Since we're alone

После окончания фильма Эвен бесцельно возит их по улицам — да, им даже удалось оторваться друг от друга и посмотреть финал — и, хотя ни один из них не говорит об этом вслух, ему кажется, что Исаку так же не хочется домой, как и самому Эвену не хочется его отпускать. Они много разговаривают, рассказывают друг другу о школе и своих друзьях, добавляют подробностей к тому, чем уже делились раньше в предыдущие два раза. — Думаешь, ты сможешь убедить друзей ходить на вечеринки Бакка почаще? — спрашивает Эвен, когда они проезжают по одной и той же улице в четвёртый раз. Исак, удобно устроившийся на пассажирском сиденье и не сводящий глаз с Эвена, издаёт нечто среднее между фырканьем и смешком. — Почему бы тебе хоть раз не прийти на вечеринку Ниссен? — подначивает он. — Или ты слишком боишься оказаться на вражеской территории? — Ты же вроде говорил, что мы не враги? — со смехом парирует Эвен. — Помнишь? Ты сказал это прямо перед тем, как разрушить мои мечты о современном ремейке «Ромео и Джульетты». Краем глаза он видит, как Исак качает головой, как он, хрипло засмеявшись, смотрит в окно. — Думаю, я предпочитаю «Звёздную пыль». Эвен улыбается, позволяя мысленно поаплодировать самому себе за романтическую идею первого свидания. Он практически продал душу Кристиану, чтобы тот согласился показать сегодня этот фильм, но Эвен сделал бы это снова, лишь бы опять увидеть то выражение на лице Исака. — Может, нам теперь не нужны вечеринки как повод для встреч, — говорит Исак спустя мгновение, робко и неуверенно, из-за чего Эвену хочется затормозить, чтобы снова его поцеловать. Вместо этого он снимает руку с руля и наощупь кладёт её на колено Исака, мягко сжимая, прежде чем отпустить. — Мне это нравится. Я хочу проводить с тобой больше времени. — Почему? — спрашивает Исак, и Эвен благодарен, что улицы практически пусты, потому что на этот раз он тормозит, останавливается прямо посреди дороги, поворачивается к Исаку и изучающе рассматривает его шокированное лицо. — Потому что ты мне нравишься, — отвечает Эвен, просто и искренне. По правде говоря, он думал, что это и так очевидно, но он готов повторять снова и снова, если Исаку это нужно. Судя по всему, так и есть. Потому что его слова заставляют Исака резко втянуть в себя воздух, и, кажется, они застигают его врасплох. Тем не менее он не пытается уклониться, когда Эвен берёт его за руку. Сердце Эвена чуть ли не выскакивает из груди, когда Исак тихо шепчет в ответ: — Ты мне тоже нравишься. Они объезжают квартал ещё раз. * Два дня спустя Эвен везёт Исака на озеро Лютванн. После того как Исак немного занервничал от предложения провести время друг с другом у кого-то из них дома, Эвен сломал голову, пытаясь придумать место, которое будет достаточно уединенным и где Исак сможет расслабиться. И хотя на улице не слишком тепло, но по крайней мере уже нет ни дождя, ни снега. Так что пусть будет озеро. Они какое-то время молча идут рядом, а потом Эвен уводит их с тропинки, и вскоре им удаётся найти относительно уединённое место, где они и разбивают лагерь. И Эвен чувствует, что сделал правильный выбор, привезя Исака сюда. Потому что теперь Исак лежит на одеяле рядом с ним, он повернулся на бок и поддерживает голову рукой, чтобы видеть Эвена, в то время как успокаивающий плеск воды, подгоняемой ветром к берегу, служит тихим саундтреком их дня. Более того, Исак выглядит спокойным, его глаза прикрыты, а на лице играет нежная улыбка, когда Эвен пропускает сквозь пальцы пряди его волос. И Эвен никак не может привыкнуть к тому, как всё это легко. Как естественно для него прикасаться к Исаку, хотя пальцы всё равно покалывает, словно после электрошока. Как просто с ним разговаривать — обо всём, ни о чём. Всё это заставляет Эвена задуматься, как бы отреагировал Исак, если бы он доверил ему свой самый большой секрет. Если бы он действительно решил рискнуть и рассказал Исаку, что у него биполярное расстройство. Он никогда раньше не произносил это вслух. Доктора сообщили его родителям. Его родители сказали Соне. Соня рассказала парням. Ну, а после его эпизода все в школе, в общем-то, и сами всё поняли. Но Эвен никогда не произносил этих слов. Разумеется, он говорил об этом — о том, как он себя чувствует, о своём эпизоде — но Эвен знает о своей болезни примерно четыре с половиной месяца и думает, что эти слова так и остались непроизнесёнными. Он задаётся вопросом, возможно ли, что Исак станет первым человеком, которому он решит доверить свой секрет. Однако сегодня Эвен точно не готов рисковать, поэтому задаёт другой вопрос, крутящийся в голове. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы рассказать своим друзьям? Эти слова заставляют Исака замереть под его прикосновениями, и Эвен терпеливо ждёт, пока тот решает, что ответить. Исак практически сразу отводит взгляд, опускает глаза вниз, кусая губы и неловко пожимая плечами. — Я не… я не знаю… — Он не заканчивает предложение, но Эвен может догадаться, что тот хочет сказать. — Ты не знаешь, примут ли они тебя, если узнают, что тебе нравятся парни? Исак снова пожимает плечами. — Я… я думаю, всё, возможно, было бы нормально. Ну по крайней мере с Юнасом. Просто… ну ты знаешь, как люди иногда говорят всякое дерьмо. Исак старается выглядеть равнодушным, но Эвен замечает беспокойство в складках у его рта. Он знает, что сейчас ему рассказывают не всю историю. Он понимает, что под «людьми» вероятнее всего имеются в виду конкретные люди, которые заставили Исака думать, что признаться в своей ориентации — неправильно. В его горле вспыхивает злость, но он не настолько глуп, чтобы давить. Поэтому он оставляет эту тему в покое. Эвен нежно проводит большим пальцем по щеке Исака, разрушая этим прикосновением только что возведённые стены, а потом наклоняется и успокаивающе целует в губы. — Тебе ничего не нужно сейчас делать, кроме как лежать здесь со мной, — шепчет он и чувствует, что улыбается, когда ощущает, что уголки рта Исака ползут вверх под его пальцами. — Мне здесь нравится, — тихо отвечает Исак, сжимая пальцами куртку Эвена. — Кажется, будто мы где-то ещё. В какой-то другой вселенной или что-то в этом роде. — За стеной, — произносит Эвен и улыбается, когда Исак закатывает глаза, героически стараясь сдержать ответную улыбку. — Это отсылка к «Игре престолов», или ты снова вспоминаешь «Звёздную пыль»? — Ну разумеется, «Звёздную пыль», — усмехается Эвен, шутливо пихая его в бок и даря лёгкий, словно пёрышко, поцелуй в щёку. Когда он отстраняется, то видит, что Исак краснеет, и для Эвена это уже слишком. Он не помнит, чтобы когда-то чувствовал себя настолько влюблённым. Он любил Соню, он точно это знает, но ему кажется, что он никогда не был настолько поглощён ею. А намёки на увлечение Микаэлем, которое он испытывал совсем недавно, совершенно испарились, стоило ему увидеть Исака. Это должно пугать его — то, как быстро он влюбляется. И в какой-то мере пугает. Но в основном… опьяняет. Он смотрит Исаку в глаза, и в животе всё переворачивается. Исак улыбается ему, робко и выжидающе, и Эвен готов сделать что угодно, чтобы сохранить эту улыбку на его лице. Исак прикасается к нему, и Эвен чувствует, что его кожа оживает, словно специально настроена на ощущение кончиков его пальцев. Он бы сделал что угодно, чтобы сохранить эти чувства между ними. Он думает, что, если будет просто держать Исака за руку, у него всё получится. * Теперь Эвену приходится заряжать телефон два раза в день. Он не осознаёт, что тому причиной, пока не оказывается на полу у кровати с воткнутой в розетку зарядкой от телефона, на экране которого открыта переписка с Исаком. Теперь они обмениваются сообщениями каждую свободную минуту. Если бы всё было так, как хотел Эвен, то они провели бы вместе все пасхальные каникулы, но, так как их друзья всё время вытаскивали их куда-то, а Исак пока не чувствовал уверенности, чтобы что-то рассказать своим, они выходили из положения постоянными смс и долгими телефонными разговорами перед сном. Дело в том, что Эвен даже не знает, о чём они так много говорят. Иногда они просто обсуждают, как прошёл день, или посылают друг другу дурацкие мемы. Иногда они делятся своими увлечениями — поэтические размышления Исака о вселенной, вероятно, пробуждают все романтические порывы в Эвене-режиссёре — но как бы то ни было, им всегда есть о чём поговорить. Сегодня последний вечер перед возвращением в школу после пасхальных каникул, и Эвен чуть не вырывает зарядку из стены, когда Исак соглашается посмотреть вместе один из фильмов. Эвен быстро хватает телефон и ноутбук и забирается на второй ярус кровати. Устроившись поудобнее, он набирает номер Исака, пряча улыбку в ожидании ответа. — Я думаю, что сегодня мы посмотрим «Ноттинг Хилл», — выпаливает Эвен, как только в трубке раздаётся «привет». Он слышит хриплый смех Исака на том конце линии, и сердце Эвена практически парит. — Да ладно? — с иронией спрашивает Исак, в его голосе волшебная смесь застенчивости и восторга, которую Эвен успел слишком полюбить за прошедшую неделю. — Тебе понравится, — говорит он, водя пальцем по тачпаду, чтобы открыть файл на ноутбуке. — Скажи мне, когда будешь готов начать. — Подожди… пока мы не начали, — перебивает Исак. — Это ещё одна пафосная история о трагической любви, о которой ты так любишь говорить, или это обычный фильм? У Эвена вырывается смешок, и он качает головой, пока не вспоминает, что Исак его не видит. — Это хороший фильм, — обещает он. — Я не дам тебе смотреть «Ромео и Джульетту», пока меня не будет рядом, чтобы обнимать тебя в грустные моменты. Исак отвечает не сразу, и Эвен уверен, что тот краснеет. Он бы отдал всё на свете, чтобы оказаться сейчас рядом с ним. Поцеловать его покрасневшие от смущения щёки, притянуть к себе. — Ну ладно, я готов, — бормочет Исак после паузы, и Эвен улыбается. — На счёт три, — шепчет он. — Раз… два… три. Исак мало говорит во время фильма, но он слушает длинные монологи Эвена и время от времени озвучивает своё мнение, и Эвену это нравится. Ему нравится эта близость. Ему нравится, что даже несмотря на то, что они находятся в совершенно разных местах сейчас, есть ощущение, что они вместе. Когда фильм заканчивается, они продолжают разговор, и Эвен даже не хочет думать, какой счёт за телефон он получит в конце месяца. В какой-то момент Исак зевает на том конце линии. — Нам, наверное, пора спать, — тихо говорит он. — Завтра в школу. Эвен ложится на бок, сворачивается клубком и натягивает на себя одеяло. — Ты сегодня мне приснишься, — шепчет он. Из динамика доносится тихий смех Исака, и Эвену хочется добиться от него этого звука снова, как и миллиона поцелуев, когда у него в следующий раз будет такой шанс. — Уверен, это будет лучше, чем в реальности. — Невозможно, — мгновенно возражает Эвен. — Когда мы сможем увидеться на следующей неделе? — Вроде Юнас говорил, что парни соберутся у него выпить в пятницу, — говорит Исак после секундной паузы. — Но я могу не ходить. Эвен чувствует, что хмурится. Он хочет быть с Исаком — конечно, хочет — но ему не нравится отнимать его у друзей. — Я не хочу, чтобы ты бросал своих друзей из-за меня. Исак вздыхает. — Я не хочу идти на какую-то дурацкую вечеринку, где их будет интересовать только, почему я не тусую с какой-нибудь девушкой. Я лучше проведу время с тобой. От этого тихого признания сердце Эвена быстрее бьётся в груди, и он сильнее прижимает телефон к уху. — У меня никаких планов на пятницу. Мои родители будут на свадьбе на выходных, — осторожно предлагает он. — Ты мог бы прийти ко мне после школы. Он старается скрыть надежду в голосе, но не может замаскировать вздох облегчения, вырывающийся наружу, когда Исак соглашается. — Это свидание, — говорит Эвен, чувствуя, как губы растягиваются в широчайшую улыбку. — Это свидание, — шепчет Исак в ответ. — Я напишу тебе утром, — обещает Эвен. — Хорошего тебе дня завтра. — И тебе, — отвечает Исак, и Эвену кажется, что он может представить улыбку на его лице. — Доброй ночи, Эвен. — Доброй, красавчик.