Since we're alone

* Первое, что замечает Исак, переступив порог дома, где проходит вечеринка, что он никого здесь не знает. Юнас против идеи пойти на вечеринку Криса и Вильяма, объясняя это моральными принципами. Плевать, какие отмазки он придумывает, Исак знает, что Юнас по-прежнему хочет врезать по морде Шистаду. Поэтому они оказываются сегодня здесь: зашли дальше, чем обычно, попав на вечеринку какого-то третьекурсника из Бакка. Как бы то ни было, но музыка была хороша, а когда они с Юнасом пробрались сквозь толпу на кухню, то обнаружили там неплохой выбор напитков. Так что Исак не сильно переживает из-за своего теперешнего местонахождения. По правде говоря, ему даже нравится возможность раствориться в толпе, нравится некая анонимность происходящего. В последнее время в его жизни происходило столько дерьма… Исак всё меньше спал, состояние матери ухудшалось, он практически не общался с отцом… И, хотя Исак почти пережил свою депрессивную влюблённость в Юнаса, он всё ещё не был готов признаться самому себе в очевидном… Ему просто нужно было забыть обо всём, отключиться от проблем хотя бы на вечер. Стать кем-то другим. Кем-то, кто контролировал собственную жизнь. Они выбирают себе выпивку и устраиваются у стены в гостиной, наблюдая за происходящим на танцполе. Исак краем глаза видит, как Юнас внимательно разглядывает окружающих, и знает, что тот, вероятно, уделяет особое внимание девушкам, желая найти, с кем потусить. Теперь это знание уже не причиняет такую боль, как раньше. Это скорее тупая боль, а не агония. Исак не уверен, сколько точно проходит времени, прежде чем по пути на кухню на них натыкается третьекурсница из их школы. Как только её глаза встречаются со взглядом Юнаса, Исак понимает, что всё кончено. Они немного флиртуют друг с другом, на что Вальтерсен практически не обращает внимания. А потом Юнас предлагает проводить девушку на кухню, берёт её за руку и, оглянувшись, бросает на Исака взгляд, одновременно извиняющийся, но в большей степени ликующий. Исак смотрит им вслед, пока они не исчезают из вида, а потом переводит глаза на людей в гостиной. Наверное, ему тоже нужно поискать, с кем потусить, — и дело не в том, что Исаку этого хочется, но ему нужна страховка, гарантия. Пусть они и на вечеринке Бакка, но слухи всё равно быстро распространяются. Так всегда бывает. Внезапно почувствовав, что задыхается в гостиной и что его желудок болезненно сжимается при виде любой девушки, с которой он потенциально мог бы затусить, Исак сбегает в сад за домом. Здесь на удивление тихо. Несколько человек толкутся у двери, но все остальные либо в доме, либо у переднего крыльца. Исак находит садовые качели недалеко от террасы и решает, что именно здесь разобьёт неофициальный лагерь, пока Юнас наконец не решит, что им пора домой. Впрочем, возвращение домой тоже не слишком хороший вариант. Может, получится убедить Юнаса разрешить ему остаться на ночь сегодня, прикинуться, что он слишком пьян, чтобы идти к себе домой… Он пытается решить, что лучше — действительно напиться или притвориться пьяным, как вдруг кто-то резко садится на качели рядом с ним. Исак вздрагивает, резко поворачивает голову направо и видит незнакомца. Очень горячего незнакомца, твою ж мать. Исак не видел его, пока парень стоял, но, если судить по тому, как он вытянул длинные ноги, раскачивая качели, он высокий. Его светлые волосы уложены в кок, а глаза настолько голубые, что Исак ошеломлённо смотрит на него, пока голос незнакомца не вырывает его из транса. — Привет, — произносит он, вскидывая брови. — Привет, — на автомате отвечает Исак, широко раскрытыми глазами наблюдая, как парень достаёт из-за уха косяк и выуживает из кармана зажигалку. — Ты же не против, если мы вместе затусим на качелях, да? — спрашивает парень, смыкая губы вокруг сигареты, и, прикрывая кончик, щёлкает зажигалкой. — Нет, всё норм, — тихо отвечает Исак, зачарованно наблюдая, как дым вырывается изо рта парня, когда тот вынимает сигарету, чтобы произнести тихое «спасибо». Исак проводит целую минуту, мучительно желая неотрывно смотреть на парня и отчаянно пытаясь этого не делать. Царящая вокруг них тишина с каждым мгновением становится всё более тяжёлой и неловкой, напряжение нарастает, пока парень не пихает его локтем в бок. Исак поднимает голову и видит, что тот протягивает ему косяк. — Раз уж ты позволил мне разделить с тобой качели, я не возражаю поделиться с тобой травкой, — приветливо говорит он, и его губы изгибаются в улыбке, когда Исак осторожно берёт из его пальцев сигарету. — Кстати, я Эвен. Исак затягивается, испытывая благодарность, что может на что-то отвлечься, и выдыхает дым мгновение спустя. — Исак, — говорит он, передавая косяк обратно Эвену, и старается не вздрогнуть, когда их пальцы соприкасаются. — Ты ведь не из Бакка? — спрашивает Эвен, выпуская дым. — Хм, нет. Ниссен. Эвен смотрит на него с лёгкой усмешкой, позволяя Исаку снова взять сигарету. — На территории врага, значит. Смело с твоей стороны. Исак усмехается, чувствуя, как понемногу напряжение покидает его плечи, пусть даже близость Эвена заставляет сердце биться чаще на удар или два. — Ниссен и Бакка не враждуют. — Ты не прикольный, Исак, — с досадой восклицает Эвен. — Это могло бы стать великолепным началом современной истории Ромео и Джульетты, знаешь ли! Двое предназначенных друг другу судьбой любовников встречаются на вечеринке, но вражда между их учебными заведениями неминуемо разлучит их. Исак изумлённо вскидывает брови, не обращая внимания на то, что чуть не подавился воздухом от слов Эвена. — Это как-то слишком для тридцатисекундного разговора с человеком, которого никогда раньше не встречал. — Абсолютно всё является сюжетом для истории. Просто нужно быть внимательным, — улыбается Эвен. Исак пытается скрыть улыбку, чувствует, как в желудке всё дрожит, когда Эвен не отодвигается, забрав косяк из его руки. — Я прав, предполагая, что ты первокурсник? Исак кивает. — А ты? — Третий курс, — отвечает Эвен, откидывая голову на спинку качелей и выдыхая дым. — Если серьёзно, то как ты тут оказался? — спрашивает он. — Ты здесь один? — Нет, эээ, мой друг Юнас где-то в доме, — говорит Исак и кривит лицо. — Он сейчас несколько занят. Эвен фыркает, искоса глядя на него. — И там не нашлось никого, с кем бы ты захотел провести время? У Исака пересыхает во рту, и он медленно качает головой. — Нет, — тихо отвечает он. — Никого. Эвен какое-то мгновение обдумывает его слова, не сводя глаз с лица Исака. Исак не знает, что именно он видит, но через минуту Эвен кивает и снова передаёт ему косячок. Набравшись смелости, Исак нерешительно спрашивает: — Как случилось, что ты здесь один? Эвен моргает, а потом его лицо озаряется лучезарной улыбкой. — Но я не один, Исак. Ведь ты здесь. Исак молча кивает. Это не тот ответ, которого он ждал, но тем не менее всё равно ответ. После этого они продолжают общаться, чередуя периоды комфортной тишины с разговорами. От косяка давно остался лишь пепел, но они продолжают рассказывать что-то о себе, словно обмениваются секретами. Исак чувствует приятный гул во всём теле, когда откидывает голову на спинку качелей, хотя и не уверен, дело ли в травке или в том, как колено Эвена касается его, пока они болтают. Эвен рассказывает историю о своём друге по имени Мутта, когда Исак краем глаза замечает Юнаса. Он поднимает взгляд на друга, стоящего рядом с качелями. Юнас раскраснелся, а волосы взлохмачены чуть сильнее, чем обычно. — Чувак, ты готов идти домой? — спрашивает он. — Можешь переночевать у меня, если хочешь. Исак хмурится, ведь обычно Юнас не из тех, кто так быстро сваливает от девушек, пусть и случайно подцепленных на вечеринке. — А сколько времени? Юнас бросает на него странный взгляд, прежде чем ответить: — Час ночи. Пойдём, заскочим в Макдак по дороге. Час ночи. Неужели он действительно был здесь с Эвеном почти два часа? Исак смотрит на парня, но Эвен отвечает лишь улыбкой, никак не показывая, хочет ли он, чтобы Исак остался или ушёл. На самом деле Исак не хочет уходить. Но у него также нет достойного повода, чтобы остаться, поэтому он кивает Юнасу и неохотно поднимается с качелей. Юнас уже идёт к террасе, довольный, что Исак пойдёт за ним, и тот уже готов сделать это, как вдруг Эвен хватает его за запястье. — Тебе нужно почаще бывать на вечеринках Бакки, — говорит он с непроницаемым выражением лица, однако Исак всё равно ощущает бегущие по спине мурашки. Он чувствует, что уголки губ расползаются в улыбке, и кивает. — Так и сделаю. Эвен улыбается и отпускает его руку, удовлетворённо откидывается на спинку качелей. — Тогда увидимся, Исак. — Увидимся, Эвен. Исак чувствует на себе взгляд Эвена всё время, пока бежит к террасе, чтобы догнать Юнаса, который ждёт его у дверей. — Что это за парень? — спрашивает он, когда они проходят по заметно опустевшему дому. — Да просто третьекурсник из Бакки, — отвечает Исак, игнорируя трепет в животе. — Он поделился со мной травкой. — Классно, — говорит Юнас, забирая их куртки по пути к входной двери. — Кстати, извини, что бросил тебя. Исак пожимает плечами, засовывая руки в карманы, когда они идут по улице. — Всё нормально. Я был с Эвеном. И, слушая болтовню Юнаса о девушке, с которой он провёл вечер, Исак не может не думать о том, что сегодня с ним самим, вероятно, произошло что-то важное. * Исак больше не ходит на вечеринки Бакка. Он проводит две недели, пытаясь придумать способ, как бы невзначай предложить это парням, но мысль о том, что Юнас может что-то заподозрить, приводит Исака в ужас. Так что он помалкивает и таскается по вечеринкам, которые предлагают посетить Юнас или Магнус. Но на каждой вечеринке и посиделках до неё Исак чувствует всё большую пустоту внутри. Его жизнь дома превратилась в катастрофу: мать начала баррикадировать дверь в своей спальне (как бы ужасно это ни звучало, но Исак думает, что может с этим справиться, пока она не начнёт делать то же самое с входной дверью), а каждый раз, когда он выходит в люди, он чувствует необходимость соответствовать, найти девушку, с которой будет целоваться, при этом всё отчётливее понимая, что на самом деле этого не хочет. Сказать, что это на него давит, значит не сказать ничего. Он не помнит, когда в последний раз хорошо спал ночью, и ему кажется, что он достиг своего эмоционального предела, когда Юнас присылает ему сообщение в субботу вечером. Юнас: Магнус слышал о вечеринке Бакка, пойдёшь? Он не думает, что Юнас захочет пойти туда после всего, что произошло накануне на вечеринке Вильяма с Евой и парнями из Якудзы, поэтому Исак собирается предложить просто сходить поесть кебаб или ещё что-то в этом роде, как вдруг его мысли без всякого разрешения возвращаются к Эвену. К Эвену, который на пару часов смог заставить Исака забыть обо всём кроме того, что происходило между ними на качелях у чужого крыльца. Исак знает, что не готов посмотреть в лицо этой части себя. Он знает, что не готов. Но… Но Эвен был чем-то. Побегом. Приключением. Лучом надежды. Исак: Пойдём, встретимся через 10 мин.