Только пытаешься это скрыть. — Спасибо дважды. — Джин, ты рано растерялась, хоть и не поняла этого, — заговорила Рейвен, стоило Эрику замолчать, — в этой ситуации время работало против вас. Питер мог бы подниматься вверх по камням, пока ты сама летишь. Важно находить источник проблемы, чтобы появилась возможность её решить. — Можно узнать, что в итоге был за кошмар? — интересуется Питер у отца, не расстроенный тем, что тот его отчитал (ну как, может только самую капельку расстроился).

***

— Я закончил, можешь подниматься, — заключил Хэнк, отцепляя от Дарена присоски от диагностирующего прибора. — Не стоило так беспокоиться, молния в меня полетела, подумаешь… Не долетела же. Мистер Леншерр выставил щит. — А тебя ослепили искры. Нужно добавить защитные очки к твоему костюму, мало ли что. — Мне выставят счет потом? За лечение и одежду, — осторожно интересуется Дарен, немного опасаясь, что ему нужно бросать школу и начинать искать работу. — Нет, что ты! — Простите. — Не извиняйся. Поставишь чайник? Я пока уберу здесь всё, чтобы не валялось, а то в этой комнате достаточно беспорядка. — Да, конечно. Дарен ощущал неловкость от общения со старшим, словно он навязывается (с Магнето было иное чувство, ведь там не было сторонних разговоров, только по делу, а значит, важно и направлено). А ещё Шарп думал о том, что не увидел на тренировке Брайт. Он хотел поговорить с девушкой, но той не было. Нужно идти к ней самому. Думал сразу после окончания тренировки, но Маккой не дал и шага сделать а сторону выхода и увёл в лабораторию на обследование.

***

— Тук-тук, к тебе можно? — Питер заглядывает к отцу в комнату. — Проходи, — Эрик отвернулся от окна и опирся на подоконник, — соскучился уже? — Хотел спросить, — спидстер сунул руки в карманы, — а долго ещё этот новый этап обучения будет длиться? Он просто и без того выматывающий, а для Дарена и вовсе проблемный. Может не стоило его таким образом возвращать на тренировки, особенно, когда он давно не использовал силы и только их осваивает? И вообще его бы стоило как-то сблизить с командой для начала… А такими издевательствами вы только настроите всех против Дара. — Сколько времени ты хочешь потратить на дружеские тренинги, м? Или Шарп к тебе пришёл жаловаться, что у него друзей завести не получается? — Не приходил он! Но понятно же, что его надо вливать в коллектив. Тяжело что ли придумать тренировку на командное сплочение? — Команду сплочать можно и после тренировок если очень хочется, а это — ваша работа, которую вы добровольно выбрали, значит готовы выполнять, что потребуется. — Да кто согласиться объединяться с человеком, которого знаешь только по ужасам, которые он наслал! — Значит, если ты увидишь свои страхи, этого будет достаточно, чтобы начать презирать Шарпа? — Дело вообще не в этом, не надо переводить! Я хочу, чтобы ты понял! — Питер, если ты решил повышать голос на меня, то лучше воздержись от этого. Я дальше буду с тобой разговариваться только при условии нормального тона в мой адрес, — Эрик произносил слова жестко, но без гнева, давая понять, что несмотря на все их отношения — нужно знать границы. Питер вдохнул и выдохнул, стараясь понизить громкость голоса. — А ты хотел всех подружить с тем, к кому сам практически только что проникся симпатией? — пока продолжает говорить Эрик. — Шарп — это запланированный этап вашего обучения. И свои десять сеансов он проведет независимо от мнения вашей команды. А если кто-то полезет к нему с претензиями — с тем разберемся. — Я хотел, чтобы его адаптация началась с простой тренировки, совместно с командой, а не с насылания жести. Я думал, что сейчас придем все вместе, посражаемся с монстрами, это нас сблизит, а вместо этого ты и проф устроили какую-то… глупость! — Питер снова начинает переходить на повышенный тон, — Дарен человек, не галочка в графике упражнений, можно подумать об этом хотя бы после того, что произошло вообще?! — Голос. — Гав! … Не надо меня пытаться выставить, — заверещал Максимофф, заметив отцовский жест и почувствовав, как кнопки на куртке потянули его к выходу, — сижу сижу я, тихо… Просто я хочу как лучше. Я же знал как лучше до этого! — Ты вообще на эту тему с Шарпом говорил? Открою секрет, Питер, людям может быть плевать на выстраивание крепких дружеских уз. У него подружка, ему достаточно. Хотел бы тесно заобщаться с вашей компании, то сделал бы это, не будь глупцом. Значит он либо идиот, либо не хочет. — А если например человек просто не может? Нужно же помочь! — Самостоятельность. И ответственность за свою жизнь. Такие как ты вечно тянуть не будут, не приучай парня к тому, что его проблемы решают другие. — Зато ты приучаешь к тому, что не надо ни на кого полагаться и вообще везде одни самостоятельные люди… — Дарен и без того замкнутый и недоверчивый! — Повторяю. Шарп тебе сказал, что он страдает? Я вижу исключительно довольного своей практикой мутанта. — Видеть не значит так есть на самом деле! Мало ли что ты там видишь. — Ты не можешь продолжать этот разговор спокойно, как я слышу. — Я не злюсь. Я… — Ты эмоционально выплескиваешь недовольство, чем не определение злости? — Эрик продолжает говорить спокойно, даже металл рядом не дрожит. — Я не хочу, чтобы ты в Дарене видел только обучающую программу … — Ты сам это придумал, а потом начал высказывать мне претензии. — Не придумал, ты так его называл! — Ты всегда так цепляешься к словам? — А ты всегда стоишь на своем до последнего без желания признать что-то иное? — Питер делает шаг вперед, сокращая расстояние с отцом до минимума. - Так же как и ты, не замечаешь, что ты столь же упёртый человек? Только в отличие от меня, мои доводы на одних домысливаниях не строятся. Надеюсь, что и ты до этого дорастешь, — Эрик не наступает, а остаётся на месте. — Конечно, — Питер прищуривается, выдавая задевающую реплику (ну, ему бы так, по крайней мере, хотелось), — зато хоть за этим моим ростом ты сможешь понаблюдать! И, кажется, всё же попал в цель. — Сегодня я видел достаточно, — Эрик выпрямил и без того прямую спину, — иди к себе, Питер. — Но… — Иди к себе! Максимофф ежится, всё же, когда на тебя кричат, это действительно неприятно. — Теперь сам голос повысил. Спидстер разворачивается, чтобы сделать, что сказано, но когда открывает дверь, Эрик всё же добавляет: я не хочу, чтобы мы сейчас поссорились окончательно. Лучше остыть.