Камень в болотной воде

      Я уехал из Уинтропа утренним автобусом, бросив вещи в отеле. Собственно, когда я смог наконец подняться с чахлого газона под памятником Неизвестному Конфедерату и под первыми лучами солнца, мимо светлого окна Филлипса, мимо закрытого еще полицейского участка добежать до автостанции, я был до слез рад найти в джинсах последние десять долларов. Те самые, что я сулил старику Дженкину сверху лодки, за компанию. Он отказался и доживет свою жизнь в покое. Когда старенький, но исправно шуршащий шинами «Грейхаунд» пересек наконец границу округа Кастейн, по радио объявили, что Гордон Купер вышел на орбиту на Меркурии-9. Он будет любоваться нашей маленькой голубой планетой и никогда, как бы далеко не улетел, не увидит переливчатого неба, вмещающего три звезды сразу. Я знал, что мне никто не поверит, какую бы историю я не изложил, я не знал, верю ли я себе. Я только знал, что мы ничего не знаем о том, что нас окружает. Мы ничего не знаем о древних богах, о внешних мирах, о магии, о способах кричать, хохотать, убивать. Ладно. Мы ничего не знаем о тех, кого считаем своими, близкими и знакомыми. Мы ничего не знаем даже о том мире, который создаем себе в университетских аудиториях, полевых экспедициях и «творческих пространствах»; который создавали в монастырях, в художественных мастерских и за столами переписчиков. Мы ничего не знаем о мире, который создаем в своих газетах и на своих книжных полках. Который создаем внутри своего черепа. И ни одной газете это не продашь. Потому что ни для кого это не новость.