Спасение утопших

Новый день, начавшийся со звонка будильника ровно в 6:00. Чонгук проснулся в том же положении, в каком вчера оставил его Тэхен. Разлепив веки, он медленно сел, обхватив колени руками.  — Доброе утро.  — Доброе утро… Пора бы привыкать.  — Не выспался? — спросил Тэхен, поднимаясь на ноги и смотря на сонного Чонгука.  — Да, хотя проспал явно дольше обычного…  — Так бывает. Я тогда первый в душ, а ты поваляйся еще.  — Ага… Чонгук проводил взглядом фигуру соседа до двери в ванную комнату и снова упал на кровать, прикрыв глаза. Сегодня как-то вовсе не хочется вылезать из кровати, — подумал он, — Холодно как-то.  — Чонгук! — раздался над ухом голос Тэхена. — Ты снова уснул. Я дал тебе поспать еще десять минут, но сейчас поднимайся.  — Спасибо, я не заметил, как уснул, — кивнул Чон, все еще держа глаза закрытыми даже тогда, когда вставал с кровати.  — Смотри не упади, — предупредил парня Тэхен, заметив, что тот буквально на ощупь пробирается к ванной, еще и накрывшись капюшоном. Парни, как и обычно, собрались, позавтракали, и пришли к кабинету алгебры, на первый урок. Потом второй, третий, еще парочка, последний. Все было как всегда, пока не… Чон Чонгук, пройдите в кабинет директора! До дрожи в коленях и стука зубов. Чонгук медленно поднялся со своего места, услышав объявление. Учитель кивнул, позволяя ему выйти. Чон поймал обеспокоенный взгляд Тэхена, сидевшего не так далеко от него. Держа в голове образ друга, он покинул классную комнату и, с щемящим чувством опустошающего страха в груди, двинулся к кабинету директора. Короткий стук.  — Войдите. Чонгук вошел.  — Присаживайся. Туманящий сознание страшный голос.  — Вы что-то хотели? Тщательно маскируемый ужас.  — Да. Совершенно неприкрытый интерес. Директор подошел к двери и закрыл ту на замок, запирая себя и Чонгука в кабинете.  — Давно не виделись, сынок, — раздался грубый, насмешливый голос.  — Не думаю, что у вас, директор Ли, есть право так меня называть.  — Смелым себя почувствовал? — рассмеялся мужчина. — Что ж, чувствуй, пока можешь. После недолгой паузы он снова продолжил:  — Неужели ты совершенно не скучал по папочке?  — Нет.  — Ты забыл, как мы вместе коротали вечера? Губы и руки предательски задрожали. Чонгук не хотел вспоминать.  — Молчишь… Вижу, что не забыл. Разве же такое забудешь…  — Зачем ты здесь? — хриплым голосом спросил Чон.  — По правде говоря, я сперва даже не хотел ехать. Но когда мне сказали, что в этой школе учится мой горячо любимый сыночек, я не смог отказаться.  — Ты ведь не для того, чтобы заменить директора, приехал?  — А ты смышленый, — кивнул мужчина, взяв в руку стакан с водой. Отпив немного, тот продолжил:  — Знаешь, ты и те судебные разбирательства знатно подпортили мне имя… А ты ведь даже не возместил мне ущерб. Я жажду мести.  — Это была только твоя вина, — дрожащим голосом произнес Чонгук.  — Пф-ф-ф… Моя вина! Да кто ты такой, чтобы вообще говорить мне это? Ты — вот кто тут действительно виновен. И я не успокоюсь, пока не получу свое.  — И что же ты хочешь?  — Совсем немного… Ну, скажем так… Пятьсот миллионов вон от тебя и твоей новой семейки.  — Что? — воскликнул удивленно Чонгук. — Пятьсот миллионов вон?  — Это и так слишком мало, дорогой.  — Но у меня нет таких денег, а моя семья не даст мне и одной миллионной от этой суммы…  — Тогда я могу прибегнуть к другим мерам наказания, думаю, ты знаешь о чем я. Судорожно сглотнув, Чонгук поднялся с места.  — Я могу идти?  — Конечно, иди, — сказал директор под звук звонка с урока. — Не забывай о том, что я тебе сказал. Даю тебе сроку неделю, сынок. Иначе мне придется прибегнуть к очень серьезным мерам. Чонгук вылетел из кабинета пулей, разобравшись с замком. Было отвратительно, мерзко. Словно его только что избили, окунули головой в грязь и запретили отмываться. Забыв о том, что его вещи остались в кабинете, он залетел в комнату, куда еще не вернулся Тэхен, и, предварительно скинув с себя одежду и оставшись в одном лишь белье, кинулся под холодный душ. Это помогало ему привести мысли в порядок, спасало. Судорожно дыша и стараясь не дать слезам волю, он стоял под струей ледяной воды с закрытыми глазами и жалел о том, что накануне позволил Тэхену сломать единственное лезвие, помогавшее ему хоть немного справляться с адской моральной болью. Сейчас не было ничего. Стиснув зубы, Чонгук беззвучно закричал. Опустившись на колени, он просидел так до прихода Тэхена. Тот еще в классе понял, с чем столкнется, когда вернется с урока и увидит Чона. Собрав также и вещи своего соседа, он поднялся наверх и, услышав звук льющейся воды, зашел в ванную, прихватив полотенце.  — Снова ты под холодную воду залез, — по непонятным причинам шепотом сказал Тэхен, поворачивая кран и накидывая на парня полотенце. — Так ведь и заболеть недолго.  — Пожалуйста, — сквозь стиснутые зубы жалобно попросил Чонгук. — Оставь меня…  — Нет. Подхватив Чонгука и помогая ему встать, Тэхен проводил того до кровати.  — Я не могу справиться без этого, — тихо сказал Чон.  — Я научу тебя, как надо с этим справляться без крови. Сев рядом с парнем и прислонившись к его мокрому и продрогшему от холодной воды телу, Тэхен обнял его. Сперва Чонгук попытался вырваться, но прекратил эти попытки, услышав настойчивое: «Просто сиди». Поначалу было непривычно, но после — приятно. Он меня… Обнимает? Ким сидел рядом с Чонгуком, заключив его в свои объятия. Не обращая внимания на слегка промокшую школьную форму он, закрыв глаза, своими прикосновениями успокаивал парня. Это то, в чем в свое время когда-то нуждался и я, но… Мне некому было помочь. А у Чонгука такой человек будет. Обещаю. Даже если сам себе, но я обещаю.