Спасение утопших

— Послушай, — сказал тихо Тэхен, все еще обнимая Чонгука. — Я бы хотел, чтобы ты знал, что не один. Черная и белая полоса чередуются: порой получается даже так, что одна непозволительно длиннее другой, и тут уж ничего не поделаешь… Но важно знать одно: белая так или иначе покажется. Страдания обязательно уйдут. Тэхен знал по себе, что его слова мало что поменяют, но Рим тоже не день строился. Для того, чтобы восстановить в хлам разрушенную психику, нужно нечто большее, чем пара красивых, обнадеживающих слов. Но сейчас, в эту секунду, Ким мог дать Чонгуку только свое тепло и эти фразы.  — Если ты будешь чувствовать себя плохо, то… Пожалуйста, не держи это в себе, и просто подойди ко мне. Возможно, я не всегда могу помочь, но я искренне хочу. Чон, уткнувшийся носом в плечо Тэхена, медленно закивал. Восстановив сбившееся дыхание, он уже не всхлипывал.  — Не расскажешь, что случилось? Немного помедлив, Чонгук поднял голову и сказал:  — Он хочет пятьсот миллионов вон…  — Что? Лицо Тэхена исказилось от вспышки удивления и гнева.  — Пятьсот миллионов вон?!  — Он сказал, что я и моя новая семья очернили его имя, и должны заплатить. А иначе…  — Что?  — Иначе он снова сделает со мной то, что делал раньше. Или, я думаю, убьет…  — Он вообще адекватный человек? — воскликнул Тэхен. — Определенно псих!  — Мы ведь оба понимаем, чем это кончится, — грустно произнес Чонгук. — Я не найду такую сумму даже за год.  — А твои родители? Ты можешь рассказать все им.  — Они сбагрили меня сюда по единственной причине: я им просто надоел. Они не пошевелят пальцем ради меня больше ни разу, и уж тем более не дадут мне таких денег. Неприятно удивленный Ким задумался.  — Может быть, тебе стоит записать его слова на диктофон и отправить в полицию?  — Ты думаешь, поможет? Думаешь, она не куплена?  — У него не хватит денег для того, чтобы купить всех полицейских на свете.  — Но хватит, чтобы купить главу отделения.  — Но надо же что-то придумать! Нельзя позволить ему что-то сделать с тобой!  — Ладно, я, пожалуй, все же попробую позвонить господину Паку…  — Господину Паку? — вопросительно взглянул на парня Тэхен.  — Мой приемный отец.  — А-а. Понятно.  — И.., — обратился к Киму Чонгук. — Спасибо. Тэхен молча кивнул, выпуская Чона из объятий. Тот, встав с кровати, взял в руки телефон и, начав нервно ходить по комнате, позвонил своему отцу:  — Чонгук?  — Здравствуйте, господин Пак! — послышался взволнованный голос парня. — Прошу прощения за этот звонок, но это важно.  — Не помню, чтобы ты хоть раз за последнее время потревожил меня чем-то важным, но говори.  — Дело в том, что… Дело в том, что Ли Джин-Хо в этой школе.  — Ли Джин-Хо?  — Да, — торопливо сказал Чон. — Он будет два месяца заменять директора, и… Сегодня он позвал меня к себе в кабинет и сказал, что если я не выплачу ему некую сумму, он… Будет совершать то, из-за чего меня уже однажды отняли у него.  — Он так и сказал? Ну, и какую сумму он требует?  — Пятьсот миллионов вон.  — Что? Пятьсот миллионов вон? — раздался злобный голос на другом конце трубки.  — Господин Пак, я понимаю, эта сумма огромна, но может быть мы могли бы…  — Я уже однажды спас тебя от этого человека, Чонгук! Потратил свое время, деньги и нервы на бесчисленный поток судебных процессов! И я не считаю, что ты достоин еще чего-то. Довольствуйся этим и спасай себя сам! «Звонок завершен». Чонгук измученно улыбнулся.  — Итог очевиден…  — Он отказал тебе?  — Да, — сжал губы Чонгук, отчаянно не желавший снова расплакаться.  — У нас есть неделя, — сказал Тэхен. — Я попробую позвонить своим родителям. Завтра они вернутся из командировки в Италию, и тогда я позвоню им и попрошу если не денег, то хотя бы совета.  — Я бы не хотел беспокоить твою семью…  — Не волнуйся. Все нормально. Они, возможно, подскажут нам выход из ситуации. Чонгук вздохнул.  — Хорошо…  — А сейчас просто… Ни о чем не думай, вот вообще ни о чем, и отдыхай.  — Надо сделать уроки.  — Точно, — вздохнул Тэхен. — Домашка…  — Вот и отвлекусь от проблем.  — Уж постарайся. Парни сели каждый за свой стол. Сейчас их головы были забиты одной проблемой. Думать о чем-либо еще просто не представлялось возможным, но нужно было акцентировать внимание на делах. Пришлось на время как-то отбросить мысли о Ли Джин-Хо и заняться выполнением пяти номеров по алгебре. Спать Тэхен и Чонгук легли довольно поздно. Сначала выполняя домашнее задание, потом читая, потом принимая душ в раздумьях, они засиделись до одиннадцати. Чонгук, уставший от дневных переживаний, только выйдя из душа упал на кровать и, обняв одеяло руками, провалился в глубокий сон. Жаль, что порой людям снятся кошмары. Пожалуй, еще больше, когда в кошмарах им снится то, что они отчаяннее всего пытаются забыть. « — Чонгук?  — Да, отец?  — Ты снова получил четыре?  — Отец…  — Снова четверка?!  — Отец, она первая в этом семестре, я обещаю тебе ее исправить!  — Но надо наказать тебя, иначе ты станешь совсем плохим мальчиком. Двенадцатилетний Чонгук жался к стене, видя своего отца, глаза которого метали молнии.  — Не надо! Тяжелые руки, опускающиеся на хрупкое тело. Завтра в школу Чонгук снова пойдет весь в синяках…»  — Нет! — открыл глаза Чонгук, судорожно дыша и садясь на кровати.  — Что случилось? — сонным, но испуганным голосом спросил разбуженный Тэхен, потирая глаза. Солнце еще не встало, и комнату освещал только слабый лунный свет.  — Ничего, — отдышавшись, сказал Чон. — Извини, просто сон плохой приснился.  — Ладно. Ким снова лег и закрыл глаза.  — Тэхен? — послышался тихий шепот. — Ты спишь?  — Еще нет.  — А можно…  — Иди сюда. Чонгук, взяв свое одеяло и подушку, подошел к подвинувшемуся Тэхену и лег рядом.  — Спасибо, — также тихо сказал он, укрываясь.  — Только не пинайся, — сонно пробормотал парень.  — Не буду.