Еverything has its own price/У всего есть своя цена

      *утро, дом Лекси и Алекса*.       — Лекси, нам надо выдвигаться в Энск. На машине будет слишком долго, я не умею нормально водить. Тогда телепортируемся туда?       — Слишком палевно, слишком палевно, — забормотала девушка. — Нужно что-то ещё. Какой-то иной выход. Да и машину Пауля мы взять не сможем…       — Блииин. Может на такси?       — Вариант, но все равно что-то не то, — подал голос Рин, этот парень опять спал, свернувшись клубком на диване, но вот всё-таки проснулся.       — О, Ваше Величество наконец решило проснутся! — съязвила Лекси.       — Рин, прости меня, но ты ни…я полезного не предложил еще! Если критикуешь, предлагай свои варианты решения проблемы.       — А я чё, я ни че. Я не я и хата не моя! Если я не нужен, то и фиг с вами, — произнес парень и перевернувшись на другой бок снова захрапел.       — Опять-двадцать пять! Дебил, бл…ть!!! — Она легонько пихнула его в бок, чтобы Рин не проснулся. — Как можно столько дрыхнуть? Иногда мне кажется, что он спит по двадцать часов в сутки.       — Все, Лекси, хватит. Он вчера достаточно махал своими мечами, пусть проспится. Я вызываю такси, и мы едем в Энск! — произнес парень. — Не хочет — хрен с ним. Воин неплохой, но характер у него — говно.       — Да, ты прав. Там — она сделала особое ударение на это слово. — Он будет нам только мешать.       — Давай, вызывай таксо, и поехали.       Через полчаса машина такси подъехала к дому Лоджев, а еще через полтора часа они были около управления полиции Энска. Алекс рассчитался с таксистом, после чего, взяв сестру за руку, пошел в здание.  Подойдя к дежурному, сидевшему за столом и уплетавшему пончик, Алекс начал говорить:       — Вчера моего друга, нашего друга… — он немного замялся, посмотрев на Лекси, — задержали без предъявления обвинений! Что тут происходит?!       — Без обвинений мы никого не задерживаем, — последовал ответ. — Если надо, могу посмотреть по базе.       — Посмотрите, будьте уж так любезны!       — Имя вашего друга, пожалуйста.       — Пауль Вертер. 1995 года рождения.       Офицер что-то клацал по клавиатуре, жуя пончик.       — Он был арестован за кражу важных секретных документов документов и препаратов.       Алекс понял, что все очень плохо. И Паулю не отвертеться. Но он постарался сохранить самообладание:       — Мы можем поговорить со следователем, который ведет дело Вертера?       — Да, можете… — произнес мужчина, закидывая в рот последний кусок пончика. — Я сейщаш доложу эму о вашем прифоде.       Через пару минут Алекс и Лекси сидели в кабинете следователя.        

***

      — Вы насчет Пауля Вертера, молодые люди?       — Да, — сказал парень, а Лекси просто молча сидела, уставившись в одну точку. — Мне бы хотелось узнать, за что он был арестован. Просто мы с ним друзья, и я уверен, что в чем бы вы его не обвиняли — он не виновен. — Парень натянул на лицо улыбку, и вроде у него это получилось.       — Не соглашусь с вами, молодой человек. Ваш друг украл из секретного учреждения документы государственной важности. Кроме того, мы нашли косвенные свидетельства, что на днях он участвовал в жестокой расправе над членами преступной группировки БЧиБМ, где было убито почти сорок человек. Если все подтвердится, то сожалею, но ему светит смертный приговор.       — О нет! — вдруг вскрикнула Лекси.       — Господин следователь, нам не было известно ни о каком из этих… — он запнулся, но через мгновение продолжил. — Скажем так, «инцидентов», — «грустно» покачал головой Лод., — Так что нельзя ли нам в последний раз увидится с другом?       — Приходите завтра в 14:00, все сделаем. Не говорите так «в последний раз». Ему пока не вынесли приговор, так что не стоит делать выводы раньше времени. Но я говорю о наиболее вероятном варианте развития событий.       — Ясно, спасибо вам большое, — поблагодарил Алекс следователя и встал со стула, потянув сестру за собой. — Лекси, пошли.       Они вышли на улицу, и девушка расплакалась, ведь она понимала, что завтра может увидеть любимого человека в последний раз. Алекс обнял ее…       — Поплачь, Лекси, так будет легче. — Они стояли так около десяти минут, а вокруг них куда-то спешили люди, проезжали автомобили, а вдали возвышалась трехсотметровая башня «Альфа-Альбион». И тут Алекса осенило:       — Стой, Лекси, я вспомнил про документы, что Пауль умыкнул оттуда (показал на башню). Если мы их сдадим, куда следует, то полетят головы в институте и полиции. А это единственный шанс для Пауля.       — Ты так думаешь? — хлопнула носом Лекси       — А у нас нет вариантов. Так или никак.       — Все, давай сделаем это сегодня же. Поехали домой к Паулю, документы там.       — Хорошо       Ребята остановили такси и поехали домой. Лекси плакала на плече у брата, а Алекс смотрел в пустоту. Через час они были у себя, таксист летел на всех парах.       — Шеф, подожди десять минут! — крикнул Алекс, после чего побежал в дом Пауля. Дверь была закрыта, однако магия — полезная в хозяйстве вещь. Он телепортировался в дом друга и побежал в комнату. Там по всему столу были разбросаны папки, бумаги… Герой сгреб все это в охапку, запихнул в рюкзак и побежал обратно. Так же успешно прошел сквозь дверь и запрыгнул в машину.        — Гони в Энск обратно, в прокуратуру.       — Н-но… — Возмутился водитель. — Тогда с вас, молодой человек, двойная плата! — процедил мужчина и вдавил педаль газа в пол.       — Хоть тройная! Гони, чувак!       — Есть, капитан, — в шутку сказал мужчина.       И они полетели в Энск. Через час машина уже стояла у здания прокуратуры. Алекс рассчитался с водилой и, взяв сестру за руку, побежал в двадцатичетырехэтажную башню. — Можем мы попасть к прокурору, который занимается особо важными делами — спросил Алекс дежурного?       — А Вы, собственно кто? — поинтересовался дежурный. — Какое я имею право Вас впустить.?       — Это Александра Лодж, моя сестра. Я Александр Лодж, — он протянул паспорта дежурному — У нас есть информация о преступлениях против человечности, проводившихся в «*название конторы*». Дело государственной важности!       — Ох, прошу простить меня за грубость, сэр, — тут же извинился дежурный, разглядывая паспорта ребят. — Я сейчас же все устрою. Пожалуйста, ожидайте. В соседней комнате вы найдете чай, кофе и немного печенья.       Ребята зашли в комнату, а через две минуты появился прокурор. Это был высокий, красивый мужчина лет тридцати. Он сел на диван рядом с ребятами и спросил:        — По какому вопросу, господа, вы пришли?       — У нас есть кое-какая информация о преступлениях против человечности проводившиеся в «*там-то*». — ответил парень и внимательно посмотрел на вошедшего мужчину, тогда как Лекси мирно спала, кое-как успокоившись.       — Хм, откуда вы знаете про это?       — У нас есть свои связи, — тихо ответил парень, стараясь не раскрывать всех секретов.       — Вы собираетесь просто рассказать нам об этих преступлениях? Или у Вас есть какие-то доказательства?       — У меня есть кое-какие документы, подкрепляющие мои слова.       И Алекс вывалил кипу бумаг на стол перед прокурором. Сказать, что работник «органов» выпал в осадок — не сказать ничего.       — М-молодой человек, я не знаю, откуда это у вас, н-но мы изучим данные документы и наведем порядок. Но я не имею права отпускать вас просто так, вот вам подписка о невыезде, — он протянул два листка Алексу и Лекси, — подпишите.       — Хм, — протянул парень. — А вы знаете кто я?       — Вы Александр Лодж, насколько я знаю, — нахмурился прокурор.       — Да, все верно, — кивнул парень. — И… Это имя вам ничего не говорит? — Кажется терпение и хорошие манеры Алекса начинали потихоньку исчезать.       — Я знаю, что ваш отец работал в государственном управлении по борьбе с организованной преступностью, но у нас в государстве все равны перед законом, поэтому подпишите подписку о невыезде. Вас не арестовывают, но вам запрещено покидать территорию страны, пока будет идти проверка.       — А куда я могу деться-то? — усмехнулся парень, но бумагу всё-таки подписал.       — Все, вы свободны. — Ребята побрели домой. Алекс был в немного приподнятом настроении, а Лекси плакала. На такси уже не было денег, пришлось ждать автобус. Они простояли на остановке около часа, пока не подъехало синее корыто, которое явно не внушало доверия. Но выбора не было, и Алекс и Лекси залезли в этот гроб на колесах. …Гремела подвеска автобуса, ревел старый дизель, который явно говорил, что ему пора на покой, дребезжали стекла и обивка салона. Лекси спала на плече брата, а тот смотрел в окно…       Наступило утро. Лекси спустилась в гостиную широко зевая. Девушка прошла к дивану и плюхнулся на него, а затем взяла гитару брата и начала что-то брынчать, а затем и тихонько что-то напевать.       — Лекси, я тебя прошу не надо играть. У нас свидание с Паулем сегодня, и поэтому тошно слушать музыку, даже хорошую. Пойдем собираться.       — Н-но… Н-но… Ладно, — скорее пропищала девушка и отложила гитару.       Они вышли на улицу. Моросил мелкий дождик, небо было затянуто низкими и абсолютно серыми слоистыми облаками. Вся природа грустила. Цветы завяли, а с деревьев начали осыпаться красно-желтые листья. Наступала осень в природе. И осень в жизни. Алекс и Лекси дошли до остановки, подождали десять минут и сели в серый, очень пострадавший от времени, автобус. Так же, как и вчера гремели все элементы конструкции, а за окном виднелся осенний, но очень мрачный пейзаж.       Через два часа, автобус прибыл в Энск. Ребята вышли у железнодорожного вокзала, и им пришлось идти около двух километров до управления полиции. Алекс и Лекси не замечали своих шагов, они как бы плыли сквозь это море воды и рыжих листьев. По-прежнему шел дождь, асфальт стал темно-серым, мимо пролетали автомобили, спешили люди… Серо-желтые дома выглядели сплошным лабиринтом…       Наконец они достигли здания полиции (или чего там у них). Четырнадцатиэтажная остекленная башня в центре города, казалось такой же мрачной, как и все дома Энска.        — Холодом от нее веет, страхом, ужасом, смертью — заметил Алекс.        Они вошли внутрь. Там было много полицейских, они куда-то постоянно ходили, бегали… А их черные фуражки мелькали перед глазами ребят.        — Мы на встречу с арестованным. Его фамилия Вертер. А это наши паспорта — негромко сказал Алекс, протягивая документы дежурному офицеру.       — О… Мистер Лодж, — проговорил дежурный, рассматривая паспорт парня. — Да, сейчас все будет готово. Пожалуйста, войдите в комнату номер 24, вашего друга приведут туда.       Они зашли в 24-е помещение. Там стоял один стол, и три стула. Стены были выкрашены желто-зеленой краской, и пахло сырой штукатуркой. Конвоир привел Пауля. Когда Лекси увидела своего возлюбленного, то ахнула. Пауль был лысый, без бороды, а на лице красовались многочисленные раны.       — Боже! Что с тобой? — воскликнула девушка. — зачем они тебя так? — Она хотела броситься парню на шею, но ей не дали этого сделать.       — Итак, у вас пятнадцать минут! — отрапортовал конвоир и вышел, не забыв перед этим прикрепить наручники Пауля к столу       — Лекси, наконец-то я увидел тебя. А у меня тут проблемка, — показал на свой фейс и лысую башку. — Как там у вас дела?       — А мне походу на эшафот идти.       Теперь снова заговорил Алекс:       — Ну, дела у нас не плохо. Вот вчера… — он запнулся, определяя надо ли говорить другу о вчерашней поездке. — Вчера мы наведались в прокуратуру и… И сдали туда ук… Кхм, найденные тобой документы.       — Это прекрасно! Спасибо, вы лучшие. Это мой шанс, пусть и небольшой, — он обнял Лекси. — Я люблю тебя! И перед тобой, Алекс, я в долгу.       Следователь подошел к ребятам, после чего сказал:        — Я не могу больше организовать вам встречи. Таков закон. Теперь ждите суда.       — Мы все понимаем, — тихо и спокойно ответил Лодж. — Не волнуйтесь. До свидания       Зима. Прошло 3 месяца, но никаких звонков из «органов» не было. Алекс и Лекси неоднократно звонили в прокуратуру, полицию, но там говорили, что идет следствие, ждите. На улице лежал абсолютно белый снег, деревья стояли без листьев, точно мертвецы. Дом Пауля был в запустении, а его «БМВ» ржавела у ворот.       Лекси, обычно всегда веселая уже пол года как была просто неузнаваемой — всегда громкая и активная девушка превратилась в тихую и неподвижносидящуюю. Даже Алекс уже смирился с этим, хотя ему было так же больно и грустно как и сестре. В конце января в дом Лоджей почтальон принес повестку в суд. Ребята должны были выступать в качестве свидетелей. Дата суда — 6 февраля.       Лекси опять расплакалась, что было уже невпервой…       — Лекси, не плачь, я тебя прошу, — парень прижал к себе сестру. — Я уверен, что те материалы, которые мы передали в прокуратуру, будут использованы для правильных целей. Мне тоже невыносимо смотреть на все это и терпеть, но мы должны быть сильнее. Каждый получит по своим заслугам, это основной принцип жизни. А иначе нет и справедливости…       За окном шел белый снег, и чернели стволы деревьев и столбы… Наступала ночь с пятого на шестое февраля, все погружалось во тьму. Таинственное и прекрасное время суток. Но в этот холодный январский день все казалось иным. От этой наступающей тьмы веяло холодом, ужасом, животным страхом и смертью. Лекси плакала в своей кровати, она не могла заснуть. Ей казалось, что Пауль рядом, но когда она смотрела в комнату, то видела только пустоту. Алекс тоже не мог уснуть, перед его глазами мелькали километровые столбы, бандиты с автоматами, трупы… Горы трупов и кровь. Затем он видел полицейских в черных фуражках, которые куда-то спешили, серые фигуры людей с зонтами, автомобили… Желто-серые дома Энска выстроились в коридор, по которому шел Алекс.       Но закончилась ночь, наступило утро. Мрачное и безрадостное. Лекси и Алекс собрались, взяли все документы и поехали в Энский городской суд. На улице все было в белом снегу, но он казался серым из-за низкой облачности. Они снова стали ждать автобус, но в этот день он не приехал. Старому «Вольво» уже давно пора на покой, как и многим отмучившимся людям. Автобус тоже должен закончить свой путь.  Пришлось попросить попутчика подвезти до города. Ребята ехали в старом, убитом «Фольксвагене», лобовое стекло которого было в трещинах, а в салоне было какое-то ощущение конца жизни. Водителем был мужчина лет пятидесяти пяти, неподвижно смотревший на дорогу. Алекс и Лекси тоже глядели в пустоту. А по бокам шоссе расстилалась снежная целина.       Они приехали к желтоватому зданию городского суда, вышли из машины, вошли внутрь, после чего прошли в зал заседаний. Начало заседания через сорок минут. Потихоньку собирались свидетели, прокуроры. Вот появился конвой. Наконец вошли судья, прокурор и адвокат. Через пару минут ввели Пауля. Это был уже не тот крепкий молодой человек, огромного роста. Он осунулся, стал худым, лицо оказалось изрезанным морщинами, а на голове у него были короткие, не больше трех-четырех сантиметров, абсолютно седые волосы.       Началось заседание. Допрашивали свидетелей, подсудимого. Пауль отвечал односложно, без эмоций. Однако прокурор не упоминал о документах, что были найдены Паулем. В конце концов, судья ушел для совещания. Вернувшись через полчаса, он сказал:        — Оглашаю приговор!..       — Я, Адольф Гинденбург, судья Энского городского суда, именем Конституции приказываю: Гражданина Пауля Вертера, ранее не судимого, дата рождения 22 декабря 1995 года…       Признать виновным в совершении преступлений по следующим статьям уголовно-процессуального кодекса: 105 ч. 2 (убийство двух и более лиц с особой жестокостью), 158 (кража в особо крупном размере, совершенная группой лиц), 162 (разбой, совершенный группой лиц с применением оружия), 275 (государственная измена), 283 (Разглашение государственной тайны).       С учетом отягчающих обстоятельств приказываю назначить гражданину Паулю Вертеру исключительную меру наказания — смертную казнь через расстрел. Дата исполнения приговора — 9 февраля 2018 года. Ответственный за исполнение — майор внутренних войск Грегор Ройнберг. Заседание окончено. Время окончания 16:43, 6 февраля 2018 года.       После оглашения приговора ребята были просто убиты горем. Лекси разрыдалась на плече у брата, она буквально рвала волосы на себе. Алекс кусал свои кулаки, а по его щекам скатывались слезинки. Однако к Алексу пришла интересная мысль, он вытер слезы и спросил судью:       — Ваша честь, вы можете распорядиться после исполнения приговора отдать тело Вертера нам, чтобы мы его похоронили?       Судья ответил утвердительно, и ребята побрели домой. Надежд на счастливый исход уже не было.       

***

      Это был такой же мрачный день, как и предыдущие. Шел мокрый снег, а здание тюрьмы выглядело пустым, безлюдным. На задний двор вышел конвой в составе шести солдат с автоматами и майора Грегора Ройнберга, высокого мужчины тридцати лет. Вывели и осужденного.        — Гражданин Вертер, — обратился майор к Паулю, — вы хотите сказать что-то перед смертью?       — А я не вижу смысла говорить что-либо. Все за меня сказали и решили. Дайте закурить. А глаза не завязывайте.       Паулю дали сигарету. Он ее выкурил, после чего майор подошел к нему и негромко сказал:       — Все, пора. Прости меня, Пауль, я не могу ничем тебе помочь. Я знаю, ты сделал это ради справедливости, но я бессилен. — Он отошел и скомандовал:        — Конвой, целься!       — Огонь!       Раздался грохот выстрелов, и герой зашатался и упал в грязь тюремного двора. На его груди было шесть пулевых ран.