Since we're alone

Исак нервничает, когда в пятницу приходит время отправиться к Эвену. (Он отвязался от парней, сказав, что идёт обедать с отцом, и почувствовал лишь небольшой укол вины, когда Юнас спросил, всё ли с ним будет в порядке, если он пойдёт один). Эвен встречает его на трамвайной остановке, и их последующая прогулка к его дому в основном проходит в молчании, изредка нарушаемом попытками разговоров ни о чём. Впрочем, они мгновенно сходят на нет, так как Исаку с трудом удаётся выдавить из себя даже пару связных предложений. Когда они поворачивают на улицу Эвена, он внезапно вкладывает руку в ладонь Исака, и, хотя Исак этого не хочет, но его первая реакция — посмотреть по сторонам и убедиться, что их никто не видит. — Никого нет, — мягко уверяет его Эвен, на мгновение сжимая его руку, а потом расслабляет пальцы, чтобы Исак мог отпустить его, если захочет. Исаку требуется мгновение, чтобы проанализировать свои чувства. Теперь, когда адреналин медленно исчезает из крови, он понимает, что ему нравится чувствовать руку Эвена в своей — как и каждый раз до этого — поэтому он молча собирается с духом и переплетает их пальцы. Он не может не заметить широкую улыбку, расцветающую на лице Эвена после этого, и это заставляет его опустить голову, чтобы спрятать собственную смущённую улыбку и быстро краснеющие щёки. — Что скажешь, если я приготовлю нам ланч, а потом мы посмотрим фильм или ещё что-нибудь? — спрашивает Эвен, нарушая повисшую между ними тишину. — Прекрасная мысль, — отвечает Исак, хрипло засмеявшись, когда Эвен использует их сцепленные руки, чтобы притянуть его ближе и поцеловать в щёку. И Исак понимает, что мог бы привыкнуть к этому. Он мог бы легко привыкнуть к этому. Держаться за руки с человеком, который ему нравится, демонстрировать чувства, не боясь того, что его отвергнут или что кто-то увидит. Он по-прежнему в ужасе от мысли, что кто-то узнает, по-прежнему думает, что не в состоянии произнести слово «гей» вслух — особенно в отношении самого себя. Но ему нравится Эвен. И Исак думает, что однажды сможет рассказать кому-нибудь об этом. * Приготовление ланча и просмотр фильма очень быстро превращаются в иное времяпрепровождение: оба они развалились на полу и передают друг другу дымящийся косячок. Но Исаку это даже нравится. Быть с Эвеном так просто. Начиная с Рождества, жизнь Исака превратилась в грёбаную катастрофу — даже раньше, если быть откровенным — и он так много держит в себе, что иногда кажется, что его разорвёт на части. Но не с Эвеном. Когда он с ним, всё остальное на некоторое время отходит на задний план. Он не думает о своей маме или отце, или о том, в каком состоянии будет дом, когда он вернётся туда, или что бы подумали его друзья, если бы узнали, что ему нравятся парни, или что бы подумал Юнас, если бы узнал о чувствах Исака. Ему не нужно ни о чём думать. Ему не нужно думать ни о чём кроме тепла от присутствия Эвена, лежащего рядом с ним. — Ты знал, что тебе нравятся парни до того, как мы познакомились? — спрашивает Исак, выдыхая дым и наблюдая, как он закручивается в воздухе, прежде чем раствориться. Эвен отвечает не сразу, вместо этого придвигаясь ближе. Он приподнимается на локте, нависая над Исаком, и забирает косяк из его руки. — Да, — говорит он, подчёркивая свой ответ поцелуем в губы, прежде чем снова улечься на пол. На этот раз гораздо ближе, так близко, что они касаются друг друга плечами. Проходит ещё минута, прежде чем он спрашивает: — А ты? — Да, — шепчет Исак, закрывая глаза и заставляя себя дышать. Он думает, что никогда раньше не подходил так близко к тому, чтобы произнести это вслух. Эвен, вероятно, почувствовал что-то в его голосе, потому что он тянется к Исаку, осторожно касается пальцами его челюсти, безмолвно побуждая его повернуть голову. Исак слушается и чувствует, как у него перехватывает дыхание, когда он открывает глаза и видит лицо Эвена в каких-то сантиметрах от своего. Его взгляд скользит от глаз Эвена на его губы, и Исак умирает от желания закрыть разделяющее их расстояние. — Почему мы всегда лежим на полу? — спрашивает он вместо этого, голос хриплый и очень тихий, почти шёпот. Уголок рта Эвена дёргается вверх, растягиваясь в улыбке, и наблюдать за этим так близко — завораживающее зрелище. — Возможно, это наше безопасное место, — шепчет он. «Ты — моё безопасное место», — думает Исак, когда Эвен тянется губами к его рту. * Исак проводит субботу, слушая рассказы Юнаса о том, что он пропустил на вечеринке Вильяма. Он слушает в пол-уха, периодически вынимая телефон, чтобы посмотреть, не написал ли ему Эвен. Вообще он думает, что тот факт, что Юнас встречается с кем-то, — единственная причина, по которой Исаку удаётся тайком видеться с Эвеном, потому что иначе его друг давно бы заметил, как он светится каждый раз, когда получает смс. Исак просто рад, что Юнас слишком занят, с улыбкой глядя в собственный телефон, чтобы обращать внимание на что-то вокруг. — Эй, как прошёл ужин с отцом? — спрашивает Юнас, когда тема вечеринки исчерпала себя. — Нормально, — уклончиво отвечает Исак, убирая телефон в карман и поджимая губы. — Разговаривать с ним по-прежнему дерьмово. Когда Исак смотрит на Юнаса, то видит на его лице обеспокоенность и старается сделать всё возможное, чтобы на собственном лице не отразилась вина. — Он ничего не говорил о возвращении домой? Исак качает головой, потому что, возможно, он и не говорил с отцом вчера вечером, но это всё равно не ложь. Максимум, что он получал от него начиная с Рождества — ежемесячный денежный перевод для покупки продуктов. — Блин, он не должен был оставлять тебя одного с мамой, — говорит Юнас, и, хотя Исак ценит это яростное стремление лучшего друга его защищать больше, чем готов признать вслух, сейчас у него к горлу подкатывает ком. — С ней всё было нормально, пока он не ушёл, — бормочет Исак. — Он не знал, что так случится. — Но как только он узнал, что у неё был нервный срыв, он должен был вернуться, — возражает Юнас, но, заметив сгорбленные плечи друга, тяжело вздыхает. Он кладёт ладонь на руку Исака, и тот думает, что, если бы это случилось два месяца назад, он бы впал в панику из-за этого ощущения — сейчас он просто благодарен за утешение. — Твой отец всегда знал, что твоя мама больна, Исак. Он давным-давно должен был попытаться помочь ей. Исак это знает. Отчасти поэтому он не выносит своего отца — как и из-за того, что он вообще оставил его одного с матерью. Но он не знает, как злость на то, что папа должен был сделать, может помочь исправить что-то сейчас. — Не хочешь переночевать сегодня здесь? — спрашивает Юнас, толкая Исака плечом. Исак хотел бы, но накануне он поздно вернулся от Эвена и чувствует вину, что не придёт домой два вечера подряд. — Может, переночуем у меня? — спрашивает он, и Юнас мгновенно понимающе кивает. — Закажем пиццу, — говорит Юнас, улыбнувшись и как всегда мастерски меняя тему разговора. И внезапно Исаку безумно хочется рассказать ему. Обо всём. О том, что с мамой с каждым днём всё хуже, и он совершенно не знает, что делать. О том, что он не может нормально спать уже несколько недель. Об Эвене. Он ничего не рассказывает, но в мыслях меняет слово «никогда» на «скоро». * Исак лежит на кровати — домашнее задание забыто, а телефон прижат к уху — и слушает Эвена, рассказывающего ему сюжет их кинопроекта с Микаэлем. — Звучит лучше, чем та фигня о Капитане Америка и Владимире Путине. Эвен ахает на том конце линии. — Это была трагическая история любви, не смей называть это фигнёй. Исак закатывает глаза и старается не думать о невозможно довольной улыбке на собственном лице. (Он просто благодарен, что Эвен сейчас его не видит). — К тому же не думаю, что готов перестать дразнить тебя за то, что ты сталкерил меня в интернете. Исак захлёбывается от возмущения, мгновенно чувствуя приливающую к щекам кровь. — Я просто… — Всё нормально, — перебивает его Эвен, прежде чем Исак успевает оправдаться. — Я хочу сказать, что проверял список друзей младшей сестры моего друга, пока не нашёл тебя. Исак качает головой. Он немного запаниковал, когда обнаружил, что Сана знает Эвена. Они с Исаком особо не общаются, так как Исак и Эва практически перестали разговаривать, но даже маленький шанс на то, что она знает, заставил Исака ощутить тревогу. Но Эвен убедил его, что они с Саной максимум здороваются друг с другом в коридоре, когда он проводит время с Элиасом. — Я уже говорил, что нашёл видео, где ты читаешь рэп? — спрашивает Эвен, выдёргивая Исака из его мыслей. — Ты охрененно милый, Исак. Исак стонет и закрывает лицо свободной рукой. — Ты не должен был их видеть. — Ну тогда, вероятно, ты не должен был разрешать друзьям вешать их в инстаграме, — смеётся Эвен. Исак тяжело вздыхает, смиряясь со смущением за своё прошлое, и поворачивается на бок. — Что будешь делать на выходных? — Вообще-то я собираюсь устроить тебе сюрприз в пятницу. Исак хмурится. — Ты же знаешь, что я иду в пятницу на вечеринку с парнями. Я говорил, что мне в этот раз не отмазаться, потому что я и так их кидал последние две недели. В последнее время его вряд ли можно было назвать лучшим из друзей, да и сколько можно придумать оправданий, прежде чем они сочтут это подозрительным. — Я знаю, — отвечает Эвен, и по голосу кажется, будто он улыбается. — Я просто сообщаю тебе, что у меня сюрприз для тебя. — А поконкретнее? — тянет Исак. — Сюрприз, — повторяет Эвен со смешком. — Узнаешь через два дня. — Ладно, — вздыхает Исак, переводя взгляд на недоделанную домашку, и пытается не показывать разочарование в голосе, когда говорит, — мне, наверное, надо уроки доделать. Эвен на другом конце линии тоже вздыхает. — И мне. Я тебе напишу перед сном. — Окей, — тихо отвечает Исак, закусывая щёку изнутри, чтобы не улыбаться. — Пока, Эвен. — Пока, Исак. Закончив разговор и бросив телефон на грудь, Исак смотрит в потолок с кружащим голову неверием. Никто и никогда не произносит его имя так, как это делает Эвен. * На вечеринке скучно, как и предполагал Исак. Юнас уже пошёл тусить со своей новой девушкой, а когда Исак в последний раз видел Магнуса, тот болтал с каким-то парнем из его класса по английскому — его, кажется, зовут Махди. У Исака абсолютно нет желания искать Элиаса, и он втайне испытывает облегчение, что тот практически не общался с ними в последние несколько недель. Возможно, Юнас наконец образумился и понял, что этот парень — грёбаный придурок. Однако всё это означает, что Исак сейчас один, подпирает стену в гостиной и смотрит, как куча людей буквально сосутся на импровизированном танцполе. Он думает, не попытаться ли снова найти Магнуса, когда его взгляд цепляется за знакомого человека, входящего внутрь. Очень знакомого высокого и светловолосого человека. Исак замирает на месте с открытым от удивления ртом, когда Эвен находит его взглядом и шепчет озорное «Сюрприз». Он рассеянно смотрит, как следом за Эвеном заходят его друзья, но единственное, что замечает, — как Эвен кивает головой в направлении коридора. Исак быстро осматривается по сторонам, чтобы убедиться, что никто не обращает на него внимания, и быстро вливается в толпу. * Рука Эвена сжимает его бедро, и Исак прерывисто вздыхает. Запустив пальцы в волосы Эвена, он притягивает его ближе, наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй, и наслаждается ощущениями, которые дарят ему его губы. Они заперлись в ванной на втором этаже, и, честно говоря, Исак не думает, что им можно здесь находиться, но ему наплевать, потому что в этот момент они сплелись в тесном объятии, грудь к груди. Они пробрались сюда с разницей в несколько минут, и стоило Исаку войти внутрь, как Эвен прижал его спиной к двери и захватил губы в плен поцелуя. С тех пор они не останавливались. В данный момент Исак сидит на стойке, в которую встроена раковина, его ноги тесно обхватывают бёдра Эвена, его руки — в волосах Эвена, а рот Эвена исследует маршрут между его шеей и губами каждые несколько секунд. Мозг Исака уже давно пережил короткое замыкание и утратил способность думать. — Когда ты сказал про сюрприз, я не такое себе представлял, — выдыхает Исак, мазнув губами по рту Эвена, прежде чем снова поцеловать. — Убедил парней хоть раз сходить на вечеринку Ниссен, — бормочет тот, касаясь носом носа Исака и обхватывая его лицо рукой. — Сказал, что мы не можем это пропустить, что это будет вечеринка месяца. — Серьёзно? — Да кого это блядь волнует? — говорит Эвен, наклоняясь за ещё одним поцелуем и заставляя Исака засмеяться ему в губы. Его смех быстро стихает, по мере того как поцелуй становится всё более страстным, и Исак ощущает, как удовольствие разливается по всему телу. Он целуется на вечеринке с человеком, который ему нравится, он и подумать не мог, что это случится с ним в обозримом будущем. Тот факт, что это Эвен, лишь добавляет радости к происходящему. — Прошло слишком много времени с нашего последнего поцелуя, — говорит Эвен, когда они берут секундную паузу, чтобы отдышаться, и Исак снова смеётся. — Мы целовались во вторник, — говорит он, хотя в душе согласен с этим замечанием. — Слишком много времени, — повторяет Эвен, прижимаясь лбом ко лбу Исака и вовлекая в гораздо более невинный поцелуй, чем тот, что был до этого. — Поверить не могу, что ты здесь, — шепчет Исак, касаясь его губ раз, другой, третий, прежде чем Эвен отстраняется. — Я подумал, что тебе стоит хоть раз сходить на вечеринку и поцеловать кого-то, кто тебе действительно нравится. Эвен произносит слова игриво, но они так созвучны с объяснением, которое Исак предложил ему на прошлой неделе, мотивируя отказ идти на вечеринку, что он понимает, что Эвен сделал это специально. Исак опирается на зеркало за спиной, смотрит на свои пальцы, поглаживающие руку Эвена. Он хочет сказать что-то о том, как это много значит для него, но не может подобрать нужные слова. Вместо этого он просто использует их сцепленные руки, чтобы притянуть Эвена к себе для очередного поцелуя. Кажется, Эвен и так может расслышать его невысказанное «спасибо». * Позже, после ещё многих поцелуев и прощания, продлившегося гораздо дольше необходимого, Исак наконец уходит от Эвена, пообещав позвонить ему, когда доберётся до дома, и идёт искать своих друзей. — Вау, кому-то сегодня обломилось! — мгновенно восклицает Магнус, окинув его взглядом. Только тогда Исак вспоминает, сколько времени они провели, целуясь с Эвеном, и понимает, что его волосы и губы явно выдают его. — Это что, засос? — спрашивает Юнас, в порядке эксперимента тыча пальцем в шею Исака, пока тот, покраснев, не отпихивает его руку. — Отъебись. Вы меня вообще бросили, что мне ещё оставалось делать? — Чувак, ты должен научить меня своим трюкам, мне сегодня вообще не повезло, — жалуется Магнус, когда они уже идут по улице. — Горячая штучка? Исак вспоминает жадный взгляд, который бросил на него Эвен прямо перед тем как втянуть в поцелуй, перевернувший всё внутри. Если бы Исак уже не сидел в тот момент, его ноги однозначно подкосились бы. — Не то слово, — отвечает он, качая головой и сдерживая ухмылку.