Since we're alone

У Эвена так громко стучит кровь в ушах, что он практически не слышит разговора вокруг себя. Когда он последний раз прислушивался, Адам говорил о какой-то девушке, но последние пять минут Эвен копался в телефоне, пытаясь успокоиться, так что, вероятно, они уже сменили тему. Сообщение от Исака — просто сердечко в ответ на его прощание, когда он добрался до Элиаса — заставляет его наконец перейти к активным действиям, поэтому он откладывает телефон и смотрит на своих друзей, собравшихся в гостиной. Он их любит и по собственному опыту знает, насколько понимающими они могут быть. Они были рядом во время последствий его маниакального эпизода, даже когда он отчаянно старался их оттолкнуть. Они были друзьями намного лучшими, чем он заслуживал, но Эвен ничего не может поделать с нервной дрожью, когда открывает рот, чтобы заговорить. — Парни. Должно быть, он действительно был тихим весь день, потому что стоит ему заговорить, как все пятеро моментально замолкают и смотрят на него. Набравшись смелости, Эвен делает глубокий вдох и чувствует, как уголки рта изгибаются в улыбке, стоит ему лишь подумать об Исаке. — Я встретил парня, — признаётся он. На мгновение в комнате повисает тишина, которую нарушает Элиас. — Ладно, когда ты говоришь «встретил парня», ты имеешь в виду, что завёл нового друга и таким образом признаёшься, что нашёл нам замену, или ты имеешь в виду, что у тебя новое увлечение? — Не увлечение, — качает головой Эвен, безуспешно пытаясь сдержать улыбку, и продолжает, — он… он мой бойфренд. Лишь после того, как он произнёс эти слова, он ощущает растущее беспокойство. Но прежде чем Эвен успевает начать паниковать из-за реакции друзей, Мутта жалобно восклицает: — Ты же расстался с Соней всего два с половиной месяца назад. Как тебе удалось найти кого-то нового? Чувак, ты должен научить меня своим штучкам. Эвен смеётся, качая головой, и чувствует, как тяжесть в груди уступает место облегчению. — Кто он? — интересуется Микаэль, который всегда задаёт самые важные вопросы, всегда больше остальных беспокоится о благополучии Эвена. — Его зовут Исак, — отвечает Эвен, стараясь не вылить на них поток информации, ведь об Исаке он может говорить бесконечно. — Он учится в Ниссен. Мы познакомились на вечеринке пару месяцев назад. — Погоди, вы уже так долго вместе? — удивлённо восклицает Юсеф, вскинув брови. Эвен пожимает плечами. — Исак не был готов рассказать кому-то о нас тогда, но он думает, что теперь готов. — Так ты поэтому постоянно таскался с телефоном последние два месяца, словно тебе его хирург пришил к руке? — фыркнув, поинтересовался Адам. — Я думал, что ты устал от нас, чувак. — Да нет, — ухмыляется Эвен. — Мне просто нравится говорить с ним, вот и всё. Это небольшое признание встречают хором стонов и доброжелательных подколок, и Эвен наслаждается этим, чувствует лёгкость от осознания, что его друзья знают и не возражают. Он столько недель думал лишь о том, чтобы успокоить и примирить Исака с мыслью о признании в собственной ориентации, что совсем не обращал внимания на своё беспокойство о реакции друзей. Но теперь, когда они так легко приняли его, Эвен осознаёт, как он боялся, что всё будет иначе. И, когда они начинают засыпать его вопросами о том, как они с Исаком начали встречаться и когда Эвен их с ним познакомит, он чувствует, что наконец всё сложилось. С декабря ему казалось, что его жизнь идёт в неверном направлении, но сейчас… Сейчас Эвен уверен, что нашёл путь к себе, к тому, как всё и должно было быть. * Исак сидит с Юнасом и ест кебаб уже двадцать минут и никак не наберётся смелости заговорить о важных для себя вещах. Он живёт в доме Эвена уже пять дней, а вчера его парень рассказал о них своим друзьям, и Исак действительно совсем-совсем не знает, как продолжать врать. (Правда, он точно так же совсем-совсем не знает, как он должен рассказать обо всём Юнасу). Когда в рассказе наступает пауза, Исак наконец заставляет себя заговорить. — Ммм, Юнас? — Его голос звучит хрипло, и Исак поспешно откашливается и откусывает кусок кебаба, чтобы не встречаться глазами с другом, который с любопытством смотрит на него. — Да? — Я… Кое-что произошло с моей мамой, — тихо отвечает Исак, проглатывая комок в горле. В понедельник, когда он пришёл навестить её, он столкнулся с отцом, и они даже поговорили, что и как будет дальше. Он не очень уверен, что чувствует из-за того, что отец не возражает, чтобы он жил у Эвена, пока мама в больнице. С одной стороны, он рад, что отец, кажется, принял его. Но с другой — Исак в бешенстве, что отец не собирается быть настоящим блядь отцом и вернуться домой, чтобы позаботиться о сыне, который в данный момент практически стал бомжом. — Она в порядке? — спрашивает Юнас, обеспокоенно хмуря брови. — А ты? — Она… она сейчас в больнице, — говорит Исак, резко втягивая в себя воздух. — Они считают, что у неё шизофрения… Я пока ещё не очень много знаю. Юнас реагирует с опозданием в полсекунды, но потом бросает кебаб на скамейку и крепко хватает Исака за плечо. — Чёрт, Исак. Ты один дома? Тебе нужно место, где пожить? И Исак испытывает к нему огромную благодарность, потому что несмотря ни на что Юнас всегда поддерживал его. Несмотря ни на что Юнас всегда старался защитить его, и Исак любит его за это, ценит их дружбу больше, чем что-либо. Именно об этом он напоминается себе, когда набирается духу, чтобы произнести следующие слова. — Всё нормально, — хрипло шепчет он. — Я… я живу у Эвена. Юнас недоуменно морщится, и Исак старается не дрожать под его взглядом. — Кто такой Эвен? Исак делает глубокий вдох и смотрит прямо перед собой, уставившись на дерево в другой стороне парка. — Помнишь вечеринку Бакка, на которую мы ходили несколько месяцев назад? Он украдкой смотрит на Юнаса, когда тот не отвечает сразу же, и видит, что он по-прежнему хмурится. — Какое это имеет отношение к… — Юнас останавливается на полуслове и смотрит на Исака. — Погоди, это тот парень, который поделился с тобой травкой? Исак молча кивает. — Исак, почему ты живёшь у какого-то непонятного парня, которого встретил несколько месяцев назад? — Голос Юнаса звучит не резко, но по тону очень близок к этому. И Исак знает, что он не сердится — скорее беспокоится — но не может не паниковать. — Вы… вы с ним друзья или…? И вот оно. Вот его возможность. Он просто обязан это сказать. Вместо этого он встречается глазами с Юнасом, безмолвно молит его понять и выдыхает тихое: — Не друзья. Лицо Юнаса немного проясняется, а потом он кивает, совсем чуть-чуть склоняя голову. — Больше, чем друзья? Исак прикусывает щёку изнутри, сжимает свои трясущиеся руки и коротко кивает. Он ждёт осуждения, хоть какой-то реакции, но ничего не происходит. Просто Юнас чуть сильнее сжимает пальцы на его плече и улыбается. — Всё нормально. Эй, Исак… Все хорошо. Исак судорожно выдыхает и не протестует, когда Юнас притягивает его к себе, быстро обнимая. — Он присматривает за тобой? — спрашивает он, снова инстинктивно желая защищать Исака, и это так знакомо, что Исак испытывает колоссальное облегчение. — Да, он потрясающий, — честно отвечает он, робко улыбаясь. — Прости, что не сказал тебе раньше, просто я… — Исак, я понимаю, — и в голосе Юнаса до смешного много желания ободрить его. — Это ты меня прости, если я когда-то заставил тебя подумать, что ты не можешь поговорить со мной об этом. Я… ты мой лучший друг, и я всегда с тобой, ясно? Это никогда не изменится. Исак кивает и бормочет «окей», трёт глаза тыльной стороной руки. Он не может поверить, что всё наконец закончено. Что Юнас знает и смотрит на него, как раньше, не избегает. Всё хорошо! — И… Я понимаю, что круто, наверное, ночевать со своим парнем каждый день и всё такое, но… Ты же знаешь, что можешь пожить у меня, если нужно, да? — продолжает Юнас. — Или у Эвы, она бы разрешила тебе. Просто помни, что у тебя есть и другие варианты, ладно? — Спасибо, — говорит Исак, стараясь вложить в свой голос всю испытываемую благодарность. — Я чувствую себя лучше… зная, что ты знаешь. Юнас пихает его плечом в плечо и широко улыбается. — Расскажи мне об Эвене. * Всё становится немного проще теперь, когда их друзья знают. Им не нужно больше урезать время для общения, и Исак понимает, что жить намного легче, когда вокруг оказываются поддерживающие их люди. Каждые несколько дней он навещает маму. Это тяжело, и он до сих пор не очень знает, как вести себя с ней или что говорить, но рядом всегда Юнас или Эвен, или мама Эвена, и они готовы протянуть руку помощи, когда это необходимо. Жизнь Исака в данный момент с большой натяжкой можно назвать идеальной — и всё же она немного лучше, чем раньше. Он знает, что у него по-прежнему масса нерешённых проблем: он всё ещё практически не общается с отцом, он понимает, что ему ещё много нужно сделать, чтобы принять самого себя, он по-прежнему учится, как правильно вести себя с мамой и Эвеном — но всё же дела понемногу налаживаются. Проходит несколько дней после окончания учебного года (чуть больше месяца, как он живёт у Эвена), когда ему звонит Эскиль. Он поддерживает связь с Исаком с той ночи в клубе, раз в несколько дней шлёт ему сообщения на Фейсбуке, чтобы убедиться, что тот в порядке. И хотя обычно Исак притворяется, что его это раздражает, на самом деле он ценит, что Эскиль изо всех сил пытается показать, что ему не всё равно. Когда он говорит, что Нура съезжает и что у них есть свободная комната, Исак не знает, что ответить. Но когда он начинает рассуждать логически, то понимает, что должен ответить утвердительно. — Тебе не обязательно уезжать, — говорит Эвен, гладя его по бокам, когда Исак рассказывает ему обо всём вечером. — Мои родители не против, что ты здесь. А я просто в восторге от этого. — Он улыбается, наклоняясь к Исаку, и тот встречает поцелуй с ответной улыбкой. — Мне нравится здесь, — отвечает Исак, не обращая внимания на то, как краснеют щёки, и играет завязками худи Эвена. — Но я думаю, что для наших отношений ещё рановато по-настоящему жить вместе. — Если у тебя будет своя комната в общежитии, это будет означать ночёвки без присмотра родителей, — заявляет Эвен, с усмешкой играя бровями. Исак закатывает глаза, качая головой, и отказывается поддаваться рвущемуся наружу смеху. — Нам также не придётся втискиваться в твою кровать каждую ночь. Эвен хмыкает, оскорблённый его издёвкой: — Эй! Через коридор есть свободная комната, если хочешь… Исак заставляет его замолчать, закрыв ему рот рукой. — Ты знаешь, что я не хочу, — говорит он, заменяя руку своими губами и вовлекая Эвена в неторопливый поцелуй. — Я так и думал, — шепчет Эвен, пропуская пальцы сквозь пряди волос Исака и углубляя поцелуй. Они перестают говорить, позволяя себе потеряться друг в друге, пока их губы не начинает покалывать, а сердца — биться в едином ритме. Эвен по-прежнему заставляет Исака дрожать, по-прежнему заставляет чувствовать, словно целая галактика взрывается у него перед глазами каждый раз, когда они целуются. — Если ты считаешь, что тебе нужно собственное жильё, малыш, то соглашайся, — говорит ему Эвен несколько минут спустя, с ласковой улыбкой касаясь большим пальцем губ Исака. — Я буду рядом несмотря ни на что. Немногие люди раньше говорили эти слова Исаку и действительно имели это в виду… Но, когда их произносит Эвен, у Исака нет причин сомневаться. * Исак осматривает свою новую комнату с чувством, похожим на удовлетворение, заполнившим его изнутри. Он не знает, что выйдет из совместного проживания с Эскилем и Линн, но уверен, что это наиболее подходящее место для него сейчас. Ему нужна своя комната, своё пространство, где он сможет спрятаться от всего мира, если понадобится. Он пока не чувствует, что это его дом из-за остатков мебели Нуры и занавесок на окне, которые выбирал не он, но Исак думает, что когда-нибудь это изменится. Вся его жизнь грустно упакована в чемодан и пару коробок, но в этой квартире есть что-то уютное, что-то, что заставляет его думать, что когда-нибудь он будет здесь своим. Когда Эвен входит в комнату с коробкой в руках, Исак выныривает из своих мыслей и, обернувшись, замечает, как улыбается его парень. — Это последняя, — говорит Эвен, опуская коробку на пол, и берёт Исака за руку. Тот позволяет утянуть себя на матрас, который в данный момент лежит посреди комнаты. Поёрзав немного, они укладываются на бок и скользят взглядами по лицам друг к другу. И практически мгновенно Исак чувствует, как его наполняет спокойствие — ему кажется, что он мог бы лежать сейчас на траве в саду дома, где проходит какая-то случайная вечеринка, или в укромном уголке у озера Лютванн, или на полу спальни Эвена, или здесь — в месте, где вот-вот начнётся новый этап его жизни. Он чувствует себя спокойным, он чувствует себя смелым, и он чувствует, что способен сделать что угодно, когда Эвен рядом. Спустя несколько долгих мгновений, наполненных взглядами и тайными улыбками, Исак ухмыляется. — Почему мы всегда лежим на полу? Эвен вскидывает брови и обхватывает рукой лицо Исака. — Я тебе уже говорил, это наше безопасное место. У них уже был подобный разговор, это словно танец, к которому они возвращаются, но на этот раз у Исака нет сомнений. — Ты моё безопасное место, — говорит он, встречаясь взглядом с Эвеном. Они целуются, и в пространстве между их губами располагается вселенная — вселенная, которая целиком и полностью принадлежит им.