Долог путь до близких отношений между отцом, который не знает правду, и сыном, который её скрывает.

— Проходи, — Хэнк приводит Дарена в свою лабораторию, где сразу ставит чайник, а потом глубоко выдыхает, словно пробежал только что пару километров. — Вы… Это было сильно, — Шарп всё ещё пребывал в шокированном состоянии. Хоть это и временное спасение, ведь директор явно не оставит его в особняке так просто, ощущение минутной защиты оказалось приятным. — Я… Знаешь, редко проявляю себя подобным образом, поэтому сам несколько… — Маккой не закончил фразу. — Мне жаль, что из-за меня было столько разговоров и потраченых нервов. — Нет, за это не извиняйся, — Хэнк наконец-то поворачивается лицом к парню, — ты дал мне возможность почувствовать себя… Ощутить это желание вступиться. Я ведь почему всё время на низших ролях. Просто ученый, что делает свои непонятные вещи и иногда света дневного не видит по несколько дней. У меня не так часто наблюдалось желание прямо бороться за что-то. Обычно отступаю… Но с тобой. Кхм. Чайник вскипел. Хэнк быстрыми движениями насыпал всё необходимое и залил кипятком. — Сейчас я могу сказать только то, что не хочу, чтобы ты уходил… Звучит странно, — Зверь прячется, отворачивая лицо, — я к тому, что для меня… Дарен не помогает выразить мысль, ему и самому порой тяжело это сделать. Сейчас он держит кружку с заваривающимся чаем, не обращая внимания на то, что пальцы жжёт. Почему его защищают? Почему не хотят, чтобы он, такой неудобный и с кучей проблем, валил на все четыре стороны. Ладно, на всю одну сторону. Беседующих прервала распахнутая дверь, на пороге оказался Эрик. Помещение освещалось до его появления только светом одной настольной лампы, от чего комната была погружена в полумрак. — Итак, у вас интересное начало утра. Дарен опускает глаза. Кажется, свою последнюю чашку чая на свободе он так и не выпьет. — Мистер Леншерр, я… Но Хэнк закрыл подопечного (кажется, теперь так можно называть Шарпа) от колючего взгляда Магнето. — Вину за его побег я беру на себя. — Хэнк… — Он был в подавителе способностей. И я не могу гарантировать, что это не влияло на него. Дарен ведь не предпринимал никаких попыток уйти до этого? Эрик переводит взгляд с Маккоя на торчащую чёрную макушку Дарена: как интересно, решил взять его под своё белое крыло. Что ж, в этом есть смысл. Да и ты станешь твёрже в своих убеждениях. Леншерр кладёт на стол подавитель: мой сын эту дрянь носить не будет. Я бы снял её и с тебя, Шарп, если бы ты пришёл ко мне. — Я не хотел вас беспокоить, сэр, вы были ранены. — оправдывается Дарен, — понимаю же, что на меня не могут быть потрачены такие силы. — Будем считать, что в твоём поведении действительно виновато вмешательство в способности. Сейчас ты остаешься в школе. Второго шанса не будет. — Я понимаю… Спасибо. — Возвращаешься с завтрашнего дня на тренировки. Безделье не идёт тебе на пользу, попробуем обратный путь. Так же будешь ходить с людьми икс на занятия по планированию, там разберешься, что к чему. Кроме того, будем убивать двух зайцев сразу: проведешь команде Икс тренировку при помощи своих способностей. Детали позже. Тебе всё ясно? — Да, сэр! — У тебя четыре часа на отдых, сон и завтрак, это понятно? — Понятно, сэр! Эрик кивает Хэнку прежде чем уйти. Дарен утыкнулся лбом в стол и затрясся от смеха. Для него не всё потеряно. Он остается! И знает, что будет делать дальше…

***

— Я, честно говоря, думал, что ты мне с этим браслетом и руку оторвешь, — шутливо жалуется Питер, показывая отцу своё покрасневшее запястье. — Никогда не нацепляй на себя блокаторы, — отвечает Эрик, — и борись до последнего, когда это попытаются сделать другие. — Вот я и Дара этому буду учить. — Удивительно, как ваши отношения изменились. Впрочем, ты пользуешься расположением многих в особняке. — Изменилось моё восприятие его самого, — Питер забирается в кресло и садится боком, так, что ноги свешиваются с подлокотника, — я думал, что он …ну давай честно, да? Можно же? Что он претендует на мое место у твоего бока… Ну типа, а как?! Он круче меня, весь такой в твоем стиле, аурой вы схожи, желанием показывать свои способности всем и каждом… Почему ты смеешься? Мне вот вообще не было смешно! — Да, я должен злиться, что ты считаешь, будто я променяю тебя на первого встречного мальчишку. — Это проф первый встречный, я как минимум второй, Дар вообще десятый, да не это же главное! — Кстати о Чарльзе, ваши ссоры выходят на новый уровень. — Ой, я вообще не виноват, он перегнул палку в этот раз! Смотри, позволишь ему хотя бы однажды кого-то упечь за решетку, он и за остальных возьмётся: меня посадят за кражу, тебя — чтобы присвоить себе твой плащ, Хэнка – за разбазаривание спирта, Ороро – за превышение количества тучек на квадратный метр особняка! — спидстер переместился, а затем вернулся с апельсиновым соком в стакане. Эрик силой воли не дает своей руке дернуться к виску, чтобы потереть, ведь голова начала разбаливаться. Нет, он не даст сыну понять, что тот снова вошел в режим: «сто слов в секунду», от чего есть желание перестать слушать. Однако дело не только в том. Леншерра действительно …не напрягало, не расстраивало, но всё же сбивало с толку, как так вышло, что именно с самым не конфликтым Чарльзом сын имеет негативные отношения. — Питер, ты считаешь, похоже, что ссориться с … — Я не буду бояться ни его самого, ни его телепатии. Не зря же она на меня не работает. Может нам судьбой предначертано быть противниками? — Прямо-таки противниками? — Эрик не стесняясь смотрит взглядом: «ты сейчас это серьёзно?» — Ну я же не сказал «врагами»! Хорошо, не совпадающими взглядами комрадами. Ну знаешь, книги и фильмы, печать и технологии, старое поколение — новое, отцы и дети, и прочее. Похожие вещи, но в одном ряду не уживаются. Не собираюсь я быть против профа, просто некоторые решения, я считаю, он мог бы оставить в своих фантазиях. Кхм, а ты бы в нашем конфликте был бы на моей стороне, да? — Я не выбираю конкретную сторону, а создаю свою. Так было всегда, — усмехается Эрик, — одного я тебя не оставлю, не хмурься. Питер подставляет голову под отцовскую руку, таки откровенно напрашиваясь на ласку. — Кошак, — комментирует Эрик, — ляг, тебе неудобно в таком положении. Максимофф устраивается головой у отца на коленях и через несколько минут засыпает. Всё же, ночь вышла бессонной, и силы кончились.